На все четыре... (СИ)
— Есть анализ… У него, на данный момент, пятеро "генералов". Самый яростный оппозиционер — Макс в СНТЗападное. Чуть ли не к открытому бунту готов. Но сил у него мало. Просто совсем мало. Не потянет. Потому пока сидит тихо. Горыныч в Левашово — отличный хозяйственник, но от политики старается держаться подальше. Если получится, его можно уговорить не вмешиваться во внутреннюю борьбу группировок. Пастух на СтальМосте — бывшая правая рука Гвоздя, но впал в немилость и находится там практически в ссылке. Обижен на Гвоздя, но до какой степени, неизвестно. Ну и народу у него тоже немного. Самая сильная группировка (помимо самого Откормочного) — это группа Кабана в Заозерном. Чего ждать от него — трудно предугадать. Ну и Потап в Откормочном точно даже и не подумает возбухать против Гвоздя. Тот специально такого подбирал. Верного.
— Ну, в принципе, неплохой расклад, — задумчиво пробормотал Князь. — Воевать с Гвоздем мы, конечно, не будем. Ну нет у нас на все направления людей. А вот сложностей ему подкинуть можно. Короче, так. Поднимай свою резидентуру у Гвоздя, Посылай туда этих своих «запасных» разведчиц, но Макс должен быть готов выступить против Гвоздя. Пусть Шиша… То есть, Эльба, или кто там у него остался, встретится с ним. Поговорят, договорятся о чём-нибудь. Горыныча выводи в нейтральные, раз он так к этому расположен. С Пастухом разобраться нужно, что от него ждать и на что он годен… А Кабан… Желательно бы стравить его со Жмуровскими. Чтоб занят был по самую маковку и в Откормочный не особо смотрел. Чтоб ни одного бойца туда дать не мог бы. Это я сам с Севером погорю. Придумаем что-нибудь. Короче, работаем тем, что есть. Никакой войны на уничтожение! А вот ослабить Гвоздя и, как следствие, весь блок Жмур-Гвоздь-Бивень очень даже было бы неплохо. Короче, работаем.
Глава 3
Давненько я не испытывал такого острого чувства беспомощности. Да я даже на ногах толком стоять не мог! Ладно Сова подлезла под руку, принимая на себя почти весь мой вес, практически таща меня на себе по коридору. Двое охранников-надзирателей особо не утруждали себя работой. Кинули нам какие-то тряпки, чтоб прикрылись и всё. Таскать на себе? «Ага, сейчас. Держи карман шире». Погрузили в машину и привезли к огромному стадиону. Настоящему. Без дураков. "Центральный" — шепнула мне Соня, помогая выбраться из авто. Видать это и есть их хваленый Колизей. Ну, по крайней мере, в скромности их не обвинишь. Стадион-то на несколько тысяч зрителей. Если не десятков. С размахом ребятки работают.
Повели нас куда-то в подтрибунные помещения. Видать бойцов для арены там и содержали. Пока нас вели коридором, навстречу попался мальчишка со шваброй и ведром. Увидев нас он, незнамо с чего, возрадовался, как ненормальный:
— О! Свежее мясо! Вешайтесь, салаги! Вы попали в ад! Ха-ха-ха…
От его выкрика Соня ещё больше ссутулилась, втянув голову в плечи, так со стороны может и не сильно заметно, я своей тушкой прикрывал её, но я-то под своей рукой почувствовал, как она вздрогнула. Слегка сжав ей предплечье, типа — "ничего не бойся", я сполз с неё, встав-таки на свои собственные ноги, распрямился, и повернулся в сторону крикуна:
— Моли бога, чтоб мы не задержались надолго в вашей преисподней, чёрт! Иначе в петлю полезешь ты сам.
Меня шатало, в голове стоял туман, стены норовили закружить меня в своем хороводе, но я был готов вырвать этому говнюку кадык. Зубами, если понадобится. Видно же, что он чмо бесправное, а туда же… Стращать лезет. Видать надеялся, что с приходом новеньких, убирать коридоры, вон тряпками, они будут вместо него. Что-то подобное я уже встречал в армии, когда слоны, отслужившие полгода, радостно и, практически теми же самыми словами, встречают новоприбывших духов. Надеясь, что с их приездом их мучения закончатся. Так что поставить его на место нужно сразу.
