Кукла (СИ)

— Жалко просто, я к нему уже за столько лет привыкла, там ведь и фото, которые мне дороги, наши с тобой совместные видео, ну если не найдём, то ничего страшного значит такова судьба. А за помощь спасибо, но я справлюсь и сама, у меня имеются накопление, и я смогу сама себе купить телефон.
— Слушай нужно будет обязательно и в отделе всем сказать, что ты потеряла телефон, ну на всякий случай вдруг они его найдут вперед нас, и дать им мой номер телефона чтобы смогли позвонить если вдруг найдут все же раньше нас. Хотя подожди, нет они не смогу позвонить, телефон ведь будет на блокировки стоять, а это означит что разблокировать его, не зная пароля будет проблематично, эх жаль вот тебе и минус безопасности, а может и вовсе батарейка уже села давно у телефона.
— У меня нет пароля на телефоне, — сказала я весьма спокойным голосом еще не осознавая вещь масштаб трагедии в тот момент.
— ЧТО?! Ты сейчас это серьезно говоришь Александра?! В наше время пароли должны стоять везде на всех устройствах.
— Наверное. — Продолжаю отвечать ему всё так же спокойна глядя при этом в окно машины. Всегда, когда мы с Ваней едем куда-либо мне почему-то безумно нравится наблюдать из окна автомобиля за людьми, которые бегут на работу, за студентами, которые опаздывают на пары в университет, за мамочками, которые ведут своих детей в школу либо в садик. А особенно мне нравится наблюдать за другими водителями, потому что их поведение в этот момент, когда они ведут машину и пытаются еще делать за рулем сто дел одновременно ну очень смешно выглядит со стороны. Девушки в большинстве своем случае пытаются обычно либо накрасить себя, либо снять утреннее селфи и выложить кучу сторисов как она едет вся такая бодрая с кофе в руках на работу или по каким-то своим делам, а мужчины только и делают что разговаривают все время по телефону жестикулируя при этом эмоционально руками, будто их собеседник через телефон видит, что именно он сейчас показывает. В общем эти наблюдения каждый раз не много поднимают мне настроение, особенно в такие дни, когда утро для меня не совсем доброе как вот, например сегодняшнее.
— Что значит, наверное, Александра?! А если вдруг человек, который найдёт твой телефон, раньше, чем найдём его мы залезет в него, и начнёт копаться в твоей личной информации. И я еще блин дурак, вчера не много выпив начал названивать тебе, но ты не брала трубку, и я подумал, что ты снова рассердилась на меня из-за того, что я вместо того, чтобы поехать домой, поехал в клуб, и за то время что я был в клубе, я написал тебе кучу сообщений. Александра у меня будет к тебе не большая просьба, когда мы найдём телефон то, не читай пожалуйста мои сообщение которые были написаны весьма на нетрезвую голову, мне очень стыдно сейчас перед тобой.
— Хорошо Вань, обещаю тебе, удалю все сообщение не глядя, — смеясь говорю я. А в этот момент мне и вправду было смешно, но не от самой просьбы Ванькиной, а от того, что, если все его сообщения прочитал ОН, вот это будет позор века для меня. Но думаю, он не посмеет, я, конечно, точно не помню, но может мой телефон вообще стоит на вибрации, и он его даже и не заметил. От всех этих мыслей голова еще больше начинает болеть, надеюсь придя на практику меня посетить ну хоть какая-нибудь, мысля, как забрать свой телефон у него.
*********
— Мариночка доброе утро, Карим Муратович у себя.
— Доброе утро Марат Муратович нет еще, он позвонил и сказал, что задержится где-то примерно на час.
— Я сейчас не ослышался Марин, сам Карим Муратович задержится?!
— Да все верно вы услышали. Как он придёт я вам сразу же сообщу.
— Хорошо. Легкой тебе работы.
Не фига себе, Карим задерживается, на моей памяти был только один такой случай, когда Карим приехал на работу не в восемь или в семь утра как обычно, а к обеду и то всё, потому что он болел гриппом и неделю проходил с температурой перенося ее на ногах. Амина и мама, когда узнали об этом то такой устроили ему скандал, что пока он не дал свое согласие на то, что пойдет больницу они от него не отстали, и то после обеда, сразу же после посещение врача он всё равно явился на работу несмотря на болезнь и на то, что ему был прописан домашний покой, одним словом, трудоголик хренов. Поэтому то, что сегодня он задерживается меня это честно сказать не много напрягло, но звонить я не стану, так как зная своего брата, услышав мой вопрос по телефону он тут же не раздумывая пошлёт меня далеко и надолго и ничего не толком не скажет. Так что уж лучше я наберусь терпения и дождусь, когда наш босс лично явиться в офис, и вот тогда я и устрою ему допрос с пристрастием.
