Особенности воспитания небожителей (СИ)
— Это не похоже на обычную подвеску. Оно? — заинтересованно прищурился Юэ.
— Я бы не назвал это подарком. — Пальцы сами потянулись и провели по нефриту, ласково оглаживая шелковистую поверхность камня. — Это кусочек детской карусельки, знаешь, над люлькой вешают. Я нашел его на чердаке перед самым отъездом в секту и оторвал от основной конструкции. — Я повертел пальцем в воздухе, изображая окружность. — Одна из служанок тогда еще сказала, что в младенчестве я больше всего любил играть именно с этим камушком. Когда мать умерла и мне пришлось отправиться в орден, я прихватил подвеску как память о ней и о том… что когда-то у меня была семья. А еще мне отчего-то всегда нравилось его трогать, держать в руке, водить пальцем по узорам у него на животе… как будто тянуло все время, особенно если я волновался. Этот кусочек нефрита меня успокаивал.
— Угу, перед каждым экзаменом ты с этим уродцем едва ли не целовался, — подтвердил Вайер, — все про шершавое пузо твердил. Хотя я так и не понял, где ты там шершавость нашел, у каменного уродца живот гладкий.
Я ошеломленно моргнул. Посмотрел на драконо-кота, зажатого в ладони. И понял, вспомнил, что живот у сидящего на задних лапах зверя действительно гладкий, молочно-нефритовый, без единой трещинки или неровности. Но… но я же помню и другое!
Юэ внезапно счастливо засмеялся и щелкнул пальцами.
— Как там говорила твоя жена, Юншен? Бинго!
Глава 47
Янли:
— Вот эти четверо, великий, проявляют указанные вами симптомы, — заливался соловьем какой-то старый демон, чья броня сильно походила на помесь ежа и черепахи.
Я сидела на плече у демона и внимательно рассматривала местную казарму. Хм… вообще, низшие демоны похожи на кого угодно, только не на людей, если я правильно помню. У них это один из критериев силы и «незапятнанности». Потому чем зверообразнее и причудливее облик, тем ниже статус.
Странные ощущения все не оставляли меня. В частности, мне было интереснее про демонических глистов, чем про побег, поэтому я не особенно выискивала лазейки, но с горящими глазами изучала «наглядные пособия». И среду их обитания.
Так вот, даже несмотря на то, что здесь было больше щупалец или еще каких-то тентаклей, чем нормальных рук и ног, общий принцип не сильно отличался: длинное помещение с рядами аккуратно заправленных коек. Ну и что, что некоторые койки похожи на гнезда, а некоторые — на корыта со слизью?
— Всего четверо? — тем временем приподнял бровь Тиньмо, даже не глядя на говорящего. Все его внимание было устремлено на четверых молодых демонов, трое из которых были вполне себе человекообразными молодыми мужчинами (рога, хвосты и прочие мелочи не в счет), а четвертый… кентавром. Или правильнее будет назвать его сфинксом? Или котавром?
— Простите, повелитель! — тут же бухнулся на колени еже-черепах… черепахо-еж? Я все же надеюсь, что у него это именно броня, а не настоящее тело. Тяжело мне с местной идентификацией, такое разнообразие. Он же тут, кажется, какой-то генерал, да? — За отведенное вами время я успел осмотреть только одну лекарскую яму! Но даже так, не все из найденных ущербных способны не оскорбить своим уродством священный взор повелителя. Да и… — тут черепах замялся и почти прошептал: — Вы сами просили тех, кто ближе к… людям. — Последнее слово он буквально сглотнул.
Хм, а остальных больных они просто выставили, что ли? Во изверги.
Тиньмо хмыкнул и снова осмотрел всех четверых с головы до ног, отчего склоненных в глубоких поклонах демонов начало слегка потряхивать. Я даже перестала изображать бессловесный воротник и с неким недоумением попыталась посмотреть на мой нежеланный транспорт. Он ведь даже аурой не давит и глазами не сверкает, чего ж окружающих так по полу распластывает?
Нетерпеливо потоптавшись по плечам демона, я скрипуче зевнула и сердито тявкнула. Все хорошо, но как мне теперь анамнез собрать? Здесь по-лисьи никто не понимает!
