Время наточить ножи, Кенджи-сан! (СИ)

— Конечно. А теперь идите спать. Сон тоже очень хорошо влияет на кожу.
— Ну Кенджи! — Кику улыбнулась и шутливо пригрозила кулаком. — Только посмей меня завтра обмануть! Чтобы были деньги!
— Так точно! — ответил я и, войдя в комнату, плюхнулся на кровать и немедленно уснул.
* * *
Следующим утром я пришел довольно рано. Я был погружен в размышления, которые касались главного — где взять деньги для погашения долга аренды. Странное поведение Наоми тоже сбивало с толку, и я решил, что как только выдастся возможность, то поговорю с ней.
А сейчас — деньги.
Интересно, в Японии есть такое понятие, как аванс? Он бы мне сейчас не помешал.
Я нашел взглядом Бао. Тот маялся с похмелья и выглядел помято. В таком дурном расположении духа вряд ли он вообще выслушает меня, но другого варианта у меня не было.
Сделав глубокий вдох, я направился к Бао.
— Господин…
— Мураками, отстань! — перебил тот, охая и хватаясь за голову. — Я умираю!
— Я просто…
— Вчера была такая игра! Я четыре ставки подряд взял! Да какие! Жирные ставки! А теперь маюсь! Зачем же я столько пил? От радости сил не рассчитал. Умираю! Ох! — Бао стонал и время от времени затыкал рот ладонью, содрогаясь в конвульсиях.
— Подождите, сейчас помогу.
С этими словами я сходил на кухню, налил в большой стакан минеральной воды, добавил туда льда, рюмку сакэ и пару долек лимона. Принес Бао.
— Вот! Пейте.
— Что это? — нахмурил нос тот, глядя как пузырьки поднимаются со дна стакана. — Отравить меня хочешь?
— Это поможет от похмелья.
Бао облизнул пересохшие губы и в несколько глотков осушил стакан. Крякнув в кулак и громко отрыгнувшись, Бао некоторое время молчал, прислушиваясь к себе. Потом, после долгой паузы, сказал:
— Вроде отпускает. До этого в желудке полыхало все, а сейчас холодком успокаивает. Ты чего хотел то?
Он вопросительно глянул на меня.
— Господин Бао, понимаете, у меня аренда комнаты, а мне бы оплату внести, и аванс помог бы…
Бао отмахнулся от меня как от назойливой мухи, достал из кармана горсть купюр и протянул мне.
— Вот. Только молчи. Твой голос как сверло — прямо голову мне сверлит. Лучше принеси мне еще того же самого, что сделал.
Он кивнул на пустой стакан.
Не веря в свое счастье, я взял деньги и поспешно ушел на кухню. Денег конечно было не так много, чтобы заплатить за все месяцы аренды, но достаточно, чтобы на время успокоить Кику.
С приподнятым настроением я огляделся, выискивая Наоми.
Как оказалась, она только сейчас пришла на работу, считай последней, что было очень не похоже на нее. Ей повезло, Бао выпил второй стакан моего коктейля и теперь клевал носом, не обращая внимание на то, что происходит на кухне.
Я думал подойти к девушке, но та держалась отстраненно, не смотрела в мою сторону, а потом и вовсе ушла на склад.
— Ты неплохо вчера выступил, — пробасил Генерал, подойдя ко мне.
— Это была импровизация. Повезло, — отмахнулся я.
— Импровизировать тоже нужно уметь. Любишь джаз?
— Что? — такой вопрос застал меня врасплох.
— Любишь джаз? В джазе очень важна импровизация, она вписывается в общее настроение музыки, но играется налету. В хорошем джазе музыкант всегда отдает определенную часть произведения под импровизацию. Так и здесь, — он кивнул на кухню. — Есть рецепты, но есть место и для импровизации.
Генерал поглядел на меня, словно видел в первый раз и сказал:
— У тебя есть талант. А талант нужно развивать. Поэтому давай, пошли.
Я подошел к поварскому столу. Генерал кивнул на стол, с тоном торжественности сообщил:
— Вот здесь создается шедевр. Не важно, где ты работаешь — в последней забегаловке бедного района или в элитном ресторане. Ты не должен думать об этом. Ты должен творить шедевр. Мастерские у художника порой располагаются в подвале и там бывает тесно, темно, душно. Но картины, которые он пишет, хуже от этого не становятся.
