Особенности воспитания небожителей (СИ)
— Божественное, — я указал пальцем на макушку, — Интуиция, — на переносицу, — Творчество, — на шею, — Любовь, — сердце, — Воля, — золотое ядро, — физическое удовлетворение, — низ живота, — И жажда жизни, — пах.
— Интересная теория. Что-то такое я слышал от буддистов из земли Ганг, — задумчиво кивнул Юэ. — Но мне в голову не приходило совмещать иноземное учение с путем самосовершенствования. Подозреваю, что нам с Вайером достаточно легко получится пробудить интуицию и жажду жизни. Возможно, я ещё потяну творчество, и естественно, оба — волю. Но вот «любовь», «физическое удовлетворение» и, тем более «божественное начало» вряд ли откроются столь тривиальным способом. Я уже молчу о том, что последних двух нет даже у тебя…
— Я тоже так думал… — вырвалось само и неуместное смущение обожгло щеки. — Ладно, хватит разговоров. Шисюн и шиди, вам надо сесть здесь в позу медитации, — я указал рукой на кровать, на которой уже не было принцессы и ее ребенка — их переправили в Лунные Пристани. — И лучше снять лишние слои одеяний. Я не уверен… но раньше это всегда было нужно.
Лун Вайер зажмурился, но потом решительно встал и подошел к кровати. И лишь в самый последний момент остановился, словно налетев на стену, бросив притихшей демонице:
— Выйди.
А еще через секунду с явным трудом добавил:
— Пожалуйста.
Насупившаяся было девчонка вздохнула и темным туманом мелькнула мимо двери, растворяясь в тени жасминовых кустов.
— Не то, чтобы я стеснялся, но так лучше, — заметил Юэ, спокойно позволяя Шенсану перенести себя на кровать и развязать пояс на верхних одеяний. Сам он еще был слишком слаб.
Через пару палочек у всех нас троих безумно раскалывалась голова и шла носом кровь. Но и у Вайера и Юэ на краю сознания дребезжали фиолетовые точки.
— Что тут происходит?! — громом с небес раздалось от двери.
Глава 35
С НОВЫМ ГОДОМ, ДРУЗЬЯ!;)
Янли:
Ну что же, демоны, как выяснилось, любят уют. В смысле, кроме странной спальни в сфере, у моего похитителя имелась другая, вполне традиционно для Поднебесной обставленная. Ну и остальные помещения тоже прилагались. В частности, сейчас меня притащили в комнату, которую по-русски можно было бы назвать «столовая».
Разве что интерьер больше подходил какому-нибудь Пурпурному дворцу. Слишком много подчеркнутой роскоши. Не безвкусной, но однозначной.
Стол был очень низким, настолько, что за него удобнее было лечь, а не сесть. Огромное количество даже на вид мягких шкур, тканей, подушек… хотя после предыдущих «подушек» я уже не уверена, что эти тоже не разбегутся в самый ответственный момент. И все это великолепие в серебристом, темно-синем и фиолетовом цветах. Мрачновато, но, что греха таить, красиво.
— Ты голодна? — как ни в чем не бывало поинтересовался похититель, снимая меня с плеча и усаживая на подушку перед столом. — Я велел приготовить обед. Блюда могут быть непривычными тебе, но иного ты в любом случае не получишь. Так что ты должна побыстрее привыкнуть к нашему рациону.
Хм, ладно, опустим это «должна» как несущественное. Мало ли что он там себе придумал о моих долгах. Но чтобы иметь силы на сопротивление и побег, надо нормально питаться. И что мне тут предложат? Ага. Сплошной белок. Некоторый еще шевелится.
Я внимательно осмотрела несколько десятков блюд на столе и подняла глаза на своего похитителя. Он как раз уселся напротив, подложив под седалище одну из пискнувших подушек, что ползла мимо.
Сейчас я наконец смогла разглядеть его второй облик. Если, будучи фиолетовым в сверкающую крапинку, он походил на этакого рогатого дроу, то теперь передо мной был типичнейший китайский прекрасный принц. Или, точнее, тиран-император. Ну такой, каким его рисуют фанатки дорам и аниме. И костюмчик подходящий — много слоев, развевающиеся рукава, отменный шелк, изящная вышивка и ни грамма вычурности. Разворот плеч, осиная талия, стянутая традиционным широким поясом. А выше — ну тоже ожидаемо.
