Мне без тебя не жить (СИ)

— Пойдем. — Она оправила юбки, делая шаг в направлении дома. — Леночка с Софией должно быть уже проснулись.
Михаил с замиранием сердца заходил в уютно обставленную детскую. Он тихонько прошел к кроватке, осторожно заглянув в нее. Слезы счастья защипали глаза. На него смотрели два чудесных крохотных личика, точная копия его самого. Казалось, Михаил забыл, что надо дышать, с умилением вглядываясь в эти милые черты. «Вот оно счастье!» — пронеслось в его голове, накрывая волной безграничной любви к своим дочерям.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
* * *
Ирина накинула на плечи лёгкое манто, дабы укрыться от сентябрьской непогоды. Место, к которому подвёз её крытый экипаж, со стороны могло показаться жутким. Но мадам Гурьева ничуть не испугалась. Она не впервые приезжала сюда, поэтому уверенной походкой направилась в ветхий домишко, давно нуждавшимся в ремонте. Низко склонившись, Ирен вошла в просторную комнату, на ходу снимая перчатки. Каждое движение было столь грациозно, что графиня не сомневаясь в своём превосходстве.
— Опять пришла, барыня, — послышался хриплый женский голос из глубины комнаты.
— Пришла, — уверено промолвила графиня, — и снова помощь твоя нужна.
— Что не помог приворот удержать красавца? — усмехнулась старуха, показывая ряд гнилых зубов.
Ирина стала нервно теребить перчатки, не зная что ответить. Как объяснить то, что лежало тяжёлым грузом на сердце, не давая покоя денно и ночно.
— Говорила я тебе, забудь, барыня, что толку. Не тебя он любит, не тебя. Только сердце себе разрываешь, ведь никогда он не будет твоим.
— Я, я… — неуверенно начала мадам Гурьева, — я люблю его. И разве его брак мешает тому?
— Мешает, ой как мешает, милая, — тихо ответила старуха, — у него жена, дети, там его место.
— Дети? — удивлено спросила Ирина, — но разве они его? — и тут помыслы прекрасной вдовы приняли новый стремительный оборот, и от пришедшей в голову мысли, Ирина невольно улыбнулась.
— Знаю о чем подумала, милая, только мысли такие выкинь. Не будет у тебя детей от этого мужчины, но сможешь найти своё счастье, если послушаешься моего совета.
Недовольно поджав губы, графиня, потеряв терпение, сказала:
— Я не затем пришла, чтоб слушать твои бредни, — достав из элегантного ридикюля пачку ассигнаций, мадам Гурьева продолжила:
— Думаю, теперь ты сможешь дать мне то, о чем я тебя прошу? — вскинув красиво очерченные брови, Ирин стала ждать ответа, привыкшая к тому, что всегда получает то, что только пожелает. Так было и в детстве. Девочка, привыкшая к тому, что родители потакают каждой её прихоти, брала слезами, стоило чему-то случится не так, как она того хотела. Став старше Ирина не избавилась от своего порока. Она лишь стала капризнее и это отражалось на её поведение с мужчинами. Увидев того кто ей нравился, мадам Гурьева быстро бралась за дело. Но в этот раз все было иначе. Встреча с Михаилом открыла ей глаза на то, что она никогда в своей жизни не любила по-настоящему. Акарчеев — он сумел пробудить в её душе какие-то ростки до конца незнакомого чувства, и Ирина не собиралась его терять. К тому же сумев узнать много интересного о молодой супруге графа, Ирен сделала соответствующие выводы. Юная княжна Емельянова, помимо хорошей родословной и вполне обычной внешности, обладала баснословным приданым, на которое скорей всего и купился Мишель.
В Петербурге же ходили более скандальные слухи о княжне, к которым мадам Гурьева ранее не прислушивалась. Вернувшись из Англии, девица Емельянова поспешила найти себе мужа, а это говорило о многом. Кумушки долго обсуждали брак четы Акарчеевах, жалели графа, которому жена наверняка подарит неприятный подарок. «И ведь наверняка, — взволновано подумала Ирина, — сплетники оказались правы». Не прошло и года, как графиня подарила мужу первенцев. Нервно комкая в руках перчатки, мадам Гурьева вновь обратила свой взор на старуху.
— Убери свои деньги, барыня, не купишь за них человеческое счастье, — угрюмо сказала пожилая женщина, отдавая пачку Ирине, — не помощница я тебе в этом деле, милая.
 
