Грехи святого (ЛП)

Дверь распахнулась, и она запахнула свой белый халат.
— В чем дело?
— Ключ, — проговорила я, проходя мимо нее и входя в комнату. — Мне нужно увидеть ключ.
— Какой ключ?
— Ключ, который я нашла в твоей сумочке в день твоего приезда.
Она медленно закрыла дверь, ее брови сдвинулись внутрь, когда она уставилась на меня.
— Что происходит, Мила?
Я провела рукой по волосам и изо всех сил попыталась сделать вдох и успокоить бешено бьющееся сердце. Но от одной только мысли об этом у меня заныло в голове, и я должна была знать, что ошибаюсь. Пожалуйста, Боже, пусть я ошибаюсь.
Я глубоко вдохнула.
— Я просто… могу я, пожалуйста, увидеть ключ, Елена?
— Прости, дорогая, но я понятия не имею, о каком ключе ты говоришь. А теперь, пожалуйста, зайди чуть позже. Я как раз собиралась немного отдохнуть. Я устала.
— Елена, мне очень жаль. Но мне нужно увидеть этот ключ. Ключ, который я нашла в твоей сумке и который, как ты сказала, был сувениром. — Я приложила руку ко лбу, пытаясь вспомнить ее слова. — Ты сказала, что это сувенир того дня, когда ты нашла… — Я замолчала, воспоминания о ее словах медленно просачивались в мое сознание, и последний кусочек головоломки встал на место. — День, когда ты нашла дверь, которая привела тебя к миру, о котором ты всегда мечтал. — Я втянула воздух, и сердце заколотилось в груди. Я сузила глаза. — Это была ты. Это ты заперла дверь снаружи.
На долю секунды выражение ее лица потемнело, но ей удалось снова надеть маску неведения.
— Мне очень жаль, Мила. Но я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Ты лжешь. — Мой голос дрожал, сердце все еще колотилось от неверия. — Где ключ?
Она смотрела на меня так, словно жалела меня. Как будто я сошла с ума.
— Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь. Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Она шагнула ближе, желая положить ладонь мне на лоб, но я отпрянула, не позволяя ей дотронуться до меня.
— Мы были в этой комнате. Я достала ключ из твоей сумки, а ты сказала, что это сувенир.
Она издала тихий смешок.
— О, мое дорогое дитя. Думаю, тебе нужно немного отдохнуть.
— Елена! — Крикнула я, когда разочарование взяло верх. — Хватит врать.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — Сэйнт вошел, нахмурив темные брови, он перевел взгляд с меня на Елену, потом обратно на меня.
— У нее есть ключ, Сэйнт, — проговорила я. — Ключ у нее в сумочке. Я видела его.
— Какой, блядь, ключ?
Черт. У меня голова шла кругом. Мне нужно было успокоиться, чтобы разобраться в своих мыслях. Я подошла к нему и понизила голос.
— Твой отец. Он рассказал мне о том, как…
Сэйнт поднял руку, заставив меня замолчать, словно я была всего лишь капризным ребенком.
— Я же сказал тебе. Я не хочу знать ни о какой лжи, которую он тебе говорил.
— Это не ложь. Просто есть ключ…
— Подожди, — вмешалась Елена, — ты…
— Да, — с усмешкой ответил Сэйнт, — она ходила к моему отцу за моей спиной.
— Что? — Я переводила взгляд с Сэйнта на Елену, и у меня вдруг возникло ощущение, что надо стоять на своем. — Нет. Просто послушай меня.
— Я же говорила тебе, Марчелло, — Елена скрестила руки, ее темно-карие глаза смотрели на меня с разочарованием, — я говорила тебе, что она тебе не верит.
— Это неправда.
Елена подошла ближе, ее белый халат задевал лодыжки.
— Тогда зачем было идти за спину Марчелло, чтобы увидеться с человеком, который причинил нашей семье столько боли?
— Я просто хотела получить ответы, — процедила я сквозь стиснутые зубы.
— Ответы, которые Марчелло не смог тебе дать?
— Это не…
— Мила. — Голос Святого пронесся по комнате, как молния. — Прекрати это. — Он попытался схватить меня за руку, но я вырвалась.
— Нет! — Прошипела я. — Нет. Я не позволю тебе обращаться со мной как с гребаным ребенком. Ты просто выслушаешь меня две гребаные минуты…
— Чтобы распространить ложь? — Елена уронила руки на бока.
