Искушение титана (ЛП)

— Ты невероятна, — шепчет он с игривым блеском в глазах.
Он снова целует меня с такой яростью, что у меня перехватывает дыхание. Когда Атлас отстраняется, я чувствую, что губы у меня припухли, а челюсть болит. Мы дышим с трудом, но удовлетворенно.
— Давай я отвезу тебя домой, — глядя мне в глаза, тихо говорит он, прикасаясь к моим губам.
— Да, — отвечаю я.
Мы стали намного ближе, но я чувствую, что для нашего первого раза этого достаточно. Мы едем домой в уютной тишине, и в глубине души я чувствую, что все изменилось.
  
Ничто в моей жизни уже никогда не будет прежним.
Атлас
Слишком сильные эмоции сделали меня слабым, и я заколебался. Больше всего я боялся, что Селеста соблазнит меня и спровоцирует трансформацию. Я боялся, что случайно причиню ей боль. Но что еще хуже, я боялся, что разозлюсь на нее и не смогу простить себя за это.
Я не смог устоять перед искушением, и трансформация, о которой я читал, не произошла. Я не уверен, временное ли это состояние или я превращаюсь в мужчину. Невозможно предугадать, как долго это продлится, но, если Селеста хочет меня так же, как я хочу ее, я буду наслаждаться каждым мгновением. Возможно, ее любовь даже освободит меня.
Глава 8
Селеста
Когда Атлас отвозит меня домой, еще светло, так что я завариваю чай и сижу на балконе, размышляя о том, что произошло, и пытаясь разобраться в происходящем.
Я знаю жизнь только в путешествиях с цирком. Мне кажется, что я была в пути целую вечность, но я строю новую жизнь, и это место начинает казаться мне домом. Я смотрю в окно на потрясающий вид на лес, благодарная за каждое благословение в моей жизни.
Мне нравится работать с Атласом. Я совершенно очарована. С Атласом я чувствую себя в безопасности впервые с тех пор, как год назад умерли мои родители. Нелегко начинать все сначала на новом месте, но оно того стоит.
Вдоль улицы выстроились изящные автомобили. У каждого дома есть сад, а некоторые обнесены частоколом. В близлежащем парке играют дети, и их смех доносится до меня. Я наблюдаю, как маленький мальчик соскакивает с качелей и падает на траву внизу.
Какая-то женщина спешит на помощь, пока не прибывает его мать, которая быстро подхватывает плачущего мальчика на руки. Люди здесь дружелюбные, и по соседству царит оживление. Кто знает? Может быть, когда-нибудь я даже заведу собаку. Это идеальное место для собаки-компаньона.
Если бы только Броуди был здесь. Острое чувство одиночества сжимает мне сердце. Мы с братом регулярно общаемся, но я не могу избавиться от чувства вины за то, что оставила его. Бросив последний взгляд на открывающийся вид, я направляюсь в дом и звоню Броуди.
— Привет, сестренка, — отвечает Броуди.
— Привет! Как дела у величайшего мотогонщика в округе?
До моих ушей доносятся слабые, но безошибочно узнаваемые звуки цирка… громкая музыка, хриплый смех и обрывки добродушных препирательств.
— Все хорошо. Однако я хочу побольше узнать о тебе. Тебе все еще нравится жить на новом месте?
— Это фантастика. Тебе стоит как-нибудь навестить меня.
— Тебе еще не надоело жить в пригороде?
— Это не так скучно, как ты думаешь.
Мой брат не осуждает меня за то, что я хочу жить по-другому, но я скучаю по нему. Я подавляю рыдание.
— Прости, Броуди.
— Не извиняйся… я понимаю, почему тебе нужно было это сделать. Я взрослый и могу сам о себе позаботиться.
Он мой брат, и я всегда буду хотеть заботиться о нем, но он дает мне разрешение жить своей жизнью, и я благодарна ему за это.
— Как продвигаются репетиции шоу? Я смотрела прямую трансляцию на «Фейсбук», но не увидела тебя на шоу на прошлой неделе.
— Все шло хорошо, и я был готов возглавить шоу. Но во время репетиций со мной произошел несчастный случай.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Ты ранен?
Броуди отвечает не сразу. Он тихий. Необычно тихий. Пожалуйста, не дай ему сказать, что он ранен.
— Броуди?
