Не допивай ближнего своего (СИ)

Фобиос продрал глаза и втянул запах Ильи, ворочавшегося рядом, погладил своего человека и поймал губы своими. На большее юноша так и не решался, зато трогать себя позволял, пусть иногда смущаясь и краснея. Вот только душ все равно пришлось принимать по очереди, а капитан так надеялся пообниматься еще. С другой стороны, тогда они бы нескоро выбрались.
Манимые аппетитными запахами, члены команды стали стягиваться в сторону кухни, где что-то звякало-брякало и раздавались комментарии Платона.
Антон оказался там раньше других и подошел к Камеле.
— Доброе утро. А ты рано встал, неужели выспался так быстро?
Камела вздрогнул и отошел на шаг, впервые он жалел, что у вампиров настолько быстрая регенерация. Медик абсолютно не представлял, чем именно закончилась их совместная ночь.
— И вам доброе утро, Антон. Что хотите на завтрак? Если у вас есть какие-то вопросы по поводу вашего будущего, то лучше отложите их на пару минут, скоро подтянутся остальные, в том числе еще один донор — Илья. Обычно у него получается лучше общаться с людьми.
Вампир покосился на человека, — жгуче красивый, с уверенным, смелым взглядом и тренированным телом, — нет, байкер явно был ему симпатичен, но вот одновременно и немало пугал.
— Что случилось? — растерялся Антон. — Вчера ты не был столь официален. Что не так?
— Эм… — Камела врать не любил, и признался. — Я всегда перехожу на «вы» когда нервничаю.
И отступил еще на шаг.
— Я понимаю, вчера вы были пьяны, и сегодня вам ваше решение кажется глупостью, но мы не убиваем своих доноров.
— Не отгораживайся от меня. Я все тот же, — прямо