Время наточить ножи, Кенджи-сан! (СИ)

Ито некоторое время растеряно смотрел на меня, потом звонко рассмеялся.
— Если в вашей закусочной разнорабочие такое готовят, то что могут повара⁈ Вы мне сегодня определенно подняли настроение! Разрешите я вас сфотографирую?
— Фотайте, — пожал я плечами. — Мне не жалко.
На самом деле, может так и лучше — подумал я. Какая-никакая, а все же реклама для «Красного фонаря».
Ито сделал снимки, потом еще раз пожал мне руку и протянул визитку.
— Там есть мой телефон и адрес — на всякий случай. Впрочем, я думаю, теперь мы будем видеться с вами! Сюда я буду заходить на обед гораздо чаще. А теперь мне пора, и так слишком долго у вас тут был. Офис ждет!
На этом мы попрощались и Ито ушел. Я вернулся в кухню под громогласные аплодисменты, словно победитель. И только Крыса злобно смотрел на меня из дальнего конца кухни, замышляя что-то нехорошее.
* * *
Уважаемые читатели! Если понравилась книга оставьте пару-тройку добрых слов под книгой и лайк! И не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы первыми получать новую главу!
  
Глава 8
 
День прошел незаметно, в суете и хлопотах. Ближе к вечеру начали подходить рабочие со смены. И все непременно требовали, чтобы им готовил я. Крыса бесновался от злости, бегал к Бао, требовал справедливости. Бао же отмахивался от него, как от надоедливой мухи и продолжал выпивать, говоря о том, что сегодня ночью у него важная игра и он не хочет забивать голову всякими глупостями.
Тогда Крыса категорично заявил, что не собирается сегодня стоять у плиты и демонстративно вышел из кухни. Никто не бросился его возвращать.
— Тем лучше, — сказала Наоми, проводив взглядом повара. — Заменишь его.
Генерал не возражал против того, чтобы я готовил, и даже поддержал, сказав, что таким образом я быстрее научусь основным законам японской кулинарии.
И я принялся за работу. Мне было интересно новое занятие, тем более Генерал рассказывал много удивительного и необычного, находя в каждой детали целую историю из своей жизни.
— Блюдо должно быть как хайку — скромным, кратким, но содержать в себе глубину. Раньше с помощью одного блюда могли рассказать целое послание гостю — дать намек правителю или самурая, что в бою следует быть осторожным, потому, что силы врага слишком велики или напротив, смело идти вперед, противник слаб. При высоких приемах подача блюда и вовсе была продолжением встречи. Порой ничего важного не произносится вслух, но все сказано намеками в самом блюде. Это тонкая игра и только самый умный политик использует ее в своем арсенале.
Я впитывал информацию Генерала как губка и уже к концу рабочего дня мог приготовить все блюда из меню, о чем и сообщил радостно Генералу.
— Нет, — улыбнулся тот. — Готовить, может быть, ты и научился, но познать суть блюда — еще нет.
— Что вы имеете ввиду? — не понял я.
— Пройди до третьей улицы. На пересечении с пятой, возле газетного ларька стоит тележка. Там работает дедушка Гё. Закажи у него лапшу и попробуй ее. И тогда ты поймешь, что я имею ввиду.
Я вопросительно глянул на Генерала.
— Я не понимаю, как лапша незнакомого дедушки может мне что-то разъяснить в кулинарии!
— У Гё нет в меню больше никаких блюд, кроме лапши. Он готовит только ее. И готовит он ее вот уже восемьдесят лет. А до этого ее готовил его отец. И его дедушка. И прадедушка. Самому Гё девяносто лет, с десяти он у прилавка и плиты. Его лапша — самая вкусная, какая только есть, это я могу тебе с полной уверенностью сказать. В ней нет никаких секретных ингредиентов, она достаточно проста в приготовлении, но точно такую же никто из нас — ни ты, ни я, ни кто-то другой, — сготовить не сможем. А все потому, что за все эти годы дедушка Гё познал суть блюда, его душу, каждый ее ингредиент. Я не говорю, что мы должны познать суть и наших блюд из меню, это просто не реально. Но хотя бы приблизиться к ним — дело обязательное для каждого повара.
Философские рассуждения Генерала мне были понятны, потому что и мой прежний учитель профессор Сибиряков говорил что-то подобное, только касаемо врачевания людей.
 