Кстати, кто придумал, что у людей восточного типа маленькие глаза? Ничего подобного. Они для нас непривычной формы, и только. А на самом деле большеглазых товарищей среди жителей Поднебесной гораздо больше, чем среди привычного мне европейского населения.
Вот и этот был… с «очами феникса». Это когда внутренний уголок глаза расположен ниже, чем внешний, и линия ресниц красиво изгибается от переносицы к виску. Эталон здешнего представления о красоте. Ну и на мой взгляд симпатично. Хотя по-русски это называется проще и не так поэтично — «раскосые глаза».
А в остальном все типично и привычно: идеальный овал лица с высокими скулами и четко очерченным острым подбородком, не слишком большой рот со в меру полными губами красивой формы, прямой нос с высокой для китайца переносицей. Короче говоря, был бы у меня гугл под рукой, на запрос «звезда дорамы» вывалился бы миллион фотографий подобного типа.
Может быть, поэтому я и не упала в обморок и не умерла на месте от его красоты, не знаю. Или у меня иммунитет не после гугла, а после собственного мужа, который в любом случае красивее. Во всяком случае, для меня.
Похититель, кажется, ожидал более яркой реакции на свою внешность и явно удивился, когда я, закончив беглый осмотр достопримечательностей его лица, вернулась к закускам. Но переживать долго не стал. Подцепив аккуратным ногтем что-то вроде крупной живой креветки, он одним движением отправил ее в рот. Раздался громкий хруст панциря, и мне отчетливо стали видны немаленькие клыки хозяина помещения.
Я тихо выдохнула и задумчиво потыкала палочками в ближайшую тарелку. Убедилась, что маленькие червячки в подливке не шевелятся, и потянулась понюхать. Ага… похоже, это не червячки, а какие-то растения.
— Если будешь есть одну траву, похудеешь и умрешь, — заметил хозяин трапезы и снова захрустел сочными на вид жуками.
Я кивнула и стала проверять остальные тарелки. Те, в которых еда шевелилась, я решительно отодвигала в сторону похитителя, а все остальные вдумчиво изучала и принюхивалась.
— Чем один жук отличается от другого? Почему этого ты ешь, а этого не хочешь? — с интересом спросил «император зла», когда я очистила от кожуры то, что мне показалось самым привлекательным на вид и запах. То есть оно было похоже на каштан, а не на что-то с лапками.
— Он не дергается и пахнет жареным. — Я пожала плечами. — Неудобно есть то, что шевелится в горле. Щекотно.
— А… то есть происхождение еды тебя не волнует? Этот жук, например, водится в болотной тине и питается останками мелких тварей, что в ней утонули.
— Это ты еще не в курсе, чем питается обыкновенная камбала, — снова пожала плечами я. — Даже самого прожженного гуя стошнило бы, уверяю. А свиньи? Они тоже не слишком разборчивы в еде. Какая разница, если он уже выловлен и нормально приготовлен? Главное, не дергается. А на вкус ничего.
— Ты странная, — после некоторого размышления заключил похититель.
— Кто бы говорил, — вернула я ему комплимент.
— Но мне нравится, — как ни в чем не бывало констатировал дорамный принц. — Попробуй вот этих низших демонов в виде пухлых червей. Этот деликатес выращивают специально, откармливая на молоке демонических… м-м-м… по-вашему, наверное, коз.
— Дергаться не будут? — уточнила я, потыкав палочками в червяков. — Ага. Ничего так, только слишком сладкие.
— Или вот. Новорожденные мышата. Кстати, это блюдо мои повара позаимствовали у людей, уж очень им понравился рецепт. Называется «три писка». Мышонок пищит впервые, когда берешь его в руки, — демон продемонстрировал мне наглядно, — потом когда макаешь в соус и потом, — он закинул мелкое лысое существо в рот, — когда его раскусываешь. Занимательно.
— Делать твоим поварам нечего, — не одобрила я, внутренне передернувшись. — Ты представляешь, сколько возни с этой мелочью? Хуже только соловьиные языки. И насчет писка — сказала же: живое мне есть не нравится. Особенно то, которое пищит. Я уже молчу о том, что в сырых мышах может быть полно паразитов и есть их — не слишком полезно.