Растопить ледяное сердце (СИ)

Фух. Судя по выражению лица этой стервы, я не оправдала ее ожиданий и, кажется, смогла поставить на место. А главное ее муженек, стоит спокойно себе, наблюдая, как эта оголодавшая гиена набрасывается на нас с вопросами. Хоть бы осадил ее как-то, попросту неприлично затрагивать такие личные темы на светских мероприятиях.
— Ты удовлетворена ответом моей будущей жены, Камилла? — холодно спрашивает Райнхольд, отбрасывая церемонное “вы”. — Если твои вопросы исчерпаны, мы, пожалуй, пообщаемся с другими гостями. Аля неважно себя чувствует, поэтому надолго мы задерживаться не планируем. Нужно успеть со всеми поздороваться.
— Неважно себя чувствует? — хватается за фразу прилипчивая брюнетка. — Это все от счастливой жизни с тобой, да, Райнхольд?
— От любовных утех, — рявкаю я, начиная закипать от бесконечного количества бестактных вопросов, льющихся из этой женщины. И уже тише добавляю: — Не высыпаюсь.
Райнхольд одаривает меня долгим взглядом васильковых глаз, в которых не могу прочесть ни единой эмоции. Герцог Бенкендорф ухмыляется, а брюнетка бледнеет еще сильнее, выпучивая глаза.
Да что я такого сказала?
— Кхм, мы, пожалуй, пойдем. Герцог Линден прав — слишком много важных людей, которым нужно выразить почтение, — быстро хватает за локоть свою жену Бенкендорф, ретируясь с поля боя. 
— Неплохо, Аля, — замечает Райнхольд, провожая взглядом парочку. — Но в следующий раз постарайся не затрагивать тем, не принятых для обсуждения в обществе.
— Ты с ней спал? — в лоб задаю вопрос, не особо заботясь о том, что нас могут услышать окружающие.
— Да, мы когда-то были близки, — спокойно подтверждает мои подозрения герцог, переводя на меня взгляд. — Это было очень давно. Камилла… У нее довольно фривольные взгляды. Она была близка со многими, пока не вышла замуж. Но Гьорда, как ты понимаешь, этот факт не смутил.
— И как? — живо интересуюсь я, испытывая неясные для себя чувства.
— На пятнадцать баллов из ста.
Приоткрываю рот от удивления. 
Так он это серьезно говорит про свою систему оценки женщин? Я думала — шутит. 
— А Альвина? — зачем-то спрашиваю и тут же поправляюсь. — То есть… А я на сколько баллов?
— Альвина на тридцать. А вот ты, Аля… — задумчиво произносит Райнхольд, рассматривая мое лицо. — Пока не знаю.
— Что ты имеешь в виду? — выдыхаю я, ощущая смятение.
Он догадался, что я не Альвина? Знает, что я иномирянка? Но как? Что сделает? И что вообще значит его мнгозначительное “пока”?
— Что после потери памяти ты очень сильно изменилась, — чуть пожимает плечами герцог. — Иногда мне кажется, что передо мной совершенно другая женщина.
— Но этого не может быть, ты же понимаешь, — усмехаюсь я, нервно теребя один из изумрудов, которыми расшита пышная юбка платья.
— Не может, — кивает мужчина. — Но я уже ни в чем не уверен, когда дело касается тебя. 
— А в каких ты отношениях с герцогом Бенкендорфом? — перевожу я тему на менее опасную. — Вы не похожи на приятелей, однако, он присутствовал на обряде наречения.
— Мы сослуживцы, — коротко отвечает Райнхольд. — Идем, сейчас король будет говорить приветственное слово.
  
Глава 14
 
Король не произвел на меня впечатления. 
Я-то ожидала увидеть величественного мужчину, мощного, обладающего гордой осанкой и цепким взглядом, одетого в алую мантию с белой меховой отстрочкой, с массивной золотой короной на голове. Все как на картинках в детских книжках со сказками, которыми я зачитывалась в детстве. Что тут сказать? Стереотипы неискоренимы. 
Но мне удалось угадать в своих ожиданиях лишь примерный возраст и наличие короны, в остальном… 
Король оказался достаточно субтильным, одетым просто, но со вкусом, мужчиной неприметной наружности. Если бы Райнхольд не предупредил, что этот человек — правитель целой страны, я бы никогда не догадалась. Совершенно обычный мужчина, коих много вокруг.
— Это точно король? — с сомнением шепчу я, обращаясь к своему нареченному.
 
