Проблема для некроманта – 2
– Инга, я слушаю, – настаивал Стерри.
Я поколебалась с полмига – может, изобразить дурочку? Нет, не получится. В споре с инквизитором прошлой ночью я вела себя не как дурочка. И если он будет меня учить, тоже быстро сообразит, что я пытаюсь навешать ему лапши на уши.
– Чтобы понять, что именно дознаватель упустил при допросе, мне нужно знать, как именно воздействуют на разум. На каком расстоянии это возможно? При каких условиях?
– А почему ты уверена, что Корси подчинили разум? – быстро переспросил профессор.
– Но… – Я на миг растерялась. Заставила себя собраться, вспомнив о стресс-собеседовании. – Для начала, это предположил Винсент, а он в таких вещах разбирается куда лучше меня.
Я покосилась на мужа, но вместо того, чтобы подтвердить мои слова, он неотрывно смотрел на наставника. Я чего-то не понимаю. Очень сильно не понимаю.
– Но если предположить, что Винсент может ошибаться, и подумать самой… Вы правы, во всем этом слишком много неувязок, которые можно объяснить лишь двумя предположениями.
– Двумя?
– Возможно, больше, но мне не хватает знаний.
На лице мужа заиграли желваки. Положив себе потом спросить, что на него нашло, я продолжала:
– Первое – безумие. Бредовые идеи могут рождаться по самым ничтожным поводам. Например, потому, что подруга поплакалась на злыдню-разлучницу. И реализовывать подобные идеи человек может очень целеустремленно.
– Доводы за и против? – не унимался Стерри, и я почувствовала себя словно на экзамене, когда смотришь в билет и обнаруживаешь там ровно те вопросы, до которых не успела дойти в последнюю ночь зубрежки.
– Не знаю. Я не была знакома с покойной. Разве что могу сказать, что, беседуя с ней, не заметила ничего странного. Возможно, что-то прояснит разговор с ее родственниками.
А возможно, и нет. Родственники часто замечают последними. К тому же здесь нет диспансерного учета и бланков рецептов на некоторые препараты, которые могли бы обнаружиться в доме. Как и эксперта-психиатра, способного сделать выводы задним числом.
– Хорошо, вторая гипотеза, – спросил Стерри.
– Либо разум Корси подчинили, велев убить. Меня или кого-то другого. И если это так, чтобы понять, о чем нужно было спросить труп, мне нужно знать, что именно необходимо, чтобы подчинить разум и как близко для этого должен находиться маг… ведьма.
Профессор не торопился с ответом, и муж, перестав изображать ледяную статую, пояснил:
– На расстоянии взгляда. И нужна вещь, которой касался человек.
– Касался? – уточнила я. – То есть если бы кто-то стащил с прилавка пучок зелени, до которого я дотронулась утром, он смог бы…
Мне очень не нравилось выражение лица Винсента. Безразличная маска, будто он изо всех сил пытался не сорваться. И тон тоже стал сухим, как у лектора. Хотя в какой-то мере происходящее и было лекцией.
– Нет, такого мимолетного взаимодействия недостаточно. Нужно что-то, чем человек пользуется. Идеальный вариант – личная вещь, которую носят постоянно. Кольцо, гребень, нижнее белье… нестираное нижнее белье.
Я представила, как негодяй пытается стащить мои грязные трусы, и снова развеселилась. Припомнила, как у меня в общаге в самом деле уперли замоченные для стирки кружевные трусики – дорогие, зараза, были. Может, тоже хотели мозги промыть? Потом вспомнила поверья, что навести порчу можно по волосам, оставшимся в зубьях расчески, и веселиться сразу расхотелось.
Винсент, между тем, продолжал все тем же сухим лекторским тоном:
– Но сойдет и рабочий инструмент, которым пользуются. Самописка, например. В случае Корси – та же мерная веревка или ножницы.
– Кухонный нож? – уточнила я, пытаясь понять, насколько часто нужно пользоваться вещью.
– Нет, если его регулярно мыть. Нужно что-то, на чем сохраняется след духа, а вода смывает его. Так что кухонный нож не подойдет, но сгодится, скажем, кинжал, который человек часто носит при себе
Я поймала на себе внимательный взгляд профессора Стерри. Смотрит, словно дыру проглядеть хочет. Теперь с этим что-то не так. Или это у меня нервишки шалят?