— Ах-ха-ха, — в унисон взоржали мои конвоиры. — Чёрт! Слышь, Додик, тебе новое погоняло придумали — Чёрт. Теперь по другому и называть тебя взападло. Ха-ха-ха. Окрестили заново. Чёрт, чего молчишь? Скажи спасибо своему «крестному». Ха-ха-ха…
Грубые нравы. Непритязательные шутки. Чего еще можно было ожидать от этих питекантропов? А Додик стушевался. Ссутулился уже сам, и поспешил скрыться с глаз долой, проткнув на прощанье меня ненавидящим взглядом. Похоже, на ровном месте ещё одного врага заработал. Да ну и хрен с ним! Единственное, что уяснил абсолютно точно: в каждой новой компании нужно сразу ставить себя прямо. Иначе поставят уже тебя. Причём, согнут в бараний рог, стоит только почуять твою податливость.
Так что я всё сделал правильно. Если бы не этот поломой, тогда на место пришлось бы ставить кого-то из наших конвоиров. А это куда сложнее, пока я совершенно не в форме. А так всё разрешилось наилучшим образом. С охраной пока не конфликтую, а вот свою готовность к конфликту продемонстрировал. Теперь бы только отлежаться. Голова кругом идёт. Я чуть не упал прям там в коридоре. Ладно Сова вновь подхватила меня, поднырнув под левую руку.
Как мы заходили в коморку-камеру я помню довольно смутно. Помню ещё, что Сова тянула с меня через голову майку, усадив на кровать, а дальше — всё. Провал. Отрубился-таки.
Проснулся уже ночью. Темень кромешная. Спросонья не сразу сообразил где я нахожусь. На какой-то миг показалось, что я в родной Малиновке. А к боку привалилась не Сова, а Ева. Но память злопамятно тут же смыла это наваждение. Тошнота, головокружение, боль во всех отбитых частях тела. Да и почти взрослую девушку Сову спутать с крошкой Евой — действительно, можно только спросонья.
Впрочем, прижималась она ко мне точь-в-точь как моя малявка. То и дело она мелко вздрагивала во сне и, не просыпаясь, ещё теснее прижималась ко мне. Натерпелась девка. Чисто инстинктивно, неосознанно защиты ищет. Погладил её легонько по голове, да и снова уснул. Заниматься самобичеванием, что, мол, из-за моей глупости страдаю не только я сам, но и доверившиеся мне люди, я себе запретил волевым усилием. Делу это не поможет. Неконструктивно, а, значит, бессмысленно и бесполезно. Вот спать куда полезней для здоровья. Все болезни во сне проходят. Вот и спи!
И я уснул. И проснулся только уже глубоким утром. Чувствовал я себя уже куда уверенней, и, хотя, голова ещё кружилась, но на ногах я уже стоял почти уверенно. Правда, когда Сова попыталась накормить меня завтраком (его разносили, ещё когда я спал) меня снова затошнило от одной только мысли о еде. Отказался. Вот жиденький травяной отвар, что там был, выпил с удовольствием. Жидкости организму явно не хватало. А завтрак за меня Сова съела.
А после еды подступила ко мне с расспросами. Спасут ли нас, да когда, да как? Как будто я чт- то больше неё знаю. Впрочем, она неглупая девчонка и всё сама понимала. Но, буквально, требовала своими вопросами, чтобы я её успокоил. Это такое, чисто женское. Другого ответа там просто не предусматривалось. Я должен был сказать ей, что всё будет хорошо, и точка.
Вот только у меня скверный характер, и я жутко не люблю, когда меня подталкивают к какому-то действию. Пытаются манипулировать мной, и все такое. Очень меня это злит. Так что я не стал произносить банальности, которых от меня ждали, а стал занудливо рассуждать о перспективах спасения.
— Ну то, что Жмур нас похитил, ребята выяснят довольно быстро. Там как не прячь концы, всё равно правда вылезет. А вот то, что нас продали восточникам, уже не очевидно. Наоборот, это неожиданный поворот. Лично я бы предположил, что Жмур увезет пленных к себе в Карчевку. Там бы и стал искать.
— Но ведь найдут? — Сова с жалобной надеждой вглядывалась мне в лицо, надеясь увидеть там спасительное "Да".