Дракон цвета любви

Вы видели когда-нибудь рубин размером с фалангу пальца? А жемчужину с ноготь?
Натуральную, здесь выращивать их специально не умеют! И рубин не синтетика! Я видела – в Эрмитаже. В музеях, по телевизору. А тут – вот оно все, у тебя в руках. Как тут не обзавестись фамильными драгоценностями?
Мужчины подумали – и согласились. Так что Мариса уже неделю щеголяла ожерельем из жемчуга, которое и королеве надеть не обидно, а вся академия провожала ее завистливыми взглядами.
Почти вся.
Я не завидовала, у меня нитка сапфиров есть. Желтых, редкость – безумная. Только мне лучше их пока не носить. Оторвут ведь! Вместе с головой! Такое королеве впору… Вот интересно, а здесь есть описи хранения? А то еще придут и потребуют… а санторинцам я ничего отдавать не собираюсь. Они мне не нравятся.
Эс Хавьер вообще выглядел слегка пришибленным. Он столько лет боролся за то, чтобы стать Гальего, а теперь – как? Если ему понадобится, он это Гальего три раза купит и подарит. И снова купит, так, для развлечения.
Пока мужчина решил положить все в банк – и пусть лежит.
Тренировки идут, драконицы довольны, жизнь прекрасна – так что не слава богам? Что меня дергает, цепляет, что не так?!
Но словно где-то, высоко в небе, звенит туго натянутая гитарная струна. Низкая, басовая, на пределе чувств, почти на инфразвуке… я не слышу, но чувствую это всей кожей.
Что-то в мире не так.
Что?!
Почему?!
Я не могу найти ответа, но понимаю, что надо наслаждаться каждым мгновением этой жизни. Потому что потом будет – что?
Не знаю. Мне просто страшно…
А может, это интуиция?
– Каэтана, ты о чем так сосредоточенно думаешь?
Олинда не отстанет, деликатность ей неведома даже в теории.
– Что-то поменялось, – озвучила я свой вывод. – Недавно. После нашего визита в храмы?
Это мы виноваты? Или нет?
– Чушь, – отрезала Олинда. – Когда у нас были визиты, а когда у химер поменялась тактика? Каэтана, химеры должны были менять ее с середины лета, а сейчас уже начало осени…
Я задумалась.
– Может, пока дошло?
– До богини? До химер?
– До всех сразу.
– Каэтана, вообще-то это богохульство, – просветила меня Олинда.
– С чего бы? Для богов сто лет – как наша минута.
– Но ведь не сто же лет прошло?
– Нет. Но что-то меня раздражает. Знаешь, как песчинка под кожу попала и трет, и свербит…
Олинда вздохнула и погладила меня по плечу:
– Каэ, если бы не ты… я знаю, ты умная. Ты найдешь ответ на вопрос.
Я даже растрогалась:
– Спасибо…
– А мы поможем, если что. Мы ж не свиньи какие неблагодарные.
В этом я и не сомневалась.
– Спасибо, Лин.
– Давай пока о хорошем? Тренировка сегодня будет?
– Однозначно.
Тренировка вообще штука полезная, после нее мозги значительно лучше работают. Кто не верит, пусть сам попробует. И кровь веселее бежит по сосудам, и кислорода в ней больше, и бодрость появляется.
Не сразу, конечно, но во всем нужна сноровка, и у нас она есть. Пойти, правда, потянуться или силовые упражнения поделать. Авось и в голову что полезное придет?
* * *
Для начала мне пришло письмо.
«Дочь!
Хочу тебе сообщить, что я женился и у тебя теперь есть мать.
Эсса Мелисса Эррера приняла мое предложение руки и сердца и стала эссой Кордова три дня назад. Надеюсь на твое благоразумие.
Рауль Кордова».
Не козел, а? Папаша, мало тебе досталось! Надо добавить!
Впрочем, записочка, которая выпала из письма, примирила меня с ситуацией. Если так – пусть женится.
«Эсса Каэтана!
Наша общая знакомая, эсса Евгения Лонго, сказала, что вы умная и рассудительная девушка. Я надеюсь, мы найдем общий язык. Со своей стороны скажу, что не намерена как-то затрагивать ваши интересы и хочу договариваться.