Значит, чтобы подчинить разум, нужна вещь и визуальный контакт, необязательно двусторонний. Так о чем должен был спросить сегодня Освальд, если бы заподозрил, что модистка действует не по своей воле?
Глава 7
Если целью была я…
– Если намеревались убить именно меня, не помешало бы спросить, кто был у модистки сегодня.
– Почему сегодня? – Профессор заговорил быстро, отрывисто, словно специально, чтобы я не успела обдумать ответ. Впрочем, тут и думать было не о чем.
– До вчерашнего вечера никому бы и в голову не взбрело, что я могу у нее появиться. По большому счету, меня и не знал никто. Значит, эту личную вещь забрали сегодня.
– Другие варианты?
Я пожала плечами.
– Пока Винс… профессор Оркан не взял меня в жены в присутствии половины университета…
– Четверти, от силы. – Стерри усмехнулся, но взгляд его не смеялся, оставаясь внимательным и жестким. – Но ты права, сегодня там только о вас и говорили…
Винсент поморщился, словно у него заныли все зубы разом.
– Неважно, половины или четверти. – продолжала я. – Важно, что до того времени я была никем, и вдруг без повода, попытка убийства… собственно, поэтому мне сразу не бросились в глаза те неувязки, о которых вы говорили. Растерялась от неожиданности.
А еще не знала, какие тут законы. В нашем мире много веков подряд аристократ мог убить простолюдина и отделаться порицанием и копеечным штрафом. Может, пока я не полноправный маг, моя жизнь и ломаного гроша не стоит?
– Они не бросились тебе в глаза потому, что ты вряд ли была в состоянии анализировать после того, как едва не погибла, – вмешался муж. – А сейчас ты наверняка слишком устала, чтобы упорно думать. Иди спать, мы поразмыслим над этим без тебя, а завтра…
– Уже сегодня, – перебил его Стерри. – Инга, ты в самом деле устала? Говоришь связно, соображаешь быстро.
Я едва не брякнула, что вполне бодра и вообще, какого рожна муж так явно хочет меня отослать? Но до сих пор он явно знал, что делает, даже когда я не сразу понимала, что к чему. Наверное, и сейчас знает.
– Да, – я позволила себе на пару мгновений расслабить спину, ссутулившись. – Мне так и не удалось отдохнуть после всех волнений, приятных, – я коснулась руки мужа, заглянула ему в глаза, пытаясь понять, что у него на уме. Тщетно. Проще мысли статуи понять. – …и жутких, которые не хотелось бы обсуждать.
– Но ты уже их обсуждаешь. Так что потерпи еще немного, скоро закончим, – профессор бросил быстрый взгляд на Винсента. – Кому ты не доверяешь, мне или своей жене?
– Я верю вам обоим, как себе самому, – все так же сухо произнес муж. – Но если ты считаешь, что мне нравится слушать, как жена выискивает мои ошибки, подумай еще раз.
Так дело в этом? Задетое самолюбие – штука страшная, а наставник еще и наорал на Винсента при мне. Но глупеть поздно, остается попытаться сгладить острые углы, сообразить бы только как.
Как меня угораздило влюбиться в человека, которого я почти не знаю? Что может успокоить его?
– Никому такое не понравится, – подтвердил Стерри. – Но и тебе придется потерпеть. На ошибках учатся, и не лишай такой возможности ни себя, ни Ингу. – Он снова переключился на меня. – Продолжай, девочка.
На чем там я остановилась?
– Словом, на мне свет клином не сошелся, и потому куда вероятней, что метили в кого-то другого. Может быть, изначальной целью был Винсент, он ведь вчера посещал Корси не в первый раз. Или даже не Винсента хотели убить, а любого некроманта города.
– До тебя в Джеиме не было женщин с даром некроманта.
– Я помню. Но судя по тому, как нас вчера встретили, дама со спутником для госпожи Корси не редкость. И неважно, одного ли круга пара, или мужчина привез содержанку… важно, что в этом месте бывают многие маги, в том числе и некроманты. И если так, если я оказалась не целью, а просто некромантом сферическим в вакууме, расспрашивать о гостях модистки бесполезно: кто знает, когда утащили какую-нибудь личную вещь и насколько личной она была?