Грех (СИ)

Отныне черные зрачки станут очередным моим кошмаром.
После порочной экзекуции мое тело напоминало перекрученную вещь в центрифуге. Хозяин Греха выпотрошил меня и не собрал обратно.
При этом Арес не коснулся меня даже пальцем. Придется завтра наглотаться успокоительных и антидепрессантов, чтоб пережить ночь разгула его похоти.
А вообще, лучше начинать сегодня!
Выскочив из клуба, я врезалась в пьяную женщину. На ее «Смотри куда прешь, сучка!», я крикнула «Извините!». Спешно достала из сумочки флакон с седафитоном, и дрожащими пальцами протолкнула в себя сразу четыре таблетки.
Таксист поманил меня к открытой двери, жестом приглашая присесть.
Спрятавшись в глубине салона и закрыв двери на замки, я нашла в себе силы бросить несмелый взгляд на Грех.
Арес стоял в окне и снова курил. Провожал мое такси смолистыми глазами, пока мы не скрылись за поворотом.
Ужас. Крах всех надежд. Завтра я стану коронованной шлюхой. И тот позор и стыд, что я испытала сегодня, покажутся мне несмышленым лепетом.
А пока, я с трудом выползла из такси и добралась до своей комнаты. Лечебный препарат начинал действовать, обволакивая мое сознание и утягивая в блаженное забытье.
Я едва успела уронить голову на подушку, как свинцовые веки упали, и я начала погружаться в тревожный сон.
Уснула прямо в одежде поперек кровати. И последней вспышкой моего сознания была картина Малевича Черный квадрат. Все плохо и нет просвета. Лишь огненные угли прожигали мою душу.
Почему мне казалось, что я видела Ареса раньше…Неужели мы встречались?! Я бы точно запомнила этого гигантского самоуверенного мужика, зажавшего мою жизнь в своих боксерских кулачищах.
Это просто необъяснимый феномен. Дежавю.
Я точно никогда раньше не видела этого распутного демона. Нет.
Противоречия и пережитый стресс утомили сильнее препарата. И мой мир замер и погрузился в кромешную тьму. Блаженное спокойствие. Словить бы это чувство и не отпускать после пробуждения.
И забыть обо всем, как о кошмаре. О проблемах родителей. О своем обнаженном представлении в кабинете Греха. Об Аресе…
  
Глава 18. Лиза. Шаг в пропасть
 
Лиза.
— Ты впервые так оделась на работу, — мама задумчиво оценивает мой вид. По-матерински приятным жестом поглаживает мои вытянутые и уложенные волосы.
Маленькое черное платье из плотного бархата, туфли на высокой шпильке и чулки с подвязками. Все сочетается и смотрится гармонично, превращая мой образ в настоящую шлюху.
Действительно, не припомню, чтоб я выбирала подобный наряд. Даже аксессуары — сумка клатч на цепочке и громоздкий браслет из колец платины придают образу еще большей вульгарности.
— Сегодня в «Грехе» тематическая вечеринка, — врать не умею, а сказать правду невозможно.
Тогда мама костьми ляжет на порог, чтоб не допустить меня к подобному мероприятию.
Оглядываю себя в последний раз в зеркало, поправляю контур алых губ пальцем. Решительность и страх до сих пор борются во мне, и что побеждает — самой непонятно.
— Лиза, доченька, ты что задумала? — мама пытливо всматривается в мои глаза в зеркальном отражении, надеясь найти ответ.
— Сегодня утром сосед приходил. Передал тебе выкопанные луковицы голландских тюльпанов. Сказал, что там сорт, который ты просила — «Черный принц». Их надо будет завтра обязательно посадить. Я пока их под влажную ткань положила на подоконнике в кухне, — нагло меняю тему, зная, как мама несколько лет выпрашивала у этого жмота через забор пару цветков.
Но мама игнорирует мое замечание. Наоборот, прищурившись, смотрит с особой жалостью и отчаянием.
— Это из-за денег? Лиза, я не маленькая девочка. Весь город знает, что за вечера в «Грехе» в пятницу… и я знаю. Ты решила таким образом раздобыть деньги? — теперь мама прощупывает меня глубже, а ее ладонь замирает на моих волосах.
Своим допросом она делает лишь хуже. Отнимает те крохи решимости, что я взращивала в себе со вчерашнего дня. Надеваю напускную фальшивую улыбку и произношу достаточно уверенно
 
