Жена с татуировкой дракона (СИ)

Зверь внутри возмущался, что мы мало подарили! Ей, дескать, нужен мир! А мы платьице и гримуар!
Стул полетел в камин, а я перешагнул через огонь и встал в центре комнаты.
- Если хочешь в следующий раз, подарить девушке что-то ценное, то лучше подари ей себя! – выдохнул я, чувствуя, как драконья жадность внутри ворочается со страшной силой. Драконы никогда не бывают щедрыми! А тут и гримуар, и платье, и что захочешь!
Зверь внутри меня страшно прорычал, а я прямо чувствовал его рокот фибрами души.
- Может, в следующий раз мы ляжем ковриком, чтобы ей ножки не дуло? – ехидно заметил я, глядя на свое отражение в зеркале. Волосы растрепались. Несколько прядей падало на лицо. Вид у меня был безумный и отчаянный.
- А вдруг она перчатки попросит из драконьей кожи, - цедил я, пытаясь урезонить внутреннее чудовище, которое срочно требовало эту девушку. – А мы, чтобы ей угодить подарим их, а сами уйдем петь высоким голосом в женский хор? Ты этого добиваешься? Одумайся! Она – никто! Таких как она у тебя еще тысяча будет! Если не больше! Что ж ты в нее вцепился, как в родную!
Я обессиленно упал на кровать, снимая с себя роскошные сапоги. Но не золотой блеск спальни, ни покрывала из золотой парчи, ничто не успокаивало и не радовало. Все мысли были об этом гномике.
- Успокойся, я кому говорю! – не выдержал я, тихо рявкнув на внутреннего зверя.
Немного полежав, я понял, что зверь угомонился. В первый раз я засыпал один на кровати. Это было очень непривычное чувство, когда ни справа, ни слева не было симпатичных прелестей, кокетливо выглядывающих из-под одеяла.
При мысли о прелестях и красавицах, я почувствовал, как одеяло начинает заслонять камин.
- Так, я – северный ядовитый океан, - шептал я, представляя ледяные воды, которые плескались подо мной. – Я – северный ядовитый океан…
И снова был виден камин, украшенный статуями обнаженных кокетливых нимф.
Поворочавшись, я накрылся одеялом и уснул. И снились мне заманчивые красавицы, стройные женские ножки, аппетитные фигурки и милые личики со стеснительными румянцами, а потом во сне появилась она… Обнаженная в моих объятиях. Мне даже казалось, что я слышу ее голос.
- Я пришла, чтобы отдать силу, - произнесла она, а я подумал, что это – замечательный сон, как вдруг понял, что это – не сон! Первое, что я увидел, так это лохматое, саблезубое чудовище, которое нависает надо мной.
От неожиданности, я дернулся и отпрянул. Мое бедное старое сердце чуть не ушло на покой, когда я окончательно понял, что это не сон!
Саблезубое чудовище тут же превратилось в «соплезубое», а мысль о том, что мне пришли с единственной целью – отдаться, вызвала желание переехать в другой замок! И не говорить новый адрес.
- Не подходи, - выдохнул я, когда внутренний зверь обрадовался и решил, что раз дают, то нужно брать! – Дай мне отойти…
- Подальше, - мысленно подумал я, проклиная весь их ведьминский род и стараясь соблюдать дистанцию.
С ее слов я понял, что бабка не в курсе, и тихо сопит в две дырочки на своем потолке, а этот «соплезубое чудовище» решило обратить за помощью ко мне.
Я встал с кровати, заклинанием зажигая свечи. Так, нужно для начала определить, как ее угораздило. Каким заклинанием она попыталась воспользоваться.
Проверив рукой крепость простыни, а потом и крепость духа, при виде ее волосатого декольте, я уже мысленно попрощался со сном, потому что расколдовывать – это не мое. Я вообще редко занимаюсь благотворительностью.
- Ну, вспомнила? – спросил я, падая в кресло и глядя на чудовище с жалобными глазами.
«Пусть только подойдет поближе!», - радостно заметил зверь внутри. «Ага, а когда я буду писать мемуары, мы просто упустим этот эпизод!», - мысленно рявкнул я, стараясь быть очень вежливым.
- Я … я… использовала заклинание «разлюбить», но оно не помогло, - послышался ее голос, а я медленно повернул голову в ее сторону.
- И кого ты пыталась разлюбить, о мой соплезубый гномик? Только правду! Это очень поможет расколдоваться! – соврал я, чувствуя, как зверь внутри разрастается со страшной силой. «Скажи, что меня! Скажи, что меня!», - яростно ревел внутри меня дракон, уничтожая последние нервные клетки.
 
