Все поставлено на карту (СИ)

Когда мы загнали машину в гараж (ещё пригодится, чтобы доехать до аэропорта), я вышел первым и опустил стальную дверь. Щёлкнул выключателем, и помещение залил тёплый золотистый свет.
— Устраивайтесь, — кивнул я девушкам. — Но не советую слишком распаковываться. Мы здесь ненадолго.
Телевизора в гараже не было, так что пришлось развлекать себя исключительно Интернетом в смартфонах. Впрочем, кажется, мои спутницы телевизором особо и не пользовались. Во всяком случае, ни одна не посетовала на его отсутствие.
— Кто на нас напал, Вов? — спросила София, когда мы более-менее обустроились. — Ты знаешь?
— Понятия не имею, — честно ответил я, наливая воду в электрический чайник. — Но думаю, кто-то очень не хочет, чтобы от Комитета в Ниццу прибыл конкурент. Уверен, не только я и Его Светлость подверглись диверсии. Наверняка и другие пострадали.
— Ты точно решил лететь? — спросила София. — Просто… мы ведь там окажемся безо всякой поддержки, так?
Я кивнул.
— Да, всё ещё хуже, чем в Макао. Там у нас был хотя бы Гермес. Хоть и недолго. Но это ничего. Впрочем, я не могу тебя заставлять…
— Ерунда! — перебила София. — Конечно, я поеду с тобой. Даже если тебе и не нужна моя помощь.
— На самом деле, она может пригодиться.
— Ну, буду на это надеяться! — усмехнулась девушка. Затем перевела взгляд на пристроившуюся в углу Аню. — А что насчёт неё? — спросила она, понизив голос.
Я понял, что София имела в виду.
— Не думаю, что с её стороны грозит опасность. Обычно анимансер не способен брать жертву под контроль дважды. У каждой магической техники есть какие-то ограничения. А в случае с Аней он воспользовался чужим «мостиком» — гвоздём. То есть, даже не сам канал создал.
— Но это говорит о многом, — заметила София.
— Совершенно верно. Например, о том, что наш враг имеет связь с альянсом. Хотя, вероятно, и не состоял в нём. Я уже думал о том, что за фанатиками стояла более могущественная организация. Полагаю, этот любитель карточных фокусов как раз из неё.
— И он будет в Ницце?
— Почти наверняка. Я уверен, что он попытается нейтрализовать часть конкурентов.
Как, впрочем, и я. И, наверное, другие прибывшие на торги. Собственно, на Лазурном берегу намечается самая настоящая резня.
София вздохнула и положила голову мне на плечо.
— Ты ведь скажешь, если моя помощь понадобится? — спросила она.
— Ну, мы не планируем устраивать смертельную эпидемию на вилле Дюрана. Но да, если что — обращусь.
— Вов… а где ты возьмёшь восемьсот миллионов, если выиграешь торги? — спросила после паузы девушка. — Князь ведь тебе не сказал, как их перевести продавцу?
Хороший вопрос. Отличный, если честно.
— Будем надеяться, что эффект, произведённый картой на Его Светлость, не продлится вечно, — ответил я, помолчав. — И слишком долго. Уверен, заклинание действует лишь некоторое время.
— Уверен? — переспросила София.
— Угу, — ответил я.
Но на самом деле я понятия не имел, как работает карта, которую заговорил анимансер.
  
Глава 7
 
Утром я проинструктировал горничную никуда не выходить и ждать нас.
— Вернёмся… когда вернёмся, — сказал я напоследок. — Не скучайте.
— Удачи, господин, — отозвалась девушка. Потрогав гвоздь, спросила: — Меня снова не… возьмут под контроль?
— Насколько я понимаю, не должны. Да и зачем?
Потрепав круча по густой гриве, я подхватил чемодан и сумку. Мы с Софией сели в машину и выехали в аэропорт. Девушка заметно нервничала по дороге: то и дело поглядывала через окна на небо.
— Опасаешься горгулий? — спросил я, наконец.
— А? Да… не то, чтобы. Просто дёргаюсь немного.
— Не волнуйся. Сейчас им нас не выследить.
— Конечно. Ты прав, — София перестала крутиться, но осталась напряжённой. А через несколько минут сказала:
— Вов, а можно мне… ну, потом, когда ты закончишь это дело… В обще, я бы хотела навестить маму.
Я бросил на неё взгляд.
— Знаю, это опасно, — быстро заговорила моя спутница, торопясь высказаться. — Но я обычно ей звонила хотя бы через день. А сейчас… у меня даже телефона не было сначала, а потом… Я же понимаю, что…
 
