Искушение титана (ЛП)

Селеста и Броуди были уязвимы без защиты своего отца, и я понимаю, почему она ушла. Я позвоню Ноксу, чтобы уточнить, являются ли Чоппер и Фредди членами банды, которую он выслеживает.
Если нам повезет, мы сможем решить оба вопроса одновременно. Если закон не поможет нам избавиться от них, я придумаю альтернативный план. Я сделаю все, чтобы облегчить душевную боль Селесты.
  
Я откидываюсь назад и изучаю ее встревоженное лицо.
— Иди сюда, дорогая.
Прижимая Селесту к себе, я нежно укачиваю ее и вдыхаю сладкий аромат ее шампуня с ароматом клубники. Этот аромат напоминает мне о солнечном свете и наполняет меня теплом, которое приходит от глубокой любви.
— Прости, что не рассказала тебе о второй работе в клубе, — говорит она виноватым голосом. — Я не хотела этого скрывать, но, надеюсь, ты понимаешь почему скрыла.
— Я не позволю тебе страдать, Селеста, — искренне говорю я, желая облегчить ее бремя. — Я дам тебе денег, чтобы ты помогла своему брату, но пообещай мне, что не вернешься к «Грешным сиренам».
— Спасибо. Я не вернусь в то место, но я верну тебе долг, — тихо говорит она.
— Эти деньги — подарок. Тебе не нужно возвращать мне долг. Но, есть одно условие, — говорю я, вытирая слезу большим пальцем.
Она шмыгает носом и кивает.
— Все, что угодно.
— Мне кое-что нужно от тебя. Одно одолжение.
Ее глаза встречаются с моими в ожидании, и она вздергивает подбородок.
— Назови свою цену.
Ее дерзкая шутка заставляет меня запрокинуть голову и разразиться смехом.
— Ты одна на миллиард, ты в курсе?
Она приподнимает бровь и прищелкивает языком в ответ.
— Взаимно, здоровяк, — мурлычет она.
— Я позабочусь о тебе, милая. Ты больше никогда ни в чем не будешь нуждаться.
В уголках ее губ появляется легкая ухмылка, когда ее глаза встречаются с моими.
— Никогда?
— Да. Я дам тебе все, что ты захочешь.
— Научи меня быть следователем?
— Ты этого хочешь?
— У меня есть вкус к этому.
Мысль о том, что я подвергаю ее опасности, вызывает смешанные чувства.
— Я подумаю об этом.
— Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы убедить тебя передумать?
Селеста бросает на меня похотливый взгляд и медленно облизывает губы, отчего по моим венам разливается волна желания.
— Да, — выпаливаю я, недолго думая. — Но не здесь, определенно не здесь. Это место слишком…
— Ого! Это мышь? — взвизгивает она, указывая на существо, снующее вдоль задней стены.
— Это может быть таракан, — сухо отвечаю я, когда Селеста в испуге запрыгивает на кровать.
— Ну же, красавица. Я отвезу тебя домой.
Эпилог 1
Селеста
В день турнира мы приезжаем на поле для гольфа и присоединяемся к другим участникам сообщества на вершине горы. При виде знакомых и незнакомых лиц я начинаю нервничать и волноваться, но все взгляды устремлены на Атласа. Люди очарованы и в то же время напуганы впечатляющим телосложением Атласа. Они таращат на него глаза, но не общаются с ним.
Этот турнир был бы для него неприятным, если бы он проходил несколько недель назад. Атлас так сильно изменился с тех пор, как мы познакомились, и, по-моему, такое внимание раздражало бы его, но это не так. Атлас спокоен и стойко принимает все как должное. Ничто не выводит его из себя.
Атлас не одет в свой обычный костюм и выглядит невероятно сексуально в костюме для игры в гольф. На нем рубашка на пуговицах с закатанными рукавами, серебряные часы на запястье подчеркивают обхват его мускулистых предплечий.
От его мускулистого телосложения у меня подкашиваются колени. Но еще больше отвлекает внимание первобытная напряженность, проглядывающая из-под его густых бровей. Но больше никто этого не замечает, потому что он смотрит только на меня.
Покончив со всеми светскими церемониями и слушая инструкции ведущего, звучащие у нас в ушах, мы направляемся к полю для гольфа.
Когда мы приближаемся к первой метке, я поворачиваюсь к Атласу.
