Время наточить ножи, Кенджи-сан! (СИ)

— Он этой же ночью людей подослал. Судя по следам их было двое. Один стоял чуть поодаль, видимо смотрел и в случае опасности готов был дать сигнал. А второй непосредственный исполнитель. На стенах характерные прожоги в виде потеков. Думаю, полили бензином с канистры и подожгли. Хотя, — Волк задумался, — не дает мне покоя одна вещь.
— Какая?
Волк почесал подбородок.
— Зачем Череп уничтожил само помещение? Ведь это же не выгодно. Гораздо удобней устранить тех, кто стоит у него на пути, а помещение использовать под игорный дом. Ты уж извини, что я так прямо говорю.
— Ничего, я понимаю.
— Если ты или Бао не хотели заключать с ним соглашение, то логичней было бы напугать вас или попытаться переубедить — у якудзы есть действенные способы. Но жечь заведение… это глупо. Это все равно, что уничтожить станок, который печатает деньги. И это не дает мне покоя.
— Думаете, это мог сделать кто-то другой?
— А у вас есть еще враги? — Волк исподлобья зыркнул на меня.
— Мы больше вроде никому дорогу не перебегали. А насчет того, делал ли это Череп или нет, то мы точно не знаем состояние этого индивида. Он вполне может быть неадекватен и нестабилен. Но мне кажется, что про ситуацию с Черепом нужно сообщить в полицию. Путь поймают этого гада и тогда уже точно станет известно — он это или кто-то другой…
— Послушай, Мураками, — перебил меня Волк. — Полиция не будет заниматься этим делом. Разбираться с якудзой им нет никакого желания, тем более из-за такой захудалой закусочной. Поверь мне.
— Но почему? — возмутился я. — Это ведь натуральный поджог!
— У якудза и полиции порой своеобразные отношения. Есть много подкормленных людей в погонах, кто сможет это дело замять, если того захотят бандиты. Влезать в такую мощную структуру, имеющую большую поддержку среди не самых последних людей полицейским нет никакого желания. Тем более с таким пустяковым поводом. Закусочных много и иногда они горят. Так бывает. Полицейские просто напишут в своем протоколе, что пожар случился из-за замыкания сети или не выключенной плиты и спишут дело в архив.
— Но…
— Наши тоже этим заниматься не будут, — продолжал рубить как по живому Волк. — «Спруту» гораздо важней основные его филиалы, которые приносят ему настоящую прибыль — «Золотой дракон» или «Белый тигр». А вы — лишь обычная идзакая в бедном районе Токио. Лезть из-за вас в пекло с якудзой не будут, даже если я инициирую этот вопрос. Да, в последнее время у вас дела шли чуть лучше, но они не сравнятся с теми объемами доходов, которые идут от других ресторанов. В конечном итоге «Красный фонарь» и создали лишь только для того, что замять дело с газетными выпадами, которые одно время шли на «Спрут». Выпадов теперь нет, соответственно и нужда в 'Красном фонаре отпала. Вы больше не нужны.
Тягучая пауза повисла в нашем разговоре. Последняя фраза особенно задела. Я хотел ответить что покрепче Волку, но частью души понимал, что он имеет ввиду. Отряд не заметит потери бойца, тем более слабого.
— Хочу дать тебе один совет, Мураками. Прислушайся к нему. Ищи новую работу.
— Это еще почему?
— Потому что «Спрут» с большой вероятность восстанавливать «Красный фонарь» не будут. Уж поверь моему опыту.
— А как же… — я был ошарашен такой новостью. — А как же люди, которые здесь работаю? Куда они пойдут? Или они тоже не нужны⁈
— Мураками, советую тебе беспокоится не о них, а о себе. Ты остался без работы. И ее нужно как можно быстрее найти. Прямо сегодня и займись этим, пока о тебе помнят по статье в газете. Память у людей короткая. Как только забудут — так ты им уже и не нужен будешь. Пока у тебя есть шанс сторговать свой талант за достаточно приличную зарплату. Но время уходит. Стремительно узодит.
С этими словами он похлопал меня по плечу и ушел. На противоположной стороне улицы стояла его дорогая машина, в которую он сел и уехал.