— Думаю, на этом нам можно и заканчивать, — подытожил Генерал, глянув на часы. — Юки, что там в зале?
— Пусто, — ответила официантка. — Пора закрываться.
Мы быстро прибрали кухню, и только после этого ощутил, как же сильно я устал.
— Ты домой? — спросила Наоми, подойдя ко мне.
Я кивнул. Предложил:
— Могу проводить.
Наоми улыбнулась, ответила:
— Буду рада!
* * *
Вечерний сумрак опускался на город, окутывая узкие улочки туманной дымкой. Я шел рядом с Наоми, чувствуя тепло ее руки в моей. Мы болтали о пустяках, и ее звонкий смех разносился по безлюдным улицам.
— А на Крысу не обращай внимания, он просто завидует тебе, — сказала девушка, останавливаясь у своего дома.
— Не обращаю, — кивнул я. И глянул на дом. Улыбнулся. Пора было прощаться. — На этот раз напрашиваться на чай не буду!
— Ты уж прости, что я тогда так странно отреагировала, — покраснела девушка.
— Ничего страшного, я все…
— Наоми! — раздался вдруг чей-то незнакомый мужской голос.
Мы одновременно оглянулись.
Из темных проулков вынырнул темный силуэт.
— Наоми!
Незваный гость, судя по голосу, был пьян.
— Это еще кто такой? — спросил я.
Девушка напряглась, нехотя ответила:
— Это Такаши, мой бывший парень.
— Наоми, я ждал тебя. Почему ты так долго? И кто это идет с тобой?
— Такаши, уходи. Я не хочу с тобой разговаривать.
Гость уходить не спешил. Напротив, направился к нам.
— Я тебя спрашиваю — это кто такой? — промычал он, глядя на девушку.
Такаши был крепок и силы наши были не равны, но я не испугался и не отступил. Напротив, сделал шаг вперед.
— Если хочешь узнать, кто я такой — спроси напрямую меня. Чего пристал к девушке? — произнес я, глядя на гостя. — А лучше иди прочь — сам же слышал, Наоми сказала, что не желает тебя видеть.
Шатаясь, Такаши сделал шаг ко мне, пристально осмотрел. От него разило дешевым пойлом. Глаза парня были красными и мутными.
— А ты что, защитник ее? — процедил он мне в самое лицо.
— Хочешь проверить? — прорычал я, готовый немедленно вступить в схватку.
— Кенджи, не надо! — воскликнула моя спутница, оттаскивая меня в сторону.
— Наоми, — прохрипел Такаши, с трудом удерживая равновесие, — ты должна вернуться ко мне. Ты моя!
От этих слов Наоми вздрогнула и отшатнулась, словно получила пощечину.
— Тебе что, непонятно сказано⁈ — рявкнул я, подскочив к парню.
Бить его я не собирался — много ли нужно пьяному? Просто схватил за шиворот и поволок прочь. Хотя ударить хотелось нестерпимо.
— Отпусти! — запротестовал тот.
И вдруг извернувшись, вырвался из рук.
— Да я тебя! — лицо Такаши исказилось от злобы.
Он замахнулся на меня, но я увернулся. Удар у парня получился сильным, но неуклюжим — сказывался выпитый алкоголь.
«Ну это ты зря!» — подумал я, встав в боевую стойку. Драться я умел, спасибо средней школе на окраине не самого благополучного района.
Но помахать кулаками все же не пришлось.
Только мольба Наоми не трогать парня заставила меня сдержаться и не врезать этому придурку по лицу. Такаши тоже понял, что тягаться сейчас со мной в таком состоянии не выгодно и потому отступил.
— Ты еще пожалеешь! — пригрозил он мне. — Еще сильно пожалеешь. А ты, — он повернулся к Наоми. — Еще поговорим с тобой.
И резко развернувшись, пошел прочь, скрывшись в темноте улицы.
— Вот урод! — процедила Наоми, провожая его взглядом.
— И как часто он тебя тут караулит?
— Бывает иногда, — уклончиво ответила Наоми.
— Может, мне следовало все же поговорить с ним?
— Не нужно марать об него руки. Он этого не стоит. Он не часто так встречает меня, в основном когда сильно напьется. Но тебе не стоит беспокоиться.