— Ах да, — словно вспомнил о незначительной детали Тиньмо. — Всем стоять смирно! На вопросы отвечать. Смотреть в пол. Не шевелиться.
Звездный щелкнул меня пальцем по носу, и я начала увеличиваться в размерах, прямо там, на его плечах. Секунда-две — и вот уже вместо мехового воротничка на демоне висит немаленькая девушка.
— Уф, — едва слышно выдохнула я и повела плечами, было чувство, что они словно бы затекли. Хорошо бы несколько разминочных потягиваний, но нельзя. Ладно.
Собирать анамнез у демонов — то еще занятие, потому что «хвост чешется» и «после сырых слизней всегда во втором желудке крутит и болит» — сложно сказать, что за симптомы. Но я вцепилась в пациентов как клещ, благо меня никто не торопил. А еще все время чувствовалась щекотка в районе сиреневого ядра. Интуиция пыталась подключиться к осмысленной диагностике. И я не стала ее заглушать — когда еще проверишь в полевых условиях?
— Вполне может быть паразитарное осложнение, — выдала я наконец. — Особенно учитывая массовость симптомов, у этих четверых просто самые ярко выраженные, но, по их же словам, те или иные признаки есть у всех. Хорошо бы анализ взять… но нет так нет. Хм… слушайте, а у вас есть труп? Лучший способ определить наличие паразитов — вскрытие.
Черепахо-еж поперхнулся воздухом. Пациенты непроизвольно попятились. Тиньмо заинтересованно заглянул мне в лицо. Кажется, его продолжала изумлять и интриговать моя «оригинальность».
— Тебе нужен труп? Я могу сделать. Которого? — Он указал открытой ладонью на бедных подопытных. — Могу сразу вскрыть. В каком месте?
— С ума сошел?! — шепотом возмутилась я. Шепотом, потому что моих мозгов все же хватало не ронять авторитет демона в глазах его подчиненных. Никто не гарантирует, что он не уронит что-нибудь в ответ. Например, меня. — Не порть мне живой материал! Мне их еще лечить. Готовый труп есть? Где у вас морг?
— Что такое морг? — опустил голову к плечу Тиньмо.
— Место, где лежат трупы, — терпеливо пояснила я. — Перед тем, как их похоронят или еще куда-нибудь… употребят.
— Разве люди едят себе подобных? — озадачился демон. — Никогда не слышал.
— Не в еду употребят. Для других… целей, — нетерпеливо отмахнулась я.
— Люди — извращенцы, — убежденно произнес владыка преисподней, глядя на меня с натуральным осуждением. — Врага или провинившегося подчиненного можно убить и съесть. Если не хочешь съесть — сбросить диким или сжечь. Уничтожить. Употреблять его труп в других… целях — это просто неприлично. Никаких моральных устоев.
— Сам ты… Короче. Есть труп? Я его вскрою и посмотрю, что у него внутри. Может, и паразитов найду.
— Ты! — махнул Тиньмо рукой на черепаха. — Сдыхал ли кто недавно с такими симптомами?
— Несколько новичков умерли после пира на загонной охоте для младших, — дисциплинированно доложил шипастый черепах. — Их тела лежат в ямах мертвых. Но там… господин, там не очень чисто, плохо пахнет. И найти их…
— Ну так прикажи своим покопаться в этих выгребных ямах. Если не найдут, то сами станут нужными трупами. Невелика потеря, — сморщил нос крапчатый.
— Мне не нужны любые трупы, — педантично уточнила я. — Нужны те, кто болел и умер. С похожими симптомами. — Тут я дернула подбородком в сторону еще живых пациентов.
— Хм. — Тиньмо посмотрел на меня через плечо как-то с подвохом. — Тогда вот что. Идем. Где ямы? Выбери себе труп сама.
Кажется, кто-то ожидал, что я откажусь? Или упаду в обморок от запаха и вида? Наивный. Это он мертвых бомжей в анатомичке не отмывал перед вскрытием. А у нас в меде практика была. И на самые запущенные случаи старый желчный препод-сексист, любивший повторять, что женщина врачом быть не может, обожал отправлять именно девушек. В превентивных целях. Некоторых отпугнул, зараза. Зато те, что остались, теперь в любую яму за любым дохлым демоном залезут и не поморщатся.