Кукла (СИ)
— Ой, Александра нашла о чём думать. Слушай лучше, что тебе сейчас говорят.
— Вредина, — сказала я и показала еще при этом ему язык. Еще сидит указывает мне что делать. Слушай говорит! Я и так сижу тут, и слушаю. Просто была удивлена услышав, что Мурат Саидович ушёл на пенсию. И как я могла такую новость пропустить?! А еще кстати я сейчас сына Мурата Саидовича, Марата видела впервые. В журналах писали как-то о их семьи большую статью, в которой и упоминалось что у Мурата Саидовича и его супруги Мадины Маратовны трое детей Карим был старшим сыном, Марат собственно который стоит сейчас перед нами и дочь Амина самая младшая ей, по-моему, двадцать или чуть больше, точно не помню. А его сыновьям если я не ошибаюсь, блин, забыла старшему, по-моему, не больше тридцати пяти лет, а Марату тоже где-то столько же может чуть по младше Карима, да короче фиг его знает сколько им, это в принципе и не столь важная информация чтобы запоминать ее. Но хочется отметить, что Марат даже очень красивый молодой человек, жаль в журналах никогда не печатали фото детей Мурата Саидовича, всегда на обложках были фото лишь главы семейство со своей супругой.
— Ну вроде все сказал, все объяснил и теперь передаю вас в руки профессиональных кураторов, которые будут вас всему обучать на протяжении всей практики. Ну всё ребята удачи вам, — и помахав всем нам на прощание Марат Муратович вышел из конференц-зала. Ну а мы свою очередь с Ванькой направились к своему куратору, которая, кстати, внешне не много была похожа на нашу злющую ведьму старую с универа. Сидит сейчас также с недовольным лицом, что даже подходить к ней перехотелось, но других вариантов у нас нет, придётся подойти и сделать вид, что мы очень рады знакомству с нашим куратором.
— Здравствуйте я Александра, а это Иван мы с кафедры «Учёт и Аудит».
— Здравствуйте, следуйте за мной.
И все?! Это все что она нам скажет, сухое и без эмоциональное здравствуйте?! Думаю, галочку под первым разочарованием можно уже поставить. Я-то думала тут работают весёлые, добрые и милые люди, а на деле оказывается это не так, совсем не так. Когда мы дошли до лифта Эвелина Андреевна вдруг резко остановилось и повернулась к нам…
— Вам сказали о правилах двух лифтов? Мы с Ваней так резко посмотрели, друг на друга задав друг другу молчаливый вопрос, типа о чём это она сейчас говорит?! Что еще за правила двух лифтов?!
— По глазам вижу, что не говорили, значит так слушайте. Наш финансовый отдел находится на самом последнем этаже, на пятнадцатом. И подниматься до него вы можете только на этом лифте, на котором написано «Служебный», а это второй лифт он предназначен только исключительно для руководителей фирмы и его акционеров. Так что не важно куда и зачем вы едете, спускаетесь только на этом, указывает нам рукой на табличку, — служебном лифте. Вопросы есть?!
Мы, молча с Ванькой отрицательно махнули головой, дав понять, что нет у нас вопрос. Ну и правила у них тут, странные не то слова. Интересно какие еще тут правила имеются, огласили бы сразу весь список, ну чтобы уже знать, и ни в коем случае не нарушить их. Хотя правило по поводу лифтов очень смешное, ну да ладно не мы их придумывали и не нам их осуждать. И вызвав тот самый служебный лифт мы в компании нашего куратора отправились прямиком на пятнадцатый этаж.
Со всеми этими собраниями, затем знакомство с отделом, с инструктажем мы с Ванькой и не заметили, как пролетели часы и наступило время обеда. Хорошо, что здесь на первом этаже есть кафе, куда большинство работников ходят обедать, вот и мы с Ванькой решили пойти ту даже. Цены приятные, пахнет вкусно и само заведение внутри оказалось весьма привлекательным, и слава Богу дизайн в кафе был сделан не в бело-серых тонах, а вполне в приятном нежном голубом и в розовом цвете. Столик мы выбрали у окна с видом на главную площадь нашего города. Сделав наконец-то заказ, я поняла, что пришло время сказать Вани по поводу моего вечернего свидания, если этот поход в кафе с Мишей можно назвать свиданием. Но промолчать и не сказать сейчас тоже будет неправильно.
