Время наточить ножи, Кенджи-сан! (СИ)
— Вот об этом я и говорю! В «Спруте» есть подводные течения, которые не всегда видны. На первый взгляд люди просто работают, просто проводят совещания, просто пьют кофе в перерыве. Но все на самом деле не так просто. Все гораздо сложней. Гораздо сложней.
— Фукуда, где ты так научился говорить загадками? Давай конкретней.
— Есть три силы, которые борются за власть и которые могут помешать вам. Кланы, если можно их так назвать.
Девушка вопросительно глянула на Фукуду.
— Первый — Клан Абэ.
— Ну кто бы сомневался! — язвительно усмехнулась Рен. — Сын того, с кем начинал мой отец. Конечно же, он хочет стать новым президентом.
— И предпринимает кое-какие действия для этого, — продолжил Фукуда. — У него есть поддержка от отдела стратегии и от нескольких других людей из других отделов.
— А кто еще?
— Второй — Клан Волка.
— Начальник службы безопасности Морито⁈ — удивилась Рен. — Его же все называют Волком?
— Да, — кивнул Фукуда.
— Разве у него вообще есть какие-то амбиции на власть? Да и вообще кто он такой⁈ Он — мелкая рыба!
— На первый взгляд Морито не высовывается, виду не подает. Но мои источники говорят, что он все же собирает единомышленников в свой Клан, чтобы бороться за власть. Они тоже чувствуют, что господин Ямато стар и не хотят остаться не у дел, когда… в общем, когда ветер начнет дуть с другой стороны. Может быть, у Морито и в самом деле не так много власти, но он охраняет господина Ямато и приближен к нему чуть ближе всех нас. Он последний, кого видит господин Ямато, когда ложиться спать. Понимаете, к чему я веду?
— Понимаю, — хмуро сказала Рен, задумавшись. — А третий? Третий клан?
— Третий — это вы, — льстиво улыбнулся Фукуда. — У вас есть сила, есть возможности. Нужно только разумно направить их в правильном направлении.
— Я так понимаю, у тебя уже есть план?
— Конечно! — улыбнулся Фукуда.
И произнес фразу, с которой и начал этот разговор:
— Есть у меня один человек, который поможет нам.
— Кто?
— Кенджи Мураками, — ответил Фукуда после паузы.
— Кто это такой? — не поняла Рен.
Фукуда выждал паузу, дождался, когда внимание девушки будет максимальным, вкрадчиво ответил:
— Кенджи Мураками — это внебрачный сын господина Ямато, главы корпорации «Спрут».
* * *Некоторое время в комнате висела густая тишина. Фукуда чувствовал, как трясутся его ноги, но приказал себе не подавать виду. Сейчас решается его судьба.
— Ты что, шутишь так? — спросила Рен, отойдя после первого удивления.
— Нет, это не шутки, госпожа Ямато. Разве я могу шутить с такими вещами?
Рен надолго задумалась. Фукуда ждал.
— Откуда ты это знаешь? — спросила Рен, и тон ее голоса зазвенел как сталь. — Откуда знаешь, что он внебрачный сын Ямато? Это же бред какой-то! Мы бы знали!
— Я провел свое небольшое расследование.
— Фукуда, послушай, — с нажимом произнесла Рен. — Ты сейчас очень сильно рискуешь и опасно играешь. Говори осторожно, если вообще хочешь продолжить.
— Госпожа Ямато, — Фукуда низко поклонился и даже поджал ноги, чтобы стать визуально ниже. — Я не хочу вас обидеть или как-то задеть. Я прошу прощения, если так произошло. Если вы прикажете, то я навсегда замолчу и не скажу про это никому. Я унесу эту тайну с собой в могилу.
Фукуда покорно затих. И, зная характер девушки, конечно же, не прогадал.
— Продолжай. Что ты там говорил про этого Мураками? Он что, действительно сын Ямато?
— Так точно. Поверьте мне…
— Поверить⁈ — перебила его Рен, не дав даже договорить. — Я верю только фактам! А ты мне пытаешься рассказать какую-то весьма кислую историю, в которую я должна просто поверить⁈
— Госпожа Ямато…
— Либо выкладывай факты, Фукуда. Либо готовь сменить работу.
Фукуда вздрогнул.
— Госпожа Ямато, я понимаю, что вопрос очень деликатный. Факты у меня имеются. И я их приведу, если вам будет угодно.
— Слушаю, — холодно произнесла Рен.
— Ровно тридцать пять лет назад в вашей семье произошла трагедия. Я прошу у вас прощения за то, что вновь напоминаю вам об этом. В автомобильной аварии погибла ваша мать и супруга господина Ямато госпожа Сумико Ямато. Страшная трагедия. Вся Япония скорбела вместе с вашей семьей. Горе, огромное горе.