Эсса Мелисса Кордова».
А, ну если это Евгения Лонго постаралась – пусть живут. Тогда у папаши ни одного шанса не было. Против эссы Евгении?
 
Да с ней бы и крейсер «Варяг» один на один не справился! Такая женщина и мамонта снесет! Папаша наверняка был окручен раньше, чем осознал, чего от него хотят.
Женился – и пусть его. У меня свои дела и свои заботы. А пока – тренировка.
* * *
Умная мысль сходить в храм мне пришла в голову как раз на тренировке. Вот сразу после нее я туда и отправилась. И уселась перед статуей Даннары.
«Ваша божественность. – Вслух я ничего не говорила, но это же и не нужно, правда? Боги и так слышат! – Вы меня остановить обещали, если я что-то наворочу. А сами не останавливаете… так неправильно. Вот химеры что-то не то творят, я думала, их просчитать можно, а их нельзя… что происходит?! Я не понимаю, но если я повлияла… я готова понести наказание».
Ответа, понятно, не было.
Статуя не грозила пальцем, огонь не полыхал в жертвенниках так, чтобы у меня прическу сожгло, и вообще – никаких видимых признаков.
Но…
Почему-то в храме я почувствовала себя неожиданно спокойно и уютно. И преисполнилась невесть откуда взявшейся уверенности.
Я – ни при чем.
Вот вообще. И даже рядом. Это не мои визиты к Варту и Аласте повлияли на ситуацию, это – не божественная сила. А если так… Если это человек – его всегда можно вычислить. Найти, поймать и наказать. Вот этим и надо заниматься, а не подозревать ни в чем не повинных богов. А то так чихнешь – и в храм бегом! Боги виноваты!
Вот заняться-то им нечем, только тобой!
Это – не боги. Но если так – кто? И что происходит?
На эти вопросы и надо искать ответы, и побыстрее, пока все целы.
* * *
Труба подняла всех на рассвете.
Тревожная, страшная…
Я выглянула в окно.
Не понять, не разобрать… что случилось?! Что происходит?!
Но видно, как бегут к Пещерам люди, как вылетают из Пещер драконы, как уносятся куда-то вдаль…
А потом, буквально через десять минут, разворачиваются? Возвращаются!
Нет, это я просто сразу не поняла.
И не разворачиваются, и не возвращаются.
Это – другие драконы.
Они едва держатся в воздухе, они почти пошатываются – я же видела, как летают здоровые драконы! А эти… ранены?!
Но кто мог ранить драконов!
И как?!
И вообще…
Додумывала я всякие глупости, уже ругая себя последними словами и стремительно одеваясь. Уйти никогда не поздно, но если понадобится моя помощь – я буду рядом.
– Каэтана, что случилось?!
– Каэ, тревога?!
– Нужна помощь?
Вот на кого можно было стопроцентно рассчитывать, так это на мою команду. Вот они, одна к одной, примчались, уже одетые, по тревоге. Что бы ни случилось, они уже готовы ко всему! Мариса и вообще – даже рюкзачок с самым необходимым захватила.
Нет, не золото и не бриллианты, хотя пара монет там есть.
Медикаменты, вода, нож, несколько самых необходимых мелочей, вроде веревки и кремня с огнивом, – то, что необходимо в любом апокалипсисе.
А то, что творилось на лужайке, было очень на это похоже.
Понадобится…
Да еще как!
Драконы один за другим опускались на зеленую траву, и с них сползали, почти падали всадники. Кто-то ранен, кто-то на ногах не стоит… Я здраво оценила свои силы и подхватила того, кто был сильно обожжен, но кое-как передвигал ноги.
Да и сами драконы…
У кого крыло, у кого лапы, у одного бок разворочен – не ясно, как он лететь-то смог… надо бы и драконам помочь, но к ним уже бежали парни, да и ветеринар из меня паршивый. Так что я вспомнила Великую Отечественную, где санитарки вытаскивали с поля здоровущих мужиков, и поудобнее подвинула тяжелую тушу. Отожрался, гад!
Дракону-то параллельно, а мне тяжело!
– А ну, держись! Пошли в лечебницу!
– Да… д-да…