Время наточить ножи, Кенджи-сан! (СИ)

— Это очень удобно!
— Верно. Вот я и говорю, что эти сегодня допьют свое. В их смене сегодня человек погиб. Сегодня только работники с «Хабу Дизель» будут. Большая смена.
— Хватит болтать! — на кухню заглянул Бао. — Йоши, что ты тут делаешь? Твое дело мести двор и зазывать гостей!
— Будет исполнено, Бао-сама! — бодро ответил старик и
Кухня наполнилась запахом масла, соевого соуса, специй — Генерал принялся жарить на сковороде блюда. Работал он быстро и ловко, и каждое движение было оточено годами тренировок и работы.
Следом за двумя мужчинами в забегаловку зашло еще трое, потом пятеро, потом семеро. С каждым мгновением главный зал заполнялся все большим количеством людей. В какой-то момент мне даже стало непонятно, как они вообще сюда еще помещаются.
А колокольчик на двери продолжал звенеть и народ все пребывал и пребывал. Йоши оказался прав, клиенты были одной категории — работяги с местного завода. Многие одеты в комбинезоны, с загорелыми грубыми лицами и диким желанием стереть из памяти этот тяжелый день с помощью сакэ и незатейливой закуски.
— Острые бобы — четыре порции! — промурлыкала Сакура.
— Тофу и рис — две порции! — сказала Юки.
— Рыба!
— Нашу фирменную закуску, «Красный фонарь» — пять порций!
Заказы сыпались один за другим, но повара не жаловались. Генерал был невозмутим и управлялся с ножом ловко. Ни один мускул на его каменном лице не дрогнул, словно тот был роботом.
Крыса же напротив лицом выражал сильное недовольство, корчился, пучил глаза, но делал это молча, от чего казалось, что у него начинается эпилептический припадок, который он пытается всяческий сдержать.
— Рыба! Нужна рыба! — рявкнул Крыса, повернув в нашу сторону голову.
Я растерялся, не зная где ее искать.
— Неповоротливый идиот! — тут же зашипел Крыса.
Помогла девушка в белом халате. Она вытащила из холодной камеры пару карпов, которых мы принялись тут же чистить.
— Будь на чеку, если хочешь тут задержаться, — сказала девушка. — Особенно когда имеешь дело с Крысой. Он новичков не любит. Да он вообще никого не любит.
Она подала мне одного карпа, второго принялась чистить сама.
— Я уже заметил, что он неприятный тип, — сказал я, тоже начав потрошить рыбу.
— Поверь мне, ты его еще не знаешь. Остерегайся его.
— Он же ведь просто повар. Неужели его стоит опасаться больше, чем нужно?
Девушка улыбнулась.
— Говорю же, что ты его еще не знаешь, раз задаешь такие вопросы. Он ходит с господином Бао играть в карты в одно подпольное заведение, так что иногда может нашептать чего-нибудь плохого про каждого из нас. И тогда либо штраф, либо за порог.
— Спасибо, что предупредила, — поблагодарил я девушку, глянув на нее.
Девушка была молода, но во взгляде угадывалось что-то такое, что бывает обычно только у сильно уставших от горя людей. Округлое лицо, алые губы, черные вьющиеся волосы, выглядывающие из-под колпака.
— Меня зовут Кенджи, — представился я.
— Наоми, — ответила девушка.
— Я — стажер…
— Знаю, — перебила меня она. — Вчера тебя видела, но некогда было подойти.
— Рыба! Где рыба⁈ — вновь рявкнул Крыса и уже готов был крепко выругаться, как я поднес ему карпов.
Повар с прищуром злобно глянул на меня.
— Вот ваша рыба, господин Кр… Казуо, — официальным тоном произнес я, протягивая ему карпов.
Где-то за спиной прыснула от смеха Наоми. Но Крыса не понял причину ее смеха и принялся пристально рассматривать принесенных карпов.
— В следующий раз чисти тщательней, — дежурно произнес он, не зная к чему придраться.
— Но… — начал я, желая сказать ему, что рыба почищена идеально — ни одной чешуйки.
Наоми предупредительно кашлянула и я осекся.
— Хорошо, господин Казуо. Буду чистить лучше.