 
**********
— Александра, вспомни куда ты еще вчера ходила помимо архива и самого кабинета.
— Вань, да брось ты это не благодарное дело мы уже везде посмотрели нет его нигде, всё нужно просто смириться мне и жить дальше.
Мы уже почти целый час ходим с Ванькой по всему зданию в поиске моего телефона. Ванька так усердно его ищет, что мне перед ним становится безумно стыдно, знал бы он что мы в пустую тратим сейчас время на поиски.
— Ну как брось то Санька?! Ну так не бывает, чтобы он раз и исчез. Давай сходим на пост охраны и попросим посмотреть видео с камер именно тех мест, которые ты вчера посещала, а их то не так уж и много.
При других обстоятельствах я бы ответила сейчас ему, что это чертовски замечательная идея и мы уже бежали бы к охране, но при данных обстоятельствах нет, нельзя. И только я хотела начать отговаривать его от этой безумной идеи как в фойе нас увидела Лариса Игоревна и тут же окликнув нас направилась в нашу с Ванькой сторону.
— Вот вы где, — как-то весьма сердито сказала она. — Я вас уже битый час хожу ищу по всему зданию, а я вообще-то не для этого устраивалась сюда на работаю чтобы тратить свое рабочее время на поиски каких-то там студентов.
— А что нас искать?! Мы тут на виду практически были всё время.
— Так без лишних вопрос, молча идем в отдел, вас там уже давненько в свое кабинете дожидается Эвелина Андреевна. — Злобно взглянув на нас обоих, в приказном тоне сказала она нам, при этом на ее лице была явно заметна надменная улыбка. Вот стерва даже скрыть ее не пытается.
Мы с Ванькой ничего не стали отвечать, а просто молча направились в кабинет к Эвелине Андреевне догадываясь что зовет она нас явно не для того, чтобы похвалить. Поэтому возле её кабинета мы уже стояли менее чем через одну минуту. Тихо постучавшись и услышав одобрительно: — войдите, — сделали с Ванькой глубокий вдох, и вошли в кабинет.
— Здравствуйте, — сказали мы одновременно с Ваней чем безусловно сразу же привлекли внимание Эвелины Андреевны, которая в тот момент, что-то внимательно изучала у себя в ноутбуке.
— Ну здравствуйте. — Вот это её «ну» прозвучало весьма двусмысленно, и очевидно, что за этим самым «ну» скрывается что-то явно не доброе. — Наступил только второй день практики, а мне на вас уже поступают жалобы. Вы считаете это нормальным?!
— Мы… — и только Ваня хотел начать нас оправдывать как Эвелина Андреевна тут же перебила его, ударив своей ладонью по столу. Это был явно намек нам на то, что открывать рот нам разрешение не было дано.
— Я не желаю слушать ваши оправдания мне они не интересны, мне нужно чтобы вы были здесь ровно в девять утра получали задания, и затем быстро и чётко их выполняли. И чтобы больше не повторялась сегодняшняя ситуация, на моей памяти у нас такое вообще впервые. Где это видено, чтобы все утро аудитор высшей категории бегал и искал практикантов по всему зданию, когда это практиканты должны бегать за специалистами этой компании и умолять их научить вас хоть чем-нибудь. Вам всё понятно?!
— Да, — ответили мы с Ваней снова хором, чем не примерно вновь привлекли к себе внимание и не добрый взгляд Эвелины Андреевны.
— Всё идите к Ларисе Игоревне и получайте на сегодня свои задания.
Когда мы вышли из кабинета Эвелины Андреевны, честно сказать мне хотелось плакать, от большой обиды что всё идёт на практике не так как я хотела и представляла себе. Но взяв себя в руки я сдержала свои слезы внутри себя, потому что, зная Ваньку, сейчас увидит на моем лице хоть одну слезинку то тут же возьмет меня за руку и уведет меня, отсюда не думая о последствиях этого поступка.