Вторая жизнь и мир по наследству (СИ)

— Они смогут посмотреть через небольшую камеру, я выведу на экран для них, если уж точно не получится посмотреть вживую, — сделал прекрасное предложение Малыш.
Разобрав лежащую на столе голову, которая раньше была киборгом, а теперь являлась запчастями, отсоединила все, что мне нужно на замену, и вернулась к живому киборгу.
— Димир, мне все-таки придется испортить твой верхний покров на шее, будет потом шрам. К сожалению, подругому не получится добраться и заменить детали, — я ждала возмущения или того, что мне придется сейчас долго уговаривать его, но он, не раздумывая, качнул головой в знак согласия и остался ровно лежать.
— Эфин, как у тебя дела с ногой, закончил чистить? — малого давно не было слышно и видно, раздавалось только пыхтение или шуршание со стороны ноги киборга.
— Почти закончил. А дальше что? — на меня глянуло чумазое чудо. Непонятно, как он там запачкался, но выглядело забавно.
— Дальше посмотри на механическую схему и найди, что не на месте, что повреждено и чего не хватает. Потом уже извлечешь нужное из того, что лежит в запчастях. Одним словом, делай так, будто ты собираешь его впервые, — столько радости в глазах у него я еще не видела. Похоже, он и не надеялся, что его до такого ремонта допустят, а будет только подавать нужное и чистить ненужное.
— Малыш, ты выяснил, где Марк гуляет? — я уже начала скучать от того, что его нет все время рядом.
— Да, он гулял по крышам и что-то высматривал. Потом 32 минуты сидел на крыше дома местного ростовщика, про которого рассказывал. Когда тот вышел, Марк вошел в дом, — а вот это интересно. Марк решил поиграть в детектива от скуки⁈
— Вот непонятно, зачем ему туда, не в азартные же игры играет? — Эфин тоже заинтересовался тем, куда делся мой синял.
— Не знаю, но попробую выяснить, что есть на этого ростовщика. Можетстанетчто-то понятнее, — Малыш сразу предложил порыться в грязном белье и накопать каких-нибудь темных дел. В этом он профи.
— Хорошо, держи меня в курсе и проследи, когда Марк оттуда явится, — он конечно необычный кот, но это не мешает мне переживать за него.
Так за работой по замене деталей пролетело 5 часов. Заканчивая уже свою часть, с трепетом ожидала, когда мой киборг заговорит, еще жутким механическим голосом, но уже словами, а не жестами.
— Ребята, ответственный момент! Через несколько минут Димир попробует сказать пару слов, наконец-то. Но предупреждаю, пока голос будет непривычным механическим, — порадовала я киборга, если все получится, то он снова заговорит, спустя не одно тысячелетие.
— Расскажешь нам, как получилось, что ты остался цел, и почему это все с вами произошло? — малой сразу полез с расспросами на самую сложную для киборга тему, но самую непонятную для других.
— Эфин, не уверена, что он готов к такому разговору. Не стоит сейчас Димира об этом спрашивать. Давай дадим ему время, чтобы он сам решил, когда захочет говорить, а не когда наше любопытство требует ответов. Ты согласен, Димир? — он по привычке качнул головой.
— А теперь попробуй ответить мне словами, — за столько лет он привык не говорить, а показывать все жестами. Кажется, еще не осознал, что голос ему вроде как починили.
— СОГЛАСЕН!!! — такой огромной громкости мы не ожидали и рефлекторно закрыли уши руками. У киборга тоже сработал рефлекс закрывать рот рукой, выглядело забавно.
— Ох, ты ё маё! Чуть не оглохли. Ты можешь сам настроить громкость произносимой речи? А то мы так точно поговорить не сможем, оглохнем. Давай ты попробуешь вначале сам отрегулировать, если не получится или что-то не сработает, то уже я вмешаюсь, — после этих слов Димир завис на минуту, в его глазах загорелись красные огоньки, что говорило о том, что он действительно занят.
— Малыш, Эфин, вы там как? Не оглохли от радости нашего друга? — решила я спросить, что-то уж больно тихо было, непривычно.
— Я не оглох, но, думаю, в твоей оранжерее плоды с деревьев могли попадать, — недовольным голосом ответил корабль.
— У вас тут и оранжерея с садом есть? — округлившимися глазами спросил малой.
 
— У нас тут все есть, — синхронно ответили мы.
