Скальпель судьбы (СИ)
— Катя, добрый вечер. Я рад нашей встрече, девчонки там уже на уши весь ресторан поставили. Позвольте вас проводить? А то брат у меня совершенно безалаберный, ещё от массы впечатлений в обморок упадёт, — под ехидные смешки закончил он.
— Не хочу тебя сильно расстраивать, но у меня всё хорошо, — Сергей обнял Катю и не спеша повёл её в банкетный зал.
Позади шли улыбающиеся и довольные друзья.
Сергей
Весь вечер Сергей наблюдал за Катей и радовался. Тому, что она сегодня будто отбросила в сторону все свои проблемы. И тому, что она вела себя как женщина, что знает себе цену. Новое платье подчёркивало всё в её облике. Новом, немного непривычном, но таком ослепительном! Он радовался и… ревновал! Даже к брату, хотя не замечал раньше за собой такое проявление собственничества по отношению к женщинам.
Сергей с удивлением смотрел, как Катя уверенно держится, как плавно двигается в танце, смеётся, поправляет длинные волосы, делает маленькие глотки, кокетливо глядя поверх бокала. Она будто проснулась после долгого сна и стала собой. Наверное, такой она была до всего того, что принесло в её жизнь горе и несчастье.
— Анют, хватит трескать шоколад! Опять же обсыпет! — Шанин покачал головой и тяжело вздохнул. — Смотрите, мужики, и мотайте на ус — прячьте сладости в недоступных местах! Потом будет чесаться и предъявами бросаться, типа не остановил, не досмотрел.
— Шанин, это первая за последние полчаса! — возмущённо воскликнула Аня.
Все друзья громко рассмеялись, Даша что-то шепнула сестре, они вдвоём поднялись и не спеша направились в сторону дамской комнаты.
— Даш, я давно хотела тебя спросить. Ты как считаешь — ваша с Виктором разница в возрасте вам не мешает?
Даша пожала плечами, затем задумалась и ответила:
— Мне нет, да и мама его Татьяна Дмитриевна приняла меня как родную, жаль, Витин отец не дожил до нашей встречи. Знаешь, Кать, я же выросла не в обычных условиях. Нам в интернате как-то не до современной культуры было. Там такая муштра была, что думать о звёздах-кривляках некогда было. Я, если честно, многие имена только при поступлении в университет услыхала. А так — классическая литература, кино редко, тоже классика. Болтовня под запретом. Да и я не очень-то участвовала во всём этом. Я, Кать, последние несколько лет только физикой и спасалась. Может, поэтому довольно легко поступила на факультет ядерной физики. Витя смеётся — жена умнее мужа будет.
Они вошли в светлое помещение, отделанное бежевой плиткой. Даша оглянулась и прошептала:
— А я иногда слушаю, как он к процессу готовится или по телефону разговаривает, и такой дурочкой себя чувствую! Короче, оба умные! Сама справишься с этим бельём? Если что — три зелёных свистка в сторону моей кабинки!
— Дашка, — рассмеялась Катя, — откуда у тебя такие выражения?
— Как откуда, — закрывая дверцу, проговорила младшая сестра, — от умного мужа, разумеется!
Катя уже поправляла платье, когда услышала приглушённые голоса двух женщин.
— Ты видела, кого близнецы с собой привели? Это же кошмар и ужас! Мало того, что толстухи, так ещё и ведут себя, как базарные бабы! Представляешь, я слышала, как эта рыжая заявила: «Во мне гений крепко спит, а идиот явно не дремлет». Ты можешь представить что-то подобное в нашем кругу? А эта, что с Алёшей танцевала? Тебе не кажется, что она беременная? Боже, неужели братья опустились до обычных баб?
— По-моему, хуже чем подруга Сергея, вообще быть не может! Ты видела, какая она толстая? И платье на ней сидит, как на корове седло. Испортить такую вещь, надев на это недоразумение!
В этот момент Катя и Даша одновременно вышли из туалетных кабинок, переглянулась и улыбнулись. Обе сплетницы напряжённо замолчали и во все глаза уставились на сестёр. Даша тщательно вымыла руки и включила сушку.
— Да вы не переживайте, леди. А то, не дай бог, депреснётё, жрать начнёте всё подряд. — Она повернулась и с улыбкой уставилась на удивлённых девиц. — Лучшая диета, я вам скажу — это зависть. От неё худеют и сохнут, как вы. А вот от любви наоборот, цветут и округляются в нужных местах, как мы. И как говорит уважаемый Сергей Воскобойников — лучше качаться на волнах, чем биться о доски! А вам не мешало бы кое-где и кое-что нарастить, а то на детей Кощея странно похожи.