— Мам, ты что такое говоришь? За деньги я уже договорилась. Мне помогут ребята. Не веришь, позвони сама Насте и Феде с Сашей. А еще… я встретила Макса Романова. Он разбогател и стал влиятельным бизнесменом. Он обещал добавить недостающую сумму уже сегодня. Так что твои опасения сейчас не к месту.
Воспоминания о Максе сами просачиваются в диалог. И мне становится больно в районе солнечного сплетения, что это неправда.
— Макс Романов? Это ведь тот парень-сирота, у которого мать умерла? — мама хмурится. Мне не понятна ее реакция.
Макс хороший, самый лучший! Если она сейчас начнет унижать его своими зашоренными выводами, я точно не выдержу и начну спорить. Терять драгоценное время, ведь на часах уже полвосьмого.
— Лиза, держись подальше от Макса. Он… странный. В городе много чего говорят о нем. И не все так радужно и волшебно, как ты думаешь. Я несколько раз видела его на презентациях разных лекарственных препаратов. И, знаешь, непонятно, почему он ими интересовался.
Я вздыхаю поглубже, отгоняя наваждение. Желание поругаться с любимой мамой из-за любимого мужчины.
— Мам, он занимается разными компаниями, пишет сайты и компьютерные игры. Уверена, не было ничего странного, что он появился на презентации новых лекарственных препаратов. Вероятно, это часть его работы. Одним из его заказчиков из заграницы могла быть фармакологическая компания.
— Ну да, может. Только это все равно странно. Он мог бы просмотреть отчет в интернете, скопировать аннотацию на препарат, использовать уже выставленные фотографии…
— К чему ты клонишь?! Тебе странно, что человек, которому ты пророчила судьбу беспризорника и наркомана, сам выбился из низов? Заработал себе внушительный капитал и не оправдал твои надежды, не стал заключенным и наркоманом? Романов всегда был талантливым и умным парнем. Сейчас же стал взрослым мужчиной. Красивым и состоятельным. Стоит гордиться его достижениями, а не пытаться принизить их. В некотором смысле, вам стоило бы поучиться у него. Молодой парень без всякой поддержки смог заработать свой капитал и при этом не переступил черту закона…
Последние мои слова были лишние. Мама отдернула от меня руку, словно обжегшись. Поджала недовольно губы.
— Продолжай, дочь. Не переступил черту закона… как мы?! Ты винишь нас с отцом, что мы позволили фармацевтам отпускать психотропные препараты без рецептов?! — гневно спросила мама, превращаясь из милой и заботливой женщины в раздраженную мегеру.
И я же не хотела начинать этот спор сейчас…
— Только, Лизонька, детка, ты забыла сколько денег мы ежемесячно тратили на стационар, на психологов, на твои поездки за рубеж. Все из аптек, с наркоманов, которые не купили бы у нас, так в другом месте «морфин», «фентанил», и другие психотропные вещества. Мне казалось, что мы уже эту тему не раз обсуждали.
Стальной холод просквозил в маминых выводах. Меня спас вызов на мобильном от продолжения неприятной дискуссии. Подъехало такси.
— Мам, ты меня не так поняла. Я все знаю и ни в чем вас с отцом не виню. Прости, но мне пора, — я перекинула цепочку от сумочки через плечо и, приобняв маму, поспешила удалиться.
— Лиза, ты умная девочка. Думай, прежде чем что-то делать, — донеслось мне в спину.
Совет мамы попахивал лицемерием и манипуляцией. Уверена, что от нужных денег они с отцом не откажутся. Только очень захотят поверить в мой обман. Так легче воспринимать реальность. Закрыл уши — вроде и не расслышишь о проблеме. Проигнорировал, но не решил.
 
Перекладывать вину за свое решение на плечи родителей я не стала. Сама предложила себя в качестве залога за деньги, значит и разбираться со всем тоже мне. Родители и вправду немало мне помогли в жизни. Их винить не за что. Но на душе стало еще гаже от маминого осуждения.
Ну что ж, пришло время грешить. И Арс Мадаев будет моим главным грехом в жизни!