Грех (СИ)
— Как-нибудь обойдусь, это не входит в мои фантазии.
— Так ты выходи из своих детских фантазий, Максон! Велкам ту реал, психушка! Наш мир, в переводе с уральского! — сотрудники начинали оглядываться, пытаясь понять, студия скоро обанкротится или просто у начальника тёрки с криминалом.
— Белка, я из этой психушки не вылезал, пока жил с вами, — холодным тоном осаживал он скандальный характер сестры. — Ты по делу или просто потрепаться? У меня заказы на год вперёд.
— Конечно по делу! Она же пьянющая как наш физрук на выпускном, а вышагивала с этим шампунем через кресла, не разлив ни капли! Въехал? Миллионы просмотров! Перестань игнорить меня!
— Ты хочешь, чтобы я вместо работы слушал твою ахинею? Отбой, — Макс потер переносицу. Сестра явно пьяная и не в себе.
— Подожди! Я хотела тебя с днюхой поздравить! Здоровья тебе, брателло, держи хрен пистолетом! Ха-ха! Слу-ушай, я что хотела узнать — ты не мог бы своих тотупедов заставить сделать ролик, как я также вышагиваю? Фигуру и жопу можешь этой американской сучки оставить, но чтобы лицо моё! Моё! Как думаешь, за день на моём канале хотя бы с лимон просмотров будет? Уловил идею, фантаст мой компьютерный?
Белка скорее перестреляла бы половину города, если бы её попытались хоть на полдня отвлечь от сплетен, яркой жизни и других прелестей её стервозной натуры.
Макс коснулся пульсирующих висков, вспомнив последний разговор с сестрой — она хвасталась, что скоро откроет то ли бутик, то ли публичный дом. Но в её исполнении даже женский монастырь казался ему наркопритоном.
Белка задолжала многим, ни один её проект не выстреливал — она всегда была слишком глупа и самонадеянна, чтобы добиться успеха, продумать схему до мелочей, но всегда ей удавалось выкручиваться.
Умасливать спонсоров любыми спонсорами. Макс даже не хотел думать — какими. Вся эта история пахла огромной выгребной ямой, откуда щупальца тянулись к нему.
— Ладно, не буду ходить вокруг да около. Долгони денег. Мне очень надо… тебе на подарок, — серьезнее попросила Белла.
— Нет.
— Макс, ты с детства странный и со своими залетами, но меня никогда в беде не бросал. Дело реально дрянь. Мне нужно вернуть долг Паше Голицыну. Не подставляй меня под этого козла. Ты же помнишь, какой он припадочный, — нервно и быстро протараторила сестрица.
Макс вскочил и прошёлся несколько раз по офису, а перед глазами вновь вспыхнула картина его кошмарного сна, когда чудовище жестоко расправилось с Беллой, Лизой и что там ещё было?
Арес загорелся?
Бред, конечно, в городе мало кто может бросить вызов его другу. Но сердце билось всё быстрее в нехорошем предчувствии. Особенно за любимую девушку.
— Какого черта ты связалась с Голицыным?! — скрипя зубами прорычал Макс.
— Ну ты же мне не дал денег на мой новый проект. А открытие моего салона красоты уже скоро. Максют, я просто не могу допустить, чтоб другие сучки выхаживали с шампусиком по красным дорожкам, когда я прозябаю в неизвестности и однушке в спальном районе, — жалобно потянула дуреха.
— Я не дам тебе ни рубля больше. Сам разберусь с Голицыным. А ты бы лучше устроилась на нормальную работу и перестала проматывать деньги в клубах и дорогих бутиках! — раздраженно ответил Макс. Из-за чокнутой сестры еще одной проблемой больше!
— Хера с два, ты меня затащишь на работу. Я рождена для любви и сценических софитов. И вообще, раз ты такой черствый и жестокий, то я уезжаю. Больше ты меня не увидишь! — Белка наиграно всхлипнула в трубку, ожидая реакции брата.
— Скатертью дорога. Надеюсь, там куда ты собралась, твои мозги встанут на место. Тебе пойдет на пользу самостоятельная жизнь.
— Ты сухарь Романов! Я тебя не буду больше поздравлять с Днем Рождения.
— Переживу. Тем более он у меня был несколько месяцев назад, а ты только сейчас вспомнила.
Белла фыркнула и отключилась. Макс задумчиво посмотрел на телефон и набрал Лизу. Сестра снова заварила кашу, и любимый способ ее расхлебывать — сбежать, оставив Макса с большой ложкой.
