Порочные дикари для булочки
Бетти Алая
Порочные дикари для булочки
Глава 1
Люба– Жанна, этот чизкейк просто восхитителен! – прикрываю глаза от ощущения нежного, тающего на языке крема, – ты его включишь в свою книгу?
– Да, – улыбается наш очаровательный рыжий шеф-повар, – обязательно! Спасибо, Люб.
– Вам только чизкейки трескать, Любовь Петровна, – слышу сзади противный голос, – я бы на вашем месте записался в фитнес-клуб.
– А ты, Маратик, не на моем месте, – скалюсь, резко разворачиваюсь и складываю руки так, чтобы моя полная «трешка» выгодно смотрелась, – не могу позволить, чтобы мои девочки сдулись.
Марат прищуривается, играет желваками.
Дело в том, что наше кафе «В гостях у булочки» сейчас переживает определенные пертурбации.
Моя лучшая подруга Стеша вышла замуж и теперь продвигает свой личный бренд. А наша кафешка сейчас спонсируется ее мужьями (да-да, их аж двое).
Маратик – красивый, но совершенно невыносимый мужчина, который терпеть не может девушек plus size (а я именно такая). Он наш финансовый директор. Противный, дотошный, но мне очень нравится над ним подтрунивать.
И в нашу первую встречу я сексуально приковала Маратика к батарее, предварительно убедившись, что на пышечек у него более чем стоит…
Позвольте представиться: Ромашкина Любовь Петровна, двадцати шести лет от роду. Жгучая брюнетка с колким язычком и чувственными пухлыми губами.
Ношу пятьдесят второй размер одежды и совершенно не собираюсь меняться.
– Больше я не куплюсь на это, Люба, – складывает ручищи на груди, сурово смотрит, – я пришел обсудить итальянские шторы…
Округляю глаза.
– Что с ними не так? – виляя бёдрами, прохожу мимо мужчины, ощутив приятный парфюм.
– Они дорогие, Люба, – гундосит качок, – а кафе пока что не приносит столько прибыли…
– Ты забыл об инвестициях? – резко разворачиваюсь, ярко улыбаюсь. – Сначала нужно вложить, милый. А потом уже пойдет заработок.
– Чем тебя ивановские шторы не устроили? – рычит, наступает. – Выглядят они так же, по качеству не хуже.
– Вот поэтому, – смело отвечаю на колкий взгляд, подхожу и поправляю его галстук, – я владелица кафе, а ты офисный сотрудник, Маратик. Просто по ивановским шторам видно, что они из Иваново. А по итальянским – что из Милана.
На самом деле я ничего не имею против ивановского текстиля. Но уж больно хочется уколоть наглого качка!
Касаюсь его ремня, напоминая о нашей самой первой игре. Мужчина хмурится.
– Не трогай меня, Люба. Ты же знаешь, я не люблю толстых…
– А я и не толстая, – почти шепчу, облизываю губы.
– Ты постоянно пытаешься меня соблазнить и намёки делаешь. А мне это неинтересно.
Смотрю прямо в его глаза, янтарь которых тут же заволакивает темный зрачок. Как же, не интересно ему, ага! Не буду напоминать, как крепко у него стоял, когда мы уединились с ним в кладовке…
– А кто тебе сказал, что у меня к тебе сексуальный интерес? – ухмыляюсь. – Сам придумал, сам обиделся, милый?
– Люба! – зовет меня Жанна, отрывая от любимого занятия. – Подойди, пожалуйста!
– В общем, изыщи средства, – делаю шаг назад, – к тому же завтра начинается строительство зоны для детишек. И мои итальянские шторы отлично впишутся в наш интерьер. Вместе с итальянской мебелью…
– ЛЮБААА! – рычит он, но я уже ухожу.
Не скажу, что не испытываю к нему сексуального влечения. Марат словно скала, которую хочется покорить. Но мужчины не входят в мои первостепенные жизненные цели.
Им тяжело со мной. А мне слабаки не интересны.
– Я слышала, вы о шторах говорили, – улыбается наша старшая смены, – звонил Гаврила, их сегодня уже привезут. Он сам на склад заедет.
Гаврила…
Дикарь, гора мышц, совершенно невоспитанный мужик. Я стараюсь избегать его, поскольку каждый раз Гаврила старается меня облапать.