Соплезубый гномик посмотрела на меня и вздохнула.
- Понимаете, - замялась она, когда я жадно ловил каждое слово. – Я втайне от бабушки … влюбилась в одного парня…. Вы его не знаете… А потом вы женились на мне, и … Как бы не прилично замужней девушке любить кого-то еще. Вот я и пыталась разлюбить…
«Что?!!», - яростно развернулся дракон, готовый уничтожить все вокруг.
  
Глава семидесятая
 
*Корделия)
Дракон дернулся так, что чуть не выломал ручку кресла. Казалось, в его глазах заплясало пламя. Черты его красивого лица искривились, а я сделала шаг назад.
В какое-то мгновение ока послышался грохот, а прямо посреди огромной спальни появился коричневый свирепый дракон. Остатки кресла лежали на полу, массивный хвост смел сервиз со столика вместе со столиком.
- Мамочки, - пискнула я, пятясь и натыкаясь спиной на стену, когда страшная, свирепая драконья морда, рокочуще выдохнула, загоняя меня в угол. Зажмурившись, я оседала в углу, путаясь в платье и чувствуя, как меня опаляет жар дыхания.
Горло перехватило так, что я не могла издать ни звука. А крик: «Бабушка!!!» так и застыл комом в горле.
- Ах, - тряслась я, когда страшная драконья морда приблизилась настолько, что мне пришлось вжаться в угол изо всех сил. Он меня сейчас съест! Проглотит! Зубы стучали, коленки дрожали, а огромный язык просто лизнул меня. Я не поверила своим глазам, чувствуя, как за языком тянется подол платья. Жаркое дыхание высушило меня, а дракон улегся так, чтобы я не могла пошевелиться.
- Что такое? – послышался голос слуги, а я пыталась что-то сказать в ответ.
- Ой, - опешил слуга, глядя сначала на дракона, а потом на меня, в мокрой задранной юбке. Я поспешила ее поправить. – Обернулся, значит… Дела… Мадама, сюда давайте…
Мне протянули руку, как вдруг дракон резко обернулся, круша в щепки кровать. Надеюсь, бабушка проснулась! Или не проснулась!
- Да не трогаю я ваше сокровище! – поднял руки слуга, а потом посмотрел на меня. – Я ей это… Платье сухое дам. А то застудится и точно в сундучке закопают.
Я никогда раньше не обращала внимания на слуг. Может, потому что в приличных домах они были, а у нас в силу бедности, их не было.
Дракон фыркнул и сощурил глаза.
А я на дрожащих ногах стала пробираться к протянутой руке.
- Что с ним? – спросила я, глядя на слугу, чьего имени даже не знала.
- Это он от переизбытка чувств. У них такое бывает, - заметил слуга, я присмотрелась к нему. Вид у него был заспанный. Вблизи он казался намного старше, чем издали. Даже седина пробивалась в волосах. – Так, сейчас за ведрами!
- Зачем? – спросила я, глядя на слугу. Неужели он не удивлен тому, что я вся волосатая!
- Разгребать будем! – послышался ответ. – Я мадама, как вас увидал, сначала думал вам заорать «чудовище, отпусти дракона!», но потом передумал. Вежливый я. Ко всему привык!
Мы спустились вниз, а мне вручили ведро. Я толком не знала, что с ним делать, пока слуга возился с огромным ключом. Он вставил его в замочную скважину в стене. Стена вспыхнула магией, ослепив меня на секунду.
А потом я замерла. Никогда в жизни я не видела столько золота.
- Ведро берите, мадам! И черпайте! – потребовал слуга, а я не могла поверить, что столько золота существует. – Мадам, ну что ж вы как сонная муха. Сгорим заживо ведь! Ему чуть что, так сразу пол особняка сожжет!
Я зачерпнула золото, чувствуя, как потяжелело ведро.
- Быстрее обратно! Только тихо! Бабку свою разбудите! – толкали меня.
А я мчалась с ведром, даже представить не имея сил, зачем это нужно! Проходя мимо комнаты, где заливисто храпела бабушка, мы шли на носочках, стараясь не звякать, а потом мчались дальше, увидев открытую дверь.