Она мило улыбнулась и направилась к выходу. Катя чуть задержалась у зеркала, с удивлением обдумывая сказанное младшей сестрой. Ай да Дашка! А с виду и не скажешь, что таким острым языком обладает. Видимо, жизнь в элитном девчачьем пансионате далась ей нелегко. И многому научила.
Сергей заметил, что Катя изменилась после их с Дашей недолгого отсутствия. То ли стала сказываться усталость, то ли Катя услышала что-то неприятное, но она вскоре тихо шепнула: «Пожалуйста, отвези меня домой». Воскобойников глянул на друзей, они тоже засобирались, договариваясь созвониться и обсудить праздничную новогоднюю программу. Сергей помог Кате надеть шубку и усадил её в машину. И совершенно не ожидал, что Катя вдруг опустит голову ему на плечо. Он чуть повернулся и коснулся губами её макушки, надеясь, что сегодняшний вечер для них ещё не закончен.
***
Сергей закрыл дверь, притянул Катю к себе и крепко обнял. Она изменилась в считанные секунды, пока они ехали в лифте. Вдруг появилась напряжённость, тревога, даже паника, которую Сергей ощущал физически. Он не понимал, почему Катя из весёлой раскованной красавицы опять превращается в замкнутую, чуть подрагивающую и почему-то испуганную женщину. Чего она боится? Ведь он не первый мужчина в её жизни. Тогда что её доводит до этого состояния, когда прерывается дыхание, дрожат руки и лихорадочно двигаются пальцы, теребя пуговицы на шубке?
— Катя, что с тобой? Посмотри на меня. Что случилось? Если ты боишься, если не хочешь, не заставляй себя, девочка. Не надо. Я очень хочу быть с тобой, но приму любое твоё решение, слышишь?
Она резко развернулась в его руках и тихо прошептала:
— Даже если я скажу, чтобы ты ушёл?
Сергей криво усмехнулся, провёл костяшками пальцев по щеке и прошептал:
- Даже тогда. Только, Катя, чего ты хочешь на самом деле? Чтобы я ушёл? Или чтобы остался?
- Я не знаю, Серёжа. Только ты… ты должен знать — я не смогу дать тебе того, что ты ожидаешь. Я…
Воскобойников приложил ладонь к мягким губам, прерывая невнятные признания, и склонился к ней:
— Откуда тебе знать это, Катя? Почему ты думаешь, что должна что-то отдавать? Может, девочка, пора что-то и получить от этой жизни?
Катя молчала и только смотрела на него чуть расширенными глазами, когда он медленно снял с её плеч шубу, когда целовал шею, всё крепче прижимая к себе, когда подхватил на руки и шагнул вглубь квартиры. И только тихо выдохнула, когда платье блестящим в свете луны облаком упало к её ногам. Сергей медленно снял с женских плеч бретели комбидресса, стягивая его вниз, освобождая желанное тело. Да, оно не было идеальным с эстетической точки зрения, но оно было нежным, мягким, податливым. Сергей терял голову от тихого женского дыхания, от дрожи, от мысли, что так давно вожделенная женщина с ним. Он поднял голову и вдруг увидел расширенные в ужасе зрачки.
— Катя, Катя! Посмотри на меня! Что с тобой, котёнок? Чего ты боишься? Это я, Катя! Сергей! — Он взял её за плечи и немного встряхнул, стараясь пробиться сквозь стену ужаса, что явно отражался в Катиных глазах. — Что напугало тебя, Катя? Что или кого ты вспоминаешь, когда я прикасаюсь к тебе? Катя!
Она вздрогнула и будто вернулась к нему из паутины своих воспоминаний. Сергей сдёрнул лёгкое покрывало с постели и укутал в него чуть дрожащую женщину, сел на кровать и прижал Катю к себе.
— Расскажи, Катя! Мне расскажи! Я тут, рядом с тобой. И ничего не бойся. Это я, Катя. А я никогда не сделаю тебе больно, не предам и не обижу. Я отлично понимаю, что зa oдну нoчь нeльзя измeнить жизнь. Ηo зa oдну нoчь мoжнo измeнить мыcли, кoтopыe нaвceгдa измeнят твoю жизнь.