Долгие гудки в трубке…Нет ответа. Неужели с его Лизой что то произошло?!
Мужчина собрал ключи с офисного стола, отдал распоряжение сотрудникам не ждать его обратно, и спешно вышел из офисного помещения. Если отбитый псих Паша Голицын вспомнил о его Лизе, то дела плохи. Лучше заручиться помощью Ареса!
* * *Арс Мадаев.
— Почему же вы так уверены в этом, мой дорогой друг? — Судья ловко перевёл бизнес-предложение Ареса в невидимую сеть, которой опутывал гостя. В комнате царил полумрак, поэтому Арес не сразу заметил точёных, словно подобранных для съёмок эротического триллера скрипачек и виолончелисток. Они замерли около бассейна с золотистыми карпами в изящных позах, держа инструменты как мумии.
— Я всегда добиваюсь цели, Яков Израилевич, — твёрдо ответил гость, пытаясь понять, что задумал Судья. О нём ходили разные слухи — одни шёпотом говорили, как хозяин использует гостей в съёмках безумно дорогого шоу для ублюдков, другие опровергали это, доказывая, что Судья преданный поклонник шахмат и классической музыки. Третьи утверждали, что с такой личностью не хотят связываться даже криминальные боссы. Слишком много трёпа — если слушать каждого фуфлогона, ничего не добьёшься.
— Вы ещё слишком молоды, Арес, поэтому простите мне скучный совет, — улыбнулся Судья, кивком давая оркестру водных нимф приказ играть. Музыка заструилась по комнате, обволакивая полумрак загадочной мелодией.
Мурашки по коже. Хозяин явно умеет произвести впечатление одним движением.
— Цель далеко на всегда оправдывает средства, это пустое позёрство. Игра — с её противостоянием характеров, судеб и амбиций гораздо интереснее. Когда вы поймёте это, то осознаете, насколько проигрыш порой приятнее победы.
— Я не привык проигрывать, Яков Израилевич, — витиеватый тон и атмосфера стали раздражать Ареса. Зачем содержать какой-то безумно дорогой оркестр тёлок, когда гораздо приятнее оттрахать их прямо тут, у бассейна? Пусть попробуют настоящий член вместо пиликанья на своих бабских шлюхолончелях. Гораздо проще и эффективнее, чем эта болтовня о высоком искусстве!
— Проще — да, вы абсолютно правы, — усмехнулся Судья, а его взгляд серых глаз стал холоднее могилы, словно он уже наперёд знал все мысли Ареса, его друзей и близких, но не перебивал, чтобы поиграть как с котёнком, прыгающим на льва. — Но это совершенно не забавляет, когда нет вызова, неожиданных ходов и содержания, увы.
Он пригласил Ареса за стол и не глядя сделал ход фигурой из слоновой кости. В тот же момент оркестр заиграл бодрую мелодию, а свет призрачными нитями заструился по фигурам музыканток.
Только сейчас Арес заметил — они все оказались без нижнего белья, поэтому лучи выхватывали едва прикрытые прозрачной тканью налитые сиськи, бёдра. Хозяин трахал весь оркестра сразу и безумно забавлялся этим — в его серых глазах вспыхнули искры, когда приятная скрипачка стала похожей на обнажённую водную деву в падающем бирюзовом свете.
— Хм! Такое содержание мне тоже… близко, — ухмыльнулся Арес, пожирая глазами красавиц.
— Рад, что нашёл в вашем лице боевого единомышленника, — многозначительно заметил Судья, словно Арес уже подписался на участие в какой-то ему одному известной безумной затее. Хозяин сделал ход и потерял пешку — красавица за столом ослепительно улыбнулась, торжествуя и одновременно извиняясь. Вышколил как послушную суку, хитрый козел.
— Мой клуб может вырасти в ближайшее время и стать одним из крупнейших в области, — Арес облизнул пересохшие губы и заставил себя оторваться от эротического оркестра. Надо идти с козырей, чтобы этот псих поддержал именно его, а не конкурентов. Надо продавить как в боксе, впечатлить сумасшедшим предложением, нокаутировать суммой вознаграждения, и тогда…
— Вульгарное варварство, — заметила шахматистка, приподняв изящную бровь.
— Я не с тобой разговаривал, женщина! — стиснув зубы, прошипел Арес с такой злостью, что эта напыщенная шлюха вздрогнула, локтем задев одну из драгоценных фигур.