Не допивай ближнего своего (СИ)

— Я сам приготовил, — гордо возвестил вампир.
— Здорово, спасибо, Лайнел, — отозвался парень и, словив недобрый взгляд Рыжа, поцеловал белобрысую макушку.
— А мой где? Ты, Лай, совсем, что ли? — обиделся рыжий.
Лен с интересом наблюдал за разворачивающимся представлением. Лайнел на слова Рыжа покраснел, ладони комкали низ свободной футболки, висевшей на вампире мешком.
— Но ты запретил к тебе подходить ближе, чем на два метра.
Лен заржал.
— Рыж, ты сам оставил себя без сладкого, — сквозь смех сказал беловолосый.
— Я тебе, синеглазый, все припомню, — отозвался беспризорник и выскочил из кухни.
Рома ловко словил Лайнела и тихо попросил:
— Только не бегай за ним. Пусть позлится, ему полезно. Сам остынет и придет, обещаю.
Сев за стол, донор приглашающе похлопал по дивану возле себя и предложил вампиренышу позавтракать с ним.
— А он точно придет? — Лай устроился под боком донора. — Я ему тоже кое-что приготовил, только не знал, как отдать. Мне кажется, он меня ненавидит.
Лен тактично решил не вмешиваться, вытащил пакет молока и одним махом его ополовинил. У Ромы все равно лучше получается общаться с этими двумя.
— Придет, остынет и начнет у меня сигареты стрелять. Тогда я с ним и поговорю, — пообещал бывший охотник, затем глубоко вдохнув, обратился к Лену: — Не присоединишься к нам? Вы сегодня опять за донорами пойдете?
— Пойдем, осталось немного. Сейчас на орбите только необходимый минимум наших, все системы работают автономно, только для части нужно живое участие. Активировали часть охранных киборгов, для защиты головного корабля достаточно, поэтому на планете сейчас больше шести сотен вампиров занято охотой. По сути, начался отбор действительно добровольцев, и только часть мы ловим. Наши мозговики закончили исследования вашей крови, мы теперь можем ее замораживать и пополнять запас. Все будет нормально, — рассказал Лен и, подойдя к дивану, подцепил с тарелки ломтик киви. — Молодец, Лайнел, красиво все украсил.
— Спасибо, — просиял синеглазый.
— А дальше что? — Рома откинулся на спинку дивана и прищурился. — Когда вы наберете нужное количество доноров, что будет с теми, кто против? Отпустите? Не боитесь, что о вашем присутствии на планете станет известно?
— Насколько я видел статистику, отказавшихся единицы. Не такие уж мы плохие, — добавил Лен, прямо смотря в глаза человеку. — Другим доказательств мы не оставляем, и никто из наших в городе того донора не появляется больше. Начнут говорить — мы позаботимся, чтобы им не поверили. Никакого насилия, но за отпущенными приглядим в первый год.
— Хорошо. А что будет конкретно со мной? Как донора вы меня все равно не используете, не нужен стал? — тихо спросил Рома, глядя куда-то в бок.
Лен наклонился к лицу человека:
— Мы кусаем тех, кого ловим, заодно их перепроверяя. Крови больше нужного, можно сказать, мы переедаем. И, Рома, как я и Бриссор говорили уже, нам нужен ты сам по себе.
Человек вздрогнул и замер, затем признал:
— Я помню, но не могу так. Я живу за ваш счет, не принося никакой пользы, мне это неприятно.
— А мне в удовольствие тебя видеть, к тому же без тебя мы бы питались всякой ерундой. Из нас никто толком готовить не умеет. Так, от случая к случаю. Правда, Лай?
— Да, — кивнул вампир. — Рома очень хороший и добрый, мне с ним нравится.
— И не думай, что это мало. К тому же пей мы тебя с Бриссором на пару, ты бы с кровати перестал вставать. А нам хочется, чтобы сил у тебя было как можно больше, — томно шепнул вампир, приближаясь к губам человека.
Лайнел тактично отвернулся и принялся таскать с пудинга клубничку.
Охотник мгновенно вспомнил свой поцелуй с Бриссором. Нет, Рома прекрасно осознавал, что на проверку оказался далеко не натуралом, слишком уж однозначно реагировало тело на вампиров. Поддался вперед сам, первым, целуя Лена в губы.
Беловолосый на секунду замешкался, но быстро сообразив, ответил. Лен целовал нежно, сдерживая напор, позволяя Роме полностью вести, даже руками донора не трогая.