А у меня секса слишком давно не было, так что себе не доверяю. Могу сорваться, потом он напридумывает себе невесть чего. А мне объясняйся…
– Поняла, – беру сумочку, – я поехала домой, у меня там кран на ладан дышит, жду сантехника.
Разворачиваюсь и бодро топаю к выходу, но внезапно врезаюсь в крепкую мужскую грудь. И нюх опаляет аромат агрессивного мужского парфюма.
– Любовь Петровна, – расплывается в улыбке Гаврила, – а я тут вам шторы привёз.
– Отлично, оставь на складе, – стараюсь прошмыгнуть мимо, но огромная ручища преграждает путь.
– Я тут услышал, что у вас проблемы с сантехникой, – нагло скалится.
– Специалист уже едет, и мне тоже пора. Всего доброго, Гаврила Арсеньич.
– Поехали, довезу домой и починю твой кран, – недобро ухмыляется громила, поигрывая тугими мышцами под майкой.
– Любочка, у вас же сантехник – алкаш! – встревает повар, я бросаю на неё убийственный взгляд. – И нет ему доверия! Ты сама жаловалась недавно.
Ну. Жанна, ну. удружила.
– Ладно, – невозмутимо заявляю, – поехали. Надеюсь, в деле ты также хорош, как и на словах.
– Я лучший, – шепчет, чуть не касаясь губами моего уха.
– Вот и посмотрим.
Подрываюсь в сторону его огромного пикапа.
Мы с Гаврилой видимся редко, в основном, когда нужен ремонт. Он постоянно делает непотребные намёки и домогается. А я, как гордая девушка, делаю вид, что ничего не понимаю.
Но боюсь, что после двух лет без мужской ласки моя крепость может пасть…
– Диктуйте адрес, Любовь Петровна, – рычит зверюга, я вжимаюсь в сиденье.
Так-то я девушка не робкого десятка. Но реакция на этого неандертальца у меня странная, и она мне не нравится.
Быстро доезжаем до моей уютной квартирки. По дороге отменяю сантехника, который, как выяснилось, ехать и не собирался. С утра уже пьян в зюзю.
– Проходите, – впускаю Гаврилу в квартиру, быстро разуваюсь, – оплачу по стандартному ценнику.
– Мне не нужны деньги, – ухмыляется, – показывайте ваш краник…
Вздрагиваю. Ну, развратник, а! Веду его в ванну.
– Вот, – стараюсь держать дистанцию, – этот кран капает, не закрывается.
– Понял, перчатки есть?
– Да, но ваши лапищи в них не влезут, – хмыкаю, – пойду пока переоденусь. Чай будете?
– С радостью, – расплывается в довольной улыбке и принимается за работу.
А я улепетываю прочь.
С Гаврилой мы познакомились, когда я вернулась из отпуска. Он сразу проявил ко мне интерес, а я выпустила когти. Потому что этот бородатый громила слишком напористый.
Не знаю, как вести себя с подобными мужчинами.
Иду в свою комнату. Залезаю в шкаф и беру шелковый халат в пол. Полностью укутываюсь в него, распускаю волосы.
– Готово! – кричит мужчина. – Принимайте работу!
Сглатываю и выхожу. Моя грудь покачивается с каждым шагом. И как только я появляюсь на пороге ванной, Гаврила замирает. Таращится на моё тело под тонким шелком.
Похоже, зря я его надела…
– Пойду поставлю чайник! – бегу на кухню, лишь бы хоть немного охладить этот жар между нами.
Опираюсь ладонями на столешницу. Слышу сзади шаги… на талию ложатся большие ладони…
Глава 2
Люба– Гаврила… – выдыхаю, – ты сейчас что делаешь?
– А на что это похоже? – бородач нагло сжимает мою талию, и к низу живота стремятся предательские волны возбуждения.
Резко разворачиваюсь и вздёргиваю подбородок.
Спокойнее, Люба… два года! Два года без мужика, но это не значит, что…
– Прекрати сейчас же! – громко говорю, но Гаврила лишь ухмыляется. – Ты меня слушаешь?
– Слушаю…, но больше хочу услышать, кака ты стонешь, Любочка, – рычит он мне на ухо, затем ловко развязывает халат.
Черт, а этот громила знает, как обращаться с женским телом! Он тут же забирается под шелк халатика, накрывает мою грудь и стискивает в ручищах. Пробую возмутиться, но с губ срывается лишь томный стон.
– Ты так красиво стонешь, – мурчит громила, сминая мои груди в ладонях, а я лишь попискиваю от удовольствия.