— Я порвал сухожилия на левой лодыжке. Я буду ходить на костылях шесть недель, — говорит он.
— Это тяжело, — говорю я сочувственно и вздыхаю с облегчением.
Несмотря на его ровный тон, по крайней мере, он не ранен серьезно.
Ни у кого в этом заведении нет страховки, а у босса, Фредди, причудливые методы лечения артистов. И под причудами я подразумеваю, что он усыпляет их опиатами и приглашает ветеринара вправить сломанные кости.
— Чем ты собираешься заниматься, пока твоя нога не заживет? — спрашиваю я.
— Я мало что могу сделать со своей ногой в таком состоянии. Фредди устроил меня работать в билетную кассу.
— Что с твоим мотоциклом? Какие повреждения?
— У меня треснула рама, когда я поскользнулся.
Треснувшая рама — это не так уж плохо.
— Ты ведь можешь починить ее, правда?
— Да, Дэйв этим занимается.
— Дэйв. Ладно.
Я напрягаю мозги, пытаясь вспомнить, кто такой Дэйв.
Тиканье часов на кухонной стене — единственный звук в комнате. До меня внезапно доходит, отчего краска отхлынула от моего лица.
— Ты имеешь в виду изворотливого Дэйва? Я думала, он заперт в тюрьме.
— Сейчас его выпустили и он приобрел совершенно новые навыки, — как ни в чем не бывало объясняет Броуди.
— Ах, как приятно осознавать, что Фредди нанимает квалифицированных специалистов, — не могу сдержать я сарказма, который так и сочится из моих уст.
Я зла на Фредди и на себя за то, что бросила брата.
— Все в порядке, сестренка. У меня все под контролем.
— Броуди. Ты же не ездишь на мотоцикле, который был сварен воедино. Он не выдержит нагрузки.
Фредди — сомнительный человек, не заботящийся о качестве и безопасности. Все, что ему нужно, — это легкие деньги. Мы слышали о гонщиках, погибавших при подобных обстоятельствах, и у меня от этого сводит живот.
Мне не терпелось поскорее покинуть это место, но у моего брата есть все шансы стать каскадером. Цирк — единственное место, где он может получить необходимую подготовку, а при наличии необходимого опыта Броуди в будущем сможет получить работу в одном из крупных казино.
— Перестань волноваться, пожалуйста? Расскажи мне о своей новой работе. Ты раскрыла какие-нибудь дела?
— Это отличная работа, и за нее хорошо платят. Мне понадобится несколько недель, чтобы это произошло, но я обещаю, что к шоу у тебя будет новый мотоцикл.
Восторженный возглас Броуди звучит так громко, как будто он совсем рядом со мной.
Я зарабатываю достаточно денег, чтобы оплачивать свои счета и расходы, оставляя небольшие сбережения. После получения кредита я исчерпала свою кредитную линию и не смогу накопить достаточно денег, чтобы купить новый велосипед к началу шоу.
Мне нужна вторая работа. Я лихорадочно ищу объявления о приеме на работу, которые выбросила, когда начала работать на Атласа. Я нигде не могу их найти, и отчаяние толкает меня к мусорному ведру, где я нахожу смятые бумажные клочки.
«Грешные сирены» предлагают вакансию бухгалтера на неполный рабочий день. Они платят высокие ставки, что наводит меня на мысль, что эта работа требует «творческого подхода к ведению бухгалтерского учета». Хотя шумный бар — не идеальное место для меня после работы, это только временное занятие.
***
На следующий день я сижу в офисе с Атласом. Мы весь день работали не покладая рук, и между нами все легко. Когда приходит время идти домой, Атлас выжидающе смотрит на меня.
— Сегодня мы отлично поработали, — с восхищением говорит Атлас.
— Спасибо.
Я сияю. Я не привыкла к похвале, и это приятно.
Его широкая улыбка обнажает ряд сверкающих белых зубов.
— Если бы я знал, как легко тебе угодить, я бы сделал это несколько недель назад.
  
Я театрально отбрасываю волосы за плечи.
— Я оскорблена. Разве ты не знаешь, что я женщина требовательная? Чтобы доставить мне удовольствие, нужно нечто большее, чем просто слова.
Атлас ухмыляется и опускает взгляд на бумаги, лежащие на его столе. Его улыбка исчезает, и он барабанит пальцами по столу.