— Спасибо, что делаешь это со мной. Я знаю, что это не твое.
На ярком солнце блестят капельки пота на лбу Атласа. Он вытирает лицо тыльной стороной ладони.
— Все, что угодно, ради тебя. Давай, пойдем.
Подходя к первой лунке, я замечаю, как перекатываются его мускулы под пропитанной потом рубашкой. Мои мысли начинают блуждать, и мне почти стыдно за мысли, наполненные похотью, которые проносятся в моей голове. Но я также полна надежд и не могу удержаться от фантазий о том, что может произойти после турнира.
Мы продолжаем играть, болтать и смеяться, пока не доходим до седьмой лунки. Хотя я и не специалист, у меня наконец-то получается. Я бью по мячу ровнее и дальше, чем раньше.
Я украдкой бросаю взгляд в сторону Атласа. Он смотрит на меня с гордостью и восхищением, отчего мое сердце замирает.
— Давай, Селеста! У тебя получится! — кричит Атлас, привлекая взгляды других зрителей.
Я встаю в очередь и размахиваюсь. Мяч взлетает, уверенно катясь по лужайке, и с приятным стуком приземляется в лунку.
— Да! Ты сделала это, Селеста.
Атлас дает мне пять, а затем подбрасывает свою клюшку для гольфа в воздух, как обычный человек подбрасывает свою кепку в знак празднования.
Клюшка для гольфа взмывает высоко в небо, но не опускается обратно. В лучах солнца видно, что клюшка висит на большой ветке дуба, слегка покачиваясь на ветру.
— Черт возьми, — говорит он, глядя на дерево.
— Атлас!
Она, должно быть, на высоте не менее двадцати футов от земли.
— Как мы собираемся ее достать?
Мы обмениваемся обеспокоенными взглядами.
— Я не знаю, возможно ли это. Это довольно высоко, — отвечает Атлас.
— Мы должны попытаться, — настаиваю я. — А что, если кто-нибудь пройдет мимо и сильный порыв ветра уронит клюшку ему на голову? Мы не можем оставить ее там.
— По статистике, вероятность того, что это произойдет, невелика.
Я бросаю на него обеспокоенный взгляд.
— Но не исключено, — признает он.
— Спасибо, умник, — говорю я, закатывая глаза.
— Дай-ка я кое-что попробую, — говорит Атлас.
Отступив назад, он оценивает расстояние от земли до клюшки, подвешенной на дереве. Он достает из сумки для гольфа другую клюшку, прицеливается и подбрасывает ее в воздух, пытаясь выбить клюшку, застрявшую в ветвях.
— Ну вот, у тебя получилось, — смеясь, восклицаю я, когда вторая клюшка для гольфа не возвращается.
Он не знает, на что способен.
Атлас усмехается и достает пакет с мячами для гольфа, который мы подбрасываем в воздух с растущим разочарованием.
Теперь на дереве торчат две клюшки для гольфа. Клюшек у нас все еще нет, и теперь мы потеряли в лесу связку мячей.
— Я знаю способ.
Его глаза сверкают. Кажется, ему не терпится продемонстрировать свою силу.
Я скептически смотрю на него.
— Правда?
Он кивает в знак согласия, не отрывая взгляда от дерева. Он осторожно оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, его мышцы напрягаются, и я наблюдаю за ним в ожидании, гадая, что он будет делать дальше.
С невероятным приливом энергии, заставляющим землю дрожать под ним, Атлант плечом врезается в ствол колоссального дуба. Ветви раскачиваются, и обе клюшки падают на землю.
Одна клюшка для гольфа с громким стуком падает на бок, в то время как другая прочно вонзается в мягкую землю рядом с корнями дерева, оставаясь вертикальной, как легендарный меч Экскалибур.
Улыбка расползается по моему лицу.
— У тебя получилось.
****
Наше празднование победы длится недолго, когда мы слышим вдалеке шум.
— На что ты смотришь?
— У кого-то неприятности.
Мужчина, раскрасневшийся от волнения и страха, стоит рядом с гольф-каром, который покачивается на краю искусственного озера. Достаточно одного резкого толчка, и он может упасть в воду.
  
Мужчина, которого мы встретили ранее, чье имя я не расслышала, отчаянно машет нам рукой. Я смотрю на Атласа. Его глаза следят за автомобилем, рассчитывая и измеряя расстояние.