Я подняла глаза на Сэйнта, безмолвно умоляя его выслушать меня. Чтобы он дал мне шанс, как его жене, сказать то, что мне нужно.
 
Елена двинулась к двери своей спальни.
— Мы не…
— Пусть она говорит. — Святой не сводил с меня глаз.
— Марчелло.
Святой поднял руку, заглушая возражения Елены.
— Я сказал, пусть она говорит.
Елена насмехалась, раздражение было написано на каждой черточке ее лица. Я подошла к Святому.
— Я нашла ключ в сумочке Елены в тот день, когда она приехала сюда.
— Какой ключ?
— Это был старый латунный ключ. На нем были ржавые украшения. Старинный ключ.
— Это абсурд, — пробормотала Елена.
Я положила руку на руки Сэйнта, скрещенные перед его грудью, отчаянно надеясь, что он поверит мне и увидит картину в целом.
— Твой отец сказал мне, что одна из причин, по которой ты был так уверен в том, что твоя мать не совершала самоубийства, заключалась в отсутствии ключа.
Сэйнт переминался с ноги на ногу, его взгляд переходил с меня на Елену, потом обратно.
— Дверь в спальню была заперта, — продолжила я. — Тебе с Джеймсом пришлось сломать ее, чтобы попасть внутрь. Но ключа внутри не было, значит, она была заперта снаружи.
Сэйнт скривил губы, вспомнив воспоминание, которое, я уверена, он предпочел бы забыть.
— К чему ты клонишь, Мила?
Я повернулась к Елене лицом и тяжело сглотнула, потому что знала, что была права. А еще я знала, что сейчас разобью сердце Сэйнта правдой.
— Где ключ, Елена?
Ее ноздри вспыхнули.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Все, что требовалось, это доля секунды. Один короткий миг, когда она позволила своим нервам взять верх, и она посмотрела на комод, а затем перевела взгляд на меня. Именно в эту долю секунды она выдала двадцатилетний секрет.
Я бросилась через комнату и открыла комод, обнаружив внутри сумку Елены.
— Не смей. Это вторжение в частную жизнь. — Она бросилась в мою сторону. — Я не буду стоять…
Святой шагнул к ней, предупредив одним лишь хмурым взглядом.
Я открыла боковой карман и достала ключ. Сжимая его в руке, я закрыла глаза и перевела дыхание, прежде чем повернуться лицом к мужу.
— Это тот самый ключ?
Лицо Сэйнта стало пепельным, его взгляд задержался на ключе в моей руке. Он не двигался, и по тому, как он смотрел на ключ, я поняла, что это тот самый ключ, который он искал все эти годы. Ключ, который преследовал его… до сих пор.
Я молчала, едва переводя дыхание. В его глазах я словно видела того подростка. Крики. Панику. Боль. Горе, когда вся его жизнь была разорвана в клочья. Мое сердце обливалось кровью из-за него. Моя душа плакала по нему. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось ошибиться. Но я знала, что не ошибаюсь.
Его рука дрожала, когда он протягивал ее, пальцы подрагивали, словно он ожидал, что ключ сгорит при прикосновении.
— Марчелло, — набросилась на него Елена, — это не…
Он развернулся и схватил ее за плечи, в его радужных глазах пылал дьявольский гнев. Сердце заколотилось в горле, когда я увидела, как он сжимает ее костлявые плечи.
— Почему у тебя ключ от спальни моей матери?
Она судорожно пыталась вырваться из его рук, но все было бесполезно.
— Я никогда в жизни не видела этого ключа. Мила, она его подбросила. Твой отец, должно быть, дал его ей.
— Что? — Воскликнула я. — Нет. Это неправда.
— Конечно, правда. — Карие глаза Елены сверкнули на меня. — Ты подбросила этот ключ.
— Я ничего такого не делала, и ты это знаешь. Я нашла этот ключ в ночь твоего приезда.
— Ложь!
— Ты была влюблена в его отца. Ты не могла смириться с тем, что он счастлив с твоей сестрой и что она может родить ему сына. Ты была отчаевшейся женщиной, Елена. И твоя ревность толкнула тебя на убийство.
Глаза Елены вспыхнули убийственным блеском.
— Это ложь из уст Люцифера.
— Это правда!
— Заткнитесь! — Крикнул Святой, и его голос гулко ударился о потолок. — Вы обе. — Он отпустил Елену, и она ухватилась за столбик кровати, чтобы устоять на ногах. — Я, блядь, не могу нормально соображать. Это все…