Он взял нож — один из десятка, которые висели на стене, — протянул его мне.
— Возьми.
Я взял. Генерал пристально смотрел за каждым моим движением.
 
— У тебя очень интересный хват. Необычный.
Я тоже обратил на это внимание. Три пальца — мизинец, безымянный и средний, — держат ручку, указательный лежит на обухе лезвия, чтобы контролировать движение, большой обхватывает рукоять с другой стороны. Все верно, как учили в медицинской академии. Так достигается максимальный контроль над скальпелем.
— Просто научился так! — стараясь не выдать себя, ответил я.
— Пусть будет так, — кивнул Генерал. — Тем более это дает очень точные движения.
— Разве это важно? — задумался я.
Какая разница как отрезать кусок еды? Его же ведь все равно отправят в рот.
— Важно! — повысил голос Генерал и мне даже показалось, что он разозлился. — Очень важно! Есть нужно не только ртом, но и глазами. Созерцать пищу также важно, как и поглощать ее. Ничего не должно идти в разрез с природой. Поэтому внешний вид блюда едва ли не важнее, чем его содержимое.
— Даже так? — удивился я.
— Конечно! — воскликнул Генерал так, будто объяснял примитивные вещи ребенку. — Откуси кусок от целой рыбы. Прожуй и проглоти. А потом нарежь рыбу ломтиками хира-дзукури или ито-дзукури — тоненько, ровно, чтобы линии были идеальными. Положи на язык и почувствуй разницу! В первом случае ты уподобишься животному, которое и с земли готово жрать, лишь бы утолить голод. Во втором случае ты совершаешь трапезу, высший сакральный обряд, словно разговор с сами собой, или с высшим идеалом, с богом, как молитва. Так делает человек.
— Генерал, что ты делаешь? — к нам подошел Крыса.
Лицо его было красным от злости, а ладони сжаты кулаки.
— Я учу его, — ответил тот, кивнув на меня.
— Зачем⁈ Он чернорабочий. Его место — возле мусорки. Он должен чистить лук и чеснок, должен мыть посуду. Он не повар.
— Мы тоже не родились поварами, Казуо, — возразил Генерал. — Все когда-то учились.
— Ты что, не понимаешь? Ты ведь взращиваешь конкурента себе и мне! С ума сошел⁈
— Конкурентов тут нет, по моему мнению. Все работаем на одно дело.
— Такой большой, а наивный ты, Генерал, как ребенок! — ядовито усмехнулся Крыса. — Смотри, этот же твой ученик тебя и съест, едва у него зубы поятся — нарежет, как ты говоришь, тебя на ито-дзукури и съест!
— Ты не в себе, — пробасил Генерал.
— Я как раз-таки в себе. А вот ты, кажется, перегрелся у плиты. Ты стар, Генерал. Возраст не тот. И оглянуться не успеешь, как этот щенок потеснит тебя плечом и займет твое место. А ты останешься ни с чем.
— Примите заказ! — произнесла Юки, протягивая бумажку.
— Ты, — Крыса злобно зыркнул на меня. — Убирайся на свое рабочее место — иди чисти овощи!
— Потом продолжим, — мягко сказал мне Генерал.
Я кивнул ему. И злобно зыркнув на Крысу, ушел. Ничего, с тобой я еще найду повод поговорить по душам.
Некоторое время я молча занимался своей работой. Потом, когда все было сделано, я все же решил подойти к Наоми и объясниться. Все-таки как-то неудобно получилось. Какая-то странная недомолвка, причину которой я не понимал.
Девушка по-прежнему была на складе.
— Наоми… — произнес я, войдя внутрь.
И обомлел.
Девушка складывала в свой рюкзак продукты, которые брала с полок склада.
— Наоми, что ты делаешь? — только и смог произнести я, хотя прекрасно понимал, что она делает — ворует товар.
— Ты почему без стука? — прошептала та, испугано глядя на меня.
— Я поговорить хотел…
— А другого времени не нашел?
— Ты зачем продукты берешь?
— А ты как думаешь? — ядовито спросила Наоми, впрочем, перестав складывать продукты в рюкзак.
— Верни это все назад, пока никто не увидел. Сейчас же!
— А ты что, Бао расскажешь, если не верну? — злобно прошипела Наоми.
Сейчас она походила на кошку, которую собаки загнали в угол.