— Не сомневайся, — отвечает герцог. — Что тебя смущает?
— Он совсем не выглядит величественным правителем, — высказываю свои мысли.
— Он сильнейший маг воздуха, — поясняет Райнхольд, и, видя непонимание в моих глазах, добавляет: — Это накладывает определенный отпечаток на его внешность. Воздушников часто недооценивают в бою из-за их изящности и неприметности. Но поверь, в гневе его величество Риг способен повергать подданных в ужас.
— Что-то непохоже…
— Надеюсь, что тебе никогда не придется проверить мои слова на себе, — усмехается герцог. — Лучше просто поверь.
Толпа вокруг нас начинает бурно хлопать в ладоши. Понимаю, что, тихо переговариваясь, мы с Райнхольдом пропустили вступительное слово правителя.
Тяжелые двустворчатые двери в зал распахиваются, на пороге появляется парень лет двадцати пяти, напоминающий херувима из библейских писаний. Те же пышные золотые кудри, небесно-голубые глаза, ангельский лик с очаровательной улыбкой. Не хватает лишь белоснежных пушистых крыльев для стопроцентного сходства.
— Мой младший сын, его высочество Йоран, — торжественно произносит король, а аплодисменты становятся громче.
Значит, именно в его честь устроен бал. 
С интересом рассматриваю парня, шествующего по проходу к возвышению, на котором расположилась королевская семья. Вот уж принц, в отличие от короля, точно не отказывает себе в дорогих одеяниях. 
На Йоране щегольский алый сюртук, расшитый золотистой нитью, верхние пуговицы которого небрежно расстегнуты, демонстрируя белую сорочку с жабо. Белые брюки, обтягивающие мускулистые ноги, заправлены в высокие кожаные сапоги с отворотами. Весь образ выглядит слегка вычурным, но очень идет этому юноше.
— Благодарю вас всех, что сегодня вы присутствуете на моем двадцатипятилетии! — разносится по залу высокий голос принца. — Я рад, что вижу сегодня в зале так много знакомых лиц.
На последних словах принц почему-то переводит свой взгляд на меня, а я вздрагиваю и делаю шаг за спину Райнхольда, желая спрятаться от льдисто-голубого взгляда, с которым столкнулась.
— Желаю всем хорошего вечера, — заканчивает свою короткую речь Йоран и присаживается рядом с королем.
Снова звучит музыка. Некоторые из собравшихся образуют несколько кругов, двигаясь в танце, другие продолжают вести светские беседы, попивая из бокалов мрьяму. Ничего не изменилось с появлением в зале венценосных особ, кроме моего состояния. Меня не покидает ощущение, что кто-то следит за каждым моим движением, пока я танцую с Райнхольдом. Автоматически перебираю ногами, радуясь, что хоть где-то пригодились занятия бальными танцами, на которые мама меня таскала в детстве.
Все время хочется оглянуться, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Спрятаться куда-то в темный уголок от глаз, которые прожигают мою спину. Несколько раз украдкой обвожу взглядом зал, но никак не могу найти источник своего беспокойства.
— Ты в порядке? — спрашивает герцог, ведя меня в очередном танце, напоминающем танго. — Ты слишком напряжена, Аля.
— Все нормально, — вру я и закусываю щеку.
Потому что очень хочется поделиться своими ощущениями и подозрениями, но боюсь, что герцог поднимет меня насмех. 
— Мы должны лично поприветствовать короля и выразить принцу благодарность за приглашение, — говорит Райнхольд. — Только после всех формальностей сможем уехать. Продержишься еще немного?
— Конечно, раз должны, то поприветствуем, — рассеянно соглашаюсь я, слишком озабоченная своими внутренними ощущениями. — Когда?
— По традиции, после пятого танца.
— А сейчас какой?
— Третий. Аля, где ты витаешь? — резко спрашивает Райнхольд, а я ежусь от холода в его голосе.
— Я здесь, рядом с тобой, — слабо улыбаюсь, наконец обратив внимание на раздраженного мужчину.
— Физически, да, — кивает герцог. — Но мыслями ты где-то далеко. Что случилось? Поделись со мной.