— Вань, давай вернёмся к нашему утреннему разговору. Ты повел себя с Мишей очень некрасиво и мне было стыдно за тебя, очень стыдно.
— Александра вот умеешь ты испортить аппетит, еще до того, как нам принесли еду. Нам обязательно говорить сейчас о нём?! И с каких пор он стал для тебя просто «Мишей»?!
— Прости, не хотела портить тебе аппетит, но этот разговор неизбежен, не знаю какая там тебя муха укусила, и чем тебе именно не понравился Михаил, учитывая тот факт, что ты совсем его не знаешь. Но он хороший, добрый парень, если было бы иначе я бы сразу это поняла, и почувствовала.
— Александра давай закроем тему, — говорит Ваня, опять повышая при этом на меня голос. — Я, по-моему, уже дал понять тебе что не намерен говорить сейчас, или потом когда-нибудь о нём.
— Вечером после практики я иду с Мишей в кафе, — уф, я это сказала, но видя бешеные глаза Вани поняла, что лучше бы, наверное, я промолчала.
— Что ты сейчас сказала?! Спросил Ваня просто диким голосом схватив меня при этом за кисть руки и сжал её очень сильно.
— Вань, мне больно что ты делаешь?! Попыталась я выдернуть свою руку, но всё бесчестно, вцепился в меня блин мёртвой хваткой. — Ваня, я говорю мне больно?! Ты слышишь меня?! А он как будто и не слышит, смотрит на меня зеркальными от злости глазами и молчит, но мою кисть руки при этом продолжает сжимать всё сильнее и сильнее. — ВАНЯ!! Кроме варианта как закричать на всё кафе, чтобы вывести его из этого транса у меня не было. И как ожидалось к нам сразу же подбежал официант, со словами: — всё ли у нас в порядке. Благо к этому времени, Ваня пришёл в себя и отпустил мою руку, на которой теперь однозначно останутся синяки и следы от его захвата. Но официанту я сказала конечно же, что всё в порядке, попросила принести нам стакан воды объяснив, что просто моему другу стало не хорошо, и чтобы привести его в чувства я была вынуждена крикнуть громко его имя. Официант вроде поверил, ну или сделал вид что поверил, мне если честно было уже все равно. Меня больше всего волновало сейчас другое. Что происходит с моим другом?! Таким я его еще точно не видела за годы нашей дружбы.
— Прости, — с нотками жалости в голосе произнёс Иван, когда официант отошёл от нашего столика, на весьма приличное расстояние.
— Ты думаешь это так легко взять и простить, стоит лишь тебе произнести эти слова?! Нет мой милый друг, не все так просто. Ты сделал мне, больно не имея на то весомую причину, да даже если бы и была чёрт возьми какая-то там неведомая причина, ты не имеешь право так хватать меня причиняя тем самым мне боль. Знаешь, что Вань, я очень ценю нашу с тобой дружбу, люблю тебя как друга, но давай я сама буду решать куда мне ходить, с кем мне гулять. Я признательна тебе за твою заботу, но простить тебя вот прямо сейчас я не могу, уж больно ты перешёл границы дозволенного. Прости, но я, наверное, лучше пойду, да и аппетит что-то пропал, есть совсем не хочется.
И больше ничего не сказав я просто встала из-за стола и направилась прочь из этого кафе, вытирая по дороге слёзы обиды, а возможно это были и слёзы разочарования. Вернувшись в отдел, я поняла, что еще никого нет и это было даже очень хорошо для меня, есть время и возможно посидеть наедине со своими мыслями, прокрутить в голове все то, что только что произошло в кафе. Глядя сейчас на свою красную руку и видя на ней отпечаток его пальцев, мне становилось снова не невыносимо больно на душе. Мне хочется найти оправдания его поступку, но увы даже на это сейчас у меня нет сил, все, потому что хочется тупо сейчас одного, плакать громко и долго от обиды за саму себя. Вот что его так разозлило?! Нет бы поддержать меня по-дружески, все-таки впервые иду на свидания. Но мои размышления резко прервал женский смех, доносящий из соседнего кабинета. Не то чтобы я была любопытной, просто надоело сидеть ничего не делать и тупа себя любимую жалеть. Убедившись в том, что в коридоре никого нет, и меня никто не застукает за таким не приличным делом как — «подслушивание» я не заметно подкралась к полуоткрытой двери кабинета в намерении подслушать о чём же таком веселом там говорят.