Сказанные Волком слова кольнули сердце. Нет, я не хотел искать новую работу. Я только привык к «Красному фонарю». К тому же я несу ответственность и перед другими людьми, кто там работал. Они потеряли работу. Моей вины в этом нет, но я слишком сдружился с ними — с Наоми, со стариком Йоши, покойным ныне Генералом, с Сакурой, и даже с Бао, — чтобы оставлять все и пускать на самотек. Моя новая жизнь была связана с «Красным фонарем».
 
К тому же я исполнял обязанности администратора, пусть и временно. А администратор обязан обеспечить людей работой.
Только вот что я мог сделать? Как решить это проблему?
Я был в полном отчаянии. Достал телефон, набрал Бао, намереваясь сообщить лично ему грустную новость. Но Бао не ответил. Я долго слушал гудки вызова. Бесполезно. Уверен, Бао сейчас далеко отсюда. Иметь дело с Черепом он не захотел, потому что знал кто он такой, поэтому и прилег на дно. Что же, не мне его судить.
— Не берет? — спросила Наоми, подойдя ко мне.
Я покачал головой.
— Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем.
— Что мы придумаем? — раздраженно спросил я, и тут же выругал себя за это. Наоми тут ни причем. Но нервы не выдерживали. Это понимала и девушка, потому не обиделась, лишь погладила меня по спине.
Мы стояли на улице и скорбно смотрели на выгоревший «Красный фонарь». Что дальше? Как быть? Куда идти?
К закусочной начали подходить люди — ночная смена на «Дизель Хабу» заканчивалась и рабочие хотели по старой привычке перекусить и выпить. Но видя обгоревшие стены любимой закусочной, удивленно спрашивали друг друга что произошло, хотя и так все было понятно.
— Закрываемся, — буркнул Йоши собравшимся. — Мы закрываемся. Не работаем. Чего встали? Сегодня идите кушать в другое место.
— Но мы не хотим! — ответил ему работяга. — Мы хотим кушать и выпивать в «Красном фонаре»! Когда вы его отремонтируете и вновь откроете?
Йоши тяжело вздохнул, ответил:
— Понимаю, вам тут всем нравилось — нам тоже нравилось, — но вы и сами видите что произошло. Кто-то поджог наш любимый «Красный фонарь». Сгорело все. И теперь мы все остались без идзакая, где готовят самые вкусные закуски. Так что сегодня, парни, есть будете в другом месте. Мне жаль, что так вышло. А насчет ремонта… Сомневаюсь, что это получится. Денег нет.
Но народ и не думал расходиться. Напротив, они все пребывали, практически перегородив улицу. Не шумели, не толкались, лишь в полголоса обсуждали произошедшую трагедию.
— Кенджи-сан, ты бы поговорил с ними, — шепнул мне Йоши. — Они ведь тут митинг скоро устроят. Не хотят ни в какую расходиться.
— Хорошо, — кивнул я.
Но не успел ничего сказать. Один из работников подошел к дверям «Красного фонаря», достал из кармана денежную купюру и положил ее прямо на землю, придавив небольшим камешком, чтобы не сдуло ветром. Следом за ним тот же самый странный ритуал провел второй рабочий, третий.
— Что вы делаете? — удивленно спросил я.
— В «Красном фонаре» очень вкусно готовили, Кенджи-сан, — ответил один из работяг. — Мне очень нравилось. Я простой рабочий с завода и денег у меня много нет, но если это хоть как-то поможет в восстановлении идзакая, то я готов помочь. Пусть это будет моим небольшим вкладом в общее дело.
— Я то же. То же готов помочь.
— И я.
— И я.
Народ стал подходить к закусочной, оставляя деньги. Вскоре кто-то поставил туда большую пластиковую банку и купюры довольно быстро наполнили ее.
— Что происходит? — растерялась Наоми.
— Кажется, они всеми силами не хотят расставаться с «Красным фонарем»! — улыбнулся Йоши.
— Что ж, — ответил я, вдруг ощутив как приятно становится на душе от поддержки простых людей. Они верят в нас. А это дорого стоит. Я испытал что-то вроде прилива сил или вдохновения. — Йоши, знаешь какое самое главное правило есть у поставщика услуг?
— Какое?
— Желание клиента — закон!
— Что ты задумал? — спросила Наоми.
— Мы не дадим «Красному фонарю» закрыться! Мы его восстановим!
* * *