— Ты всё правильно сделала, — ответил я мягко. — Тебе действительно не стоило ей звонить. Уже хотя бы потому, что Охранка наверняка установила за ней слежку. И прослушку.
— Что же дать⁈ — София закусила нижнюю губу. — Она ведь волнуется! Наверное, думает, что меня и в живых уже нет.
Вполне вероятно. Если только следователи из Охранки не промыли ей мозги на тему того, что её дочь — опасный криминальный элемент. Что тоже очень даже возможно.
— Мы придумаем, как дать ей знать, что с тобой всё в порядке, — сказал я.
— Обещаешь?
— Да. Но не сейчас.
— Я понимаю… Вов?
— Что?
— А со мной всё в порядке? Просто я бы так не сказала, — София машинально потрогала ожерелье.
Которое, по сути, было ошейником. Оковами, не дававшими девушке превратиться в стихийное бедствие.
— Ну, тебя ищут жандармы, ты лишилась возможности жить прежней жизнью, не можешь связаться с матерью, — начал перечислять я, — тебя могут в любой момент попытаться убить. Так что не сказал бы, что я тобой прямо всё в норме. Поздравлять особо не с чем. Но ты жива. А это уже немало. В сложившейся-то ситуации.
Девушка невесело усмехнулась.
— Если рассуждать так… То, конечно. По идее, меня могли прикончить ещё в том кафе, верно?
Я кивнул.
— Так что не накручивай себя.
— Честно говоря, за маму я тоже волнуюсь, — после паузы призналась София. — Не потому что не могу ей жать о себе знать. Из-за жандармов. Они ведь могут к ней прийти и… Даже не знаю, чего с их стороны опасаться!
Она выжидающе уставилась на меня.
— Не парься, детка. Родственников они не трогают. Но вполне могли рассказать ей какую-нибудь чушь о том, какой ты опасный преступник. И убедить связаться с ними, если ты позвонишь или приедешь её навестить. Разумеется, ради твоей безопасности.
— Но мама никогда не поступила бы так со мной!
Я кивнул.
— Охотно верю, что она тебя любит. Но что, если бы она считала, что тем самым помогает тебе?
София помрачнела.
— Да… Понимаю, о чём ты. Но ты обещал…
— И мы ей сообщим о тебе. Сразу, как сможем.
Моя спутница тяжело вздохнула.
— Ладно… Ты прав, конечно.
Остаток пути проделали молча. Машину оставили в квартале от аэропорта и до терминала добрались уже пешком. Я внимательно осмотрелся. Подозрительных личностей не заметил, но это ничего не значило. Кто-то в толпе вполне мог оказаться нашим врагом. Так что следовало быть начеку.
Мы прошли таможню. Мой чемодан досмотрели, сумку трогать не стали. Софию пропустили сразу. С документами проблем не возникло, хотя я немного переживал за паспорт девушки. Но Комитет не подвёл: подделка была высшего качества.
Пришлось подождать минут тридцать, пока объявят посадку. Наконец, динамик ожил, и пассажиров пригласили к стойкам. Один за другим они показывали документы и отправлялись в коридор, соединявший терминал с самолётом. Дошла очередь и до нас.
К тем, кто сел на борт, я в салоне пригляделся особенно придирчиво. Большинство выглядело совершенно обычно, однако это ничего не значило. Профи умеют сливаться с толпой. Даже безобидная, на первый взгляд, мамочка с ребёнком могла оказаться вражеским агентом. Знавал я такие случаи. Так что все пассажиры оставались у меня под подозрением.
Места у нас с Софией на этот раз были рядом. Я не хотел терять девушку из виду.
— Можно я сяду возле окна? — спросила она, пока я закидывал ручную кладь на полку.
— Конечно. Я и сам хотел тебе это предложить.
Мне лучше быть с краю. Так мобильней.
Когда все расселись, стюардесса быстро провела инструктаж и попросила пристегнуть ремни. Затем прошла по салону, убеждаясь, что все выполнили требование.
Капитан поприветствовал нас, и самолёт пришёл в движение, выезжая на взлётную полосу.