— Эми можно часто застать там за раздумьями или в смотровой комнате, размышлять ей там нравится. У неё прям две крайности, то вглюбь природы вглядывается, то в бескрайнюю бездну космоса проваливается, — ворчал мой заботливый корабль.
— А почему именно эти два места? — заинтересовался Эфин.
— Потому что, как правильно сказал Малыш, это две крайности. В процессе проваливания в космос затрагиваются эмоции первобытного страха, которые стимулируют по своему мой мозг, а вот созерцание природы как раз меня настраивает на эмоции умиротворения, восхищения красотой и затрагивают, соответственно, противоположные эмоции, — пыталась я объяснить свои действия и эмоции.
— А почему тебе за столом не думается? — удивился он.
— Потому что во мне несколько видов магии, каждый требует свое, поэтому я не могу как, например, тысесть за стол и мучить мозг, пока он не выдаст решение. Мне требуется нечто другое, — вот никакого творческого подхода в малом.
— А вниз головой ты не висишь? Тоже, говорят, думать помогает, — начал подшучивать надо мной Эфин.
— А вот это мы любим делать с Марком. Я переворачиваюсь на ветке дерева вниз головой, а он меня периодически раскачивает, — от моих слов у него аж рот открылся от неожиданности.
— А зачем раскачивает? — вот сразу видно, сломала я парню логику.
— Нравится ему, а может так следит, чтобы я не заснула, — за этой небольшой нашей беседой киборг закончил свои настройки и обратился к нам.
— Извините за громкость. Забыл, что когда была утилизация, она была приведена на максимальную повреждающую силу, — громкость хоть и была теперь отличной, но этот механический голос, видимо, не устраивал ни меня, ни его.
— А зачем была такая громкость на утилизации⁈ — сразу начал выспрашивать Эфин, но я взглядом остановила его расспросы.
— Мы с тобой о чем недавно договорились⁈ Забыл уже, что Димир сам расскажет, когда захочет? — строго приструнила Эфина за нарушение наших договоренностей.
— Извини, не смог удержать свое любопытство… — обратился он к киборгу.
— Все хорошо. Я понимаю, когда смогу об этом говорить, я обязательно тебе все расскажу, — успокоил его киборг.
— Ты слышал, у них тут и оранжерея с садом есть⁉ — решил сменить тему малой.
— Да, я видел уже, для отдыха мне требуется сон по 8 часов раз в три дня. У меня было много времени, чтобы Малыш показал мне, что есть на корабле, — вот еще и узнали кое-что новенькое о киборге.
— Ну, раз ты один не видел, то сбегай и посмотри. Малыш покажет, потом можешь возвращаться к нам. Я пока продолжу работу с ногой, которую ты чистил, — решила я его выпроводить, так как мне нужно было поговорить с киборгом до того, как он будет полностью восстановлен.
— Хорошо, я не против размять ноги, но можно по возвращении я сам закончу ремонт ноги, раз уж начал? Для меня это важно, — упрашивал меня Эфин.
— Хорошо, без проблем. Тогда я займусь рукой нашего большого друга, а повреждений тут на двоих хватит, — мы не торопились, да и хочу посмотреть заодно, насколько он может быть мне полезен в полетах.
Проводив Эфина, я посмотрела на киборга. Было видно, что он догадался о том, что я хочу с ним поговорить наедине. От этого Димир был напряжен.
— Вы хотели поговорить со мной, чтобы он не слышал? — сразу задал вопрос киборг.
— Да, ты прав. Я хотела поговорить, чтобы нам никто не мешал. Разговор должен остаться между нами, так как и касается это прежде всего нас с тобой. Я очень сожалею о том, что произошло с тобой и теми, с кем вместе ты был создан. Как происходила утилизация, я не знаю, но могу предположить, что ничего хорошего там точно не было. Мои предки не могли вам помочь. К тому моменту, когда все случилось, их уже не было в этой вселенной. Где они сейчас до сих пор неизвестно, даже мне. Их следов тоже не осталось. Сама с ними ни разу не виделась, я проснулась уже тут и узнала о них. Оказалось, что оставили они мне свое наследие. Что и как тут происходило, а уж тем более что происходит, я узнаю сама. Догадываюсь о твоем желании после окончания ремонта пойти отомстить тем, кто все это сделал, кто обидел вас. Так? — кратко изложила я то, что хотела ему сказать.