А вот человек такими ограничениями себя не мучил, зарылся пальцами в светлые волосы, обхватив голову вампира и заставляя его наклонить голову под более удобным для Ромы углом. Человеческий язык неумело, но упрямо исследовал губы, зубы и рот вампира. Тихий стон вырвался у Ромы сам собой, возбуждение распространялось откуда-то изнутри. Оставалось только надеяться, что когда поцелуй закончится, Лен тактично «не заметит» реакцию человеческого организма.
 
Лен отстранился первым.
— Какой ты, — поцелуй в уголок губ. — Но я не железный, помни об этом.
Но в противовес своим же словам, вампир вновь накрыл губы своими, жадно лаская их.
Рома ответил тут же, не замечая, что Лайнел уже ушел. Ладони легли на спину вампира, гладя, исследуя, привыкая.
Вампир неуловимо перетек на диван и прижался к Роме, провел рукой от колена к бедру.
— Ты такой ласковый… — выдохнул Лен.
Донор рвано выдохнул и навис над вампиром, целуя уже шею, пытаясь расстегнуть рубашку.
Лен забрался под футболку донора, пальцы пританцовывали вдоль ремня джинс, вампир прогнулся под Рому, наслаждаясь нарастающим возбуждением.
Когда с рубашкой белобрысого было покончено, и Рома смог добраться до обнаженной, удивительно нежной кожи, парень на мгновение замер и, решившись, тихо позвал, зная, что вампир услышит:
— Бриссор.
Крупная тяжелая ладонь легла на спину.
— Ром, если ты сейчас продолжишь, мы уже не сможем остановиться, — раздался глубокий голос воина.
— Если мы сейчас не продолжим, я могу больше и не решиться, — отозвался донор, развернувшись к Бриссору.
Чуть помедлив, потянулся к губам воина.
Бриссор больше не задавал вопросов. Молча прижал Рому к себе, успокаивающе гладя по левому боку. Лен прильнул сзади, целуя шею, плавно стянул с донора футболку.
Человек, целуя воина, мягко гладил Лена по бедру, стараясь, насколько возможно, уделять обоим внимание одинаково. Только раздевать Бриссора одной рукой было сложно и, оторвавшись от губ вампира, донор попросил его:
— Поможешь?
Мужчина улыбнулся, но вместо того, чтобы раздеться самому, щелкнул замком ремня на джинсах Ромы, вжикнула молния ширинки, и Лен, присоединившись к супругу, помог стянуть штаны с человека. Сам же беловолосый оставался голым только по пояс.
Рома разочарованно выдохнул и замялся. Быть практически обнаженным в компании одетых вампиров неуютно, и человек поспешил это исправить. Обняв воина, потянул его майку наверх. Как и ожидал Рома, торс Бриссора действительно стоил таких усилий.
Бриссор демонстративно поиграл мышцами, красуясь перед человеком. Лен поймал ладошку Ромы и положил ее на пресс супруга, улыбаясь. Воин потянулся к Лену, коротко поцеловал его в губы, и переключился на шею донора, беловолосый принялся целовать плечи, пальцы нащупали соски, и Рома удивленно вскрикнул. Бриссор встал, снял с себя штаны и потянул донора за щиколотки, чмокнув обе лодыжки, поставил ступни на пол, сам же устроился между Роминых ног, принимаясь целовать и вылизывать нежную кожу внутренней стороны бедер. Лен тоже сместился и втянул твердый камушек соска, покусывая и посасывая, игрался с ним языком.
Человек понимал, что можно расслабиться и просто позволить вампирам делать все, что им угодно, вот только это было не в характере охотника. И Рома ласково провел по широким, массивным плечам воина, раздвигая ноги еще чуть-чуть, чтобы вампиру было удобнее. Словил за подбородок Лена и вынудил вампира чуть выпрямиться, чтобы тут же завладеть губами белобрысого в свое единоличное пользование. Несмотря на всю внешнюю хрупкость, Лен был вампиром, и с ним можно было позволить себе легкую грубость.
Бриссор губами высвободил лиловую головку, и тут же прошелся языком по всему стволу, поцеловал набухшие венки. Облизнувшись, мужчина вобрал ртом возбужденную плоть и принялся с упоением сосать, помогая себе рукой. Лен ловил губами тихие сдерживаемые стоны, ладони гладили подтянутый Ромин живот.