Ирен несколько секунд гневно сверкала тёмными очами, а затем натянув перчатки вскинула подбородок и ответила:
— Я сама справлюсь, не надобно мне твоей помощи! — подобрав юбки, мадам Гурьева кинулась прочь из ветхого дома, не в силах совладать с чувствами, бушующими в её груди. Не хотелось признавать, что старуха права и у неё нет будущего с Акарчеевым.
Довольно быстро вернув себе хладнокровие, графиня забралась в ожидающий её экипаж. Ирина не замечала какой прекрасный пейзаж был ныне за окном. Осень только вступила в свои права, одевая деревья в красивый золотистый наряд, а небольшая речушка неподалёку журчала так звонко, что казалось было слышно только её.
Мадам Гурьева, погрузившись свои думы, не заметила как уже показался величественны фасад её особняка. О сколько же прекрасных ночей провела в нем Ирин, а сгорая от страсти в объятьях единственного мужчины, который смог растопить лёд в её сердце. И пускай порой он называл её чужим именем, Ирен готова была стерпеть и это. Лишь бы он был рядом!
Но ныне находясь в растерянных чувствах, графиня считала, что хуже уже и быть не может. Но она была не права. Войдя в дом и отдав лакею шляпку с перчатками, Ирина замерла на пороге, заметив знакомую фигуру.
— Вы…что вы здесь делайте, князь? — спросила она дрожащим голосом.
— Ирен, ты ведь не думала, что я буду сидеть и бездействовать, глядя на твоё безумство, — темноволосый молодой человек встал с дивана, и ловким движением приблизился к Гурьевой, — даже до Петербурга дошли слухи о твоём легкомыслии.
— Какое вам дело до моих поступков? — все так же находясь на грани обморока спросила Ирина, — я ведь отказала вам, и стало быть вы не имеете никакого права встревать в мою жизнь!
— Ирина, вы верно глупы или притворяетесь! — начал князь, резко схватив вдову за плечи, разворачивая к себе, — я предлагаю вам все, а что может предложить вам он? — сверкнув голубыми очами, спросил тот не отводя взор, — почему вы так упрямы?
Ирина застыла на миг, ощутив тяжесть рук князя.
Василь всегда был преданным поклонником её красоты, и никогда не скрывал своих чувств, что вызывала в нем юная соседка по имению, впервые посетившая первопрестольную. Он не раз делал ей предложение и каждый раз получал отказ. В ту пору он не был богат, лишь имел за собой древний титул да немалые долги, оставленные его покойным родителем. А Ирина, хоть и не была богатой наследницей, смогла увлечь князя на столько, что он не задумываясь предложил ей свою руку и сердце.
Но она отказала, предпочтя ему пожилого графа Гурьева, владевшего немалым состоянием. Молодая супруга в скорости решила испытать все прелести, которые таил в себе высший свет Москвы. И если князь Вахванов был непригляден, то на роль любовника он идеально подошёл. Василий не мог скрыть своей радости, пусть и пришлось обладать любимой женщиной во грехе. Но как оказалось, мадам Гурьева быстро расправив крылья, стала менять любовников как перчатки, не взирая на то, что её супруг был не настолько немощным. Но граф предпочёл закрывать глаза на интрижки супруги, ведь он был уверен, что сына она родила ему именно от него. Ныне есть смысл держать её подле себя?
Василий смотрел на все это, стараясь загнать в угол своего сознания ту боль, что поселилась в его душе.
Два года назад граф отдал Господу душу и, проведя положенный год траура в поместье, Ирина вновь вернулась, дабы покорить Петербург. Вахванов вновь решил попытать счастье, ведь за те пять лет, что прошли так незаметно, он смог изрядно разбогатеть. Но Ирен и на этот раз смогла дать ему отворот поворот, поспешно уехав в Малороссию. И князь бы ни ничего не стал делать, коли не слухи, успевшие добраться в столицу к самому началу сезона.
 
Бросив все делала, Василь приехал в Киев. Увидев Ирину, он почувствовав, как ныне участился пульс. Ирина была прекрасна! Тёмные волосы были уложены в элегантную причёску а чёрные глаза гневно блестели выражая недовольство их хозяйки. Вохванов имел дело со многими женщинами, но ни одна из них не была так желанна, как эта. Ирина тем временем продолжала сверлить его взглядом, понимая, что слова вряд ли смогут что-то изменить, Василий притянул к себе мадам Гурьеву, накрыв её губы нежным поцелуем. Противившись в начале, Ирина всё-таки уступила его натиску, позволив углубить поцелуй.