Не допивай ближнего своего (СИ)

Лимир подавился чаем и закашлялся, выдал:
— Ыыыы, — обнажая от чего-то почерневшие зубы.
— Кам, ты не в курсе, что с Лимиром? — командор обернулась и уставилась на медика.
— Откуда? Тая, ты не хуже меня знаешь, что он пьет все, что видит.
Камела загородил собой Антона и тихо попросил:
— Иди, пожалуйста, в каюту и закройся там.
Командор, процокав каблучками, подошла к Лимиру и влепила ему довольно сильный подзатыльник, прошипев сквозь зубы:
— Давно нужно было тебя запереть в изоляторе. Как же ты мне надоел. Ты ведь в курсе, что я тебя только под ответственность Кама выпустила. Зачем ты каждый раз всех подводишь, никчемное нечто?
— Между прочим, это я добыл список, по которому вы, командор, и все остальные группы находите доноров, — обиделся Лимир и почесал затылок. — И вообще…
Но что вообще, никому из присутствующих узнать не удалось, язык онемел, техник пошамкал утратившими чувствительность губами и уставился испуганным взглядом на Камелу.
— Замечательно, чудовище, таким ты мне нравишься больше всего, — улыбнулась Тая. — Камела, проверь его, если ничего опасного нет, то так и оставь, лечить даже не пытайся.
— Ррмм! — протестующее замычал Лимир.
Командор продолжила, словно сейчас перед ней не жестикулирует техник, то умоляюще складывая руки, то хватаясь за дреды.
— Но в первую очередь я хочу знать, Кам, отчего ты спишь с донором, а не отправил его на орбиту? Где Фобиос и почему вас не боятся? Кто-то сегодня первым отправится под трибунал за нарушение прямого приказа, — нарочито ласково проворковала командор.
Антон, не задумываясь о последствиях, заслонил собой Камелу и сжал кулаки.
— Однако, — улыбнулась Тая и выпустила клыки. Одно мгновение и вампирша скалилась в лицо человеку, затем резко рассмеялась:
— Однако, совсем как в старые времена.
Антон не уловил перемещение командора, только услышал звонкую пощечину, отвешенную уже медику.
— Кам, я всегда тебе доверяла, ты был моими ушами и глазами, и объясняться придется именно тебе. Фобиос, — тихо позвала Тая.
Когда капитан явился, девушка злобно фыркнула:
— Да что с вами всеми, почему от вас, Фобиос, тоже пахнет сексом с донором?
Командор злилась и уже не могла остановиться:
— Какая сволочь, в конце концов, уже третий раз вызывает меня ночью и несет полный бред?
Словно отвечая на ее вопрос, в столовую важно зашел Платон, взлетел на стол и проворковал неадекватному Лимиру:
— Мой бедный серенький козлик.
Тая узнала до боли знакомый голос своего личного хама и уставилась на птицу:
— А это еще кто? Что у вас происходит?
Девушка явно злилась, и медик тихо предложил:
— Тая, хочешь, я тебе успокоительного накапаю?
— Двойную дозу, пожалуйста, — тихо попросила вампирша и добавила: — Еще принеси что-нибудь от головы, и объясните мне ситуацию.
Опустившись на стул, Тая признала, в пустоту, ни к кому толком не обращаясь:
— Как же я устала.
В одной из дальних комнат раздался жалобный вой. Командор уткнулась лбом в сложенные на столе руки, предвидя долгую беседу. Камела услужливо пододвинул Тае успокоительное, Лимир дразнил салфеткой попугая, а Илья пихнул локтем в бок Фобиоса, напоминая, кто обещал выгуливать Шайрима. Антон приобнял за талию Камела, молча оказывая ему свою поддержку.
 
— Предлагаю по порядку, — кашлянул Фобиос. — Камела, обеспечь завтрак, пожалуйста, и проверь Лимира. Илья и Антон вы можете помочь на кухне и накрыть на стол. Командор, — обратился к Тае капитан, — местные доноры сильно отличаются друг от друга. Мы нескольких повидали, но Илья и Антон нас принимают такими, какие мы есть, и я их не уступлю. Простите мое непочтение, все же я капитан этого корабля, и благо моего экипажа для меня превыше всего. Приглядитесь, вы уже видели реакцию Антона, возможно, на этой планете мы сможем найти новый дом.
Командор улыбнулась, как-то снисходительно, свысока, словно знала много больше, чем все, кто ее окружал:
— Фобиос, вы капитан, вы заботитесь о двух вампирах, и только о них. Я же отвечаю за всех, как командор, я принимаю решения, руководствуясь благом нашей расы. Капитан, если вы думаете, что вы бы справились лучше с моей ролью, то вперед, я буду только рада поменяться с вами местами. Знаете, скольких доноров в день дают другие команды? Двух — трех, а вы? Хорошо, допустим, эти два человека воспринимают вас нормально, но вы же не знаете, что происходит с другими донорами, что люди творят на корабле. Фобиос, вы помните, что нас осталось только шестьсот тридцать один, даже сейчас, узнай люди о нашем существовании, они, со своей отсталой техникой и вооружением могут нас уничтожить. А вы, капитан, балуетесь, заводите домашних животных, посвящаете людей в то, что им знать не положено. Вы можете себе это позволить, но я — нет. Фобиос, вы точно уверенны, что имеете право игнорировать мои приказы? Что ж, забирайте и мою должность и принимайте решения сами, я не против.
Девушка смолкла, буравя капитана тяжелым, потухшим взглядом.
Фобиос пристыжено молчал, командор говорила верно, но…
— Здесь многое произошло, командор, на этой планете, с нами и присутствующими здесь людьми. Не скажу, что так сложились обстоятельства, нам действительно часто приходилось действовать по ситуации, и… Вы правы, командор, — перестал оправдываться Фобиос, решив попробовать донести до Тай свои мысли иначе. Все-таки они вместе прошли войну, и капитан видел, как долго девушка держит себя в необходимых рамках, — я позволил себе слишком много, разрешил искать своим людям счастья и сам не смог остаться равнодушным. Вы удивительный военачальник, одаренный и несгибаемый, но вы слишком срослись со шкурой командора. Шестьсот тридцать один вампир — это не только число, война многое забрала у нас всех, выжгла в душе, но мы все еще умеем любить. Шестьсот тридцать одна живая душа, и каждый из нас еще во что-то верит. Да, война требовала жестких, трудных решений ежедневно, порой ежечасно, каждое из которых необратимо. Мы все потеряли кого-то, лишились дома и вынуждены принуждать местных людей делиться с нами кровью, когда раньше за любое давление на донора строго судили. Я принимаю свою вину только за то, что излишне расслабился и переправил на головной корабль так мало человек. Судите меня за это, но не трогайте членов экипажа, они подчинялись моим приказам.
— Вы совсем ничего не понимаете, капитан? Если судить вас, то придется казнить. Я устала читать отчеты о чужих смертях. Давайте так, вы будете экспериментальной группой под моим прямым началом. В любой момент, я приду вам на помощь, но у меня два условия. Первое, никаких больше животных, только тех, кто уже есть. Второе, я больше не желаю ночами общаться с этой птицей, — тихо ответила девушка.