— Фукуда!
— Ваш отец тоже погрузился в траур, он был так опечален, что некоторое время даже не мог управлять «Спрутом». Тогда корпорация пережила тогда не самые лучшие времена. Крепкая рука господина Ямато отпустила бразды правления, пустив все на самотек.
— Я помню это смутно.
— Верно, вам тогда было совсем мало лет. Ваш отец взял отпуск. И целых четыре года путешествовал.
— А вот это я помню хорошо, — кивнула Рен и на ее лице отразилась тень. — Отец просто исчез из семьи, оставив меня на воспитание няням.
— В то время он отправился в Англию. Смена обстановки и в самом деле помогла ему оправиться от горя. Он нашел там новых друзей. И познакомился с одной женщиной. Тоже японкой, дочерью посла при министерстве. Ее звали Кацуми. Она была на тридцать лет моложе господина Ямато.
— Постой, к тому моменту ему было уже шестьдесят пять!
— Тем не менее, это не помешало ему закрутить роман с этой Кацуми. Так уж получилось, мы не можем его винить за это. Тем более господин Ямато в любом возрасте представляет интерес для противоположного пола. Их роман был не долгим, всего лишь одно лето. По результатам которого и появился на свет этот мальчик — Кенджи. Я предполагаю, что расставание было резким и имело в первопричине какую-то обиду. Потому что мать дала сыну свою фамилию и больше никогда не появлялась в жизни господина Ямато, даже не сообщив ему о ребенке.
— То есть отец не знает о нем?
— Не знает.
— И где он сейчас? — сипло спросила Рен. — Где этот бастард?
— Он перебрался в Японию. В Токио. Ему сейчас тридцать лет. И он работает в «Красном фонаре».
— Постой, — насторожилась Рен. — «Красный фонарь»? Это же наш…
— Верно, — мягко кивнул Фукуда. — Но я склонен полагать, что Кенджи Мураками не подозревает кто его отец. А насчет «Красного фонаря» — думаю, это просто невероятное совпадение.
Рен достала сигарету, закурила. И пока не выкурила ее полностью. Не проронила ни слова.
— И как же нам поможет этот парень? — спросила Рен. — Не проще ли нам устранить конкурента?
От таких слов Фукуда удивился, но быстро взял себя в руки.
— Нет, госпожа Ямато, к-х-м… устранять его нам не нужно. Пока не нужно. А вот держать на коротком поводке — необходимо и крайне важно. Пока все кланы обладают примерно равными силами — это играет нам на руку. Никто не перетягивает одеяло. Но если вдруг кто-то из них внезапно станет сильней, то тогда бороться с ними будет уже гораздо тяжелей. И вот для этого у нас есть козырь — этот самый Кенджи Мураками.
— И как же мы используем этот козырь?
— Для начала мы раскроем господину Ямато кем приходится ему Кенджи. А потом… устраним.
Брови Рен поползли вверх, а на лице заиграла холодная улыбка.
— А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, Фукуда! Устраним паренька! Это интересно.
— Конечно, — кивнул тот. — А все улики подкинем тому самому клану, который наберет силу. Представляете, что с ними сделает господин Ямато?
— Уничтожит!
— Верно!
Оба звонко рассмеялись.
— И как же ты планируешь держать его на привязи? — спросила Рен.
— У меня есть одна идея.
— Привяжешь его цепью? — улыбнулась девушка.
— Нет, физические цепи — это не самое крепкое, что есть в этом мире.
— Заинтриговал, Фукуда! Что ж, действуй. Вижу, что ты толковый специалист. Такие мне нужны, — сказала Рен, улыбнувшись. И добавила: — В мой Клан.
Фукуда низко и учтиво поклонился. На его лице тоже играла довольная улыбка.
Глава 7
Взяв себя в руки, я вернулся на кухню. Заказ сделан. Ничего не изменить. Да и менять ничего не хочется, даже если и была бы такая возможность. Экономить на клиентах — последнее дело. Рынок — коварная штука. Сегодня ты подаешь еду не первой свежести, а завтра к тебе не придет ни один покупатель. И тогда всем нам будет тяжело найти другую работу. Неужели Бао настолько глуп и не понимает этого? Или он считает, что беднякам, которые сюда ходят, просто некуда деваться? Сомнительно. А может он думает, что вновь сможет вернуться на свое высокое место в «Спруте»? Наивный! Его судьба остаться здесь. По пути из дома на работу я видел еще несколько закусочных. И вывески у них более яркие, и стены покрашены свежей краской. Конкуренция. И нам в ней проиграть нельзя.