Крыса хотел сказать что-то едкое, ядовитое, но подскочившая к нему Юки с приличным заказом и крик Бао о том, что нужно торопиться, людей слишком много, отвлекли его. Он отвернулся к плите и принялся готовить карпов.
— Вот ведь гадкий какой! — произнес я, подойдя к Наоми.
— Я же говорила! — улыбнулась та. — Не переживай, привыкнешь.
 
Привыкать к этому мне не хотелось, но как поступить я пока не знал. Есть над чем подумать.
Мы вновь принялись чистить бобы и чеснок — Генерал попросил подготовить ему все для эдамамэ.
— Бао сказал, что мы представляем филиал «Спрута»… — начал я, желая продолжить разговор с Наоми.
Девушка кивнула.
— По документам — да, — сказала она. — Но по факту…
Я понятия не имел что такое «Спрут», но не стал уточнять, боясь, что это может вызвать подозрения. Просто слушал девушку, пытаясь сопоставить всю полученную информацию в одну картину.
— Одно время в местных газетах пошла явно заказная волна критики сети ресторанов «Спрут», созданная конкурентами. В каждом крупном городе Японии есть свой «Спрут» — шикарный ресторан, где подают самые невероятные утонченные блюда, деликатесы и изыски. Но не каждый человек может себе позволить туда зайти. Да даже богатеи не всегда там кушают. Это место — только для избранных, где совершаются самые крупные сделки и отмечаются самые значимые события.
В голосе девушки стали слышны едва заметные нотки раздражения и холода.
— Критика в средствах массовой информации била именно в эту точку — «Спрут» для богатых и позволить сходить туда могут обеспеченные слои населения, а простые японцы не имеют такой возможности. Делался сильный акцент на финансовый уровень основного населения страны и эти статьи наделали много шума. Народ и в самом деле стал возмущаться, хотя до «Спрута» ему не было никакого дела. А вот о том, что бедняки не могут себе позволить порой даже тарелку простой похлебки их задело. Да и упоминание богатых закусок в издевательском ключе послужило триггером.
Девушка хмыкнула.
— Чего стоит одно лишь упоминание блюда из грибов мацутакэ с мраморной говядиной вагю в золотой посыпке, названное «Одна драгоценная жизнь». Ситуация могла стать стартом народных волнений. Тогда кто-то из головного офиса предложил необычное решение. Логика их была довольной простой — если люди возмущаются тем, что не могут позволить себе сходить в «Спрут», то давайте им это позволим. И они открыли на окраине города в бедных кварталах это кафе, разместив во всех газетах простой лозунг: «Спрут» — для всех'.
— И это сработало? — удивился я.
— Сработало, — кивнула Наоми. — Конечно, «Одну драгоценную жизнь» тут не подавали, делая простые закуски, которые по карману обычному жителю Токио. Но волна возмущения прошла и некоторое время люди и в самом деле начали ходить сюда. Потом, когда все стихло окончательно и интерес пропал, корпорация без лишнего шума сделала ребрендинг этого кафе, чтобы не ассоциироваться с едой для бедняков. И мы стали называться «Красный фонарь». Вроде и не «Спрут» уже, но все равно от него зависим.
— Как это зависим? — не понял я.
— Все поставки и закупка осуществляется через головной офис. Все продукты, рыба, мясо — все через них. Только там сначала все свежее распределяют среди трех ресторанов по Токио. А остатки, порой и вовсе откровенно порченый товар отправляют нам. Мы словно помойка для них.
— Но так же нельзя!
— Нельзя, — пожала плечами девушка. — Но они так делают. Это выгодно. Порченный товар они списывают, по акту списания возвращают деньги себе. А поставщику этот мусор ни к чему. Вот «Спрут» под предлогом уничтожения этих товаров отправляет его нам. На самом деле товар бывает разный. К примеру, огурцы вполне себе неплохи. У них только срок годности истек, но если их на сутки замочить в ледяной воде, то они становятся такими же свежими и хорошими. Грибы мы сразу отправляем на сушку, так они хранятся дольше. Вот с рыбой сложней. Тут как в рулетку — когда повезет, а когда нет. Приходится иногда ее мариновать, чтобы избавиться от неприятного запаха.
— Да разве так можно?
— У нас выбора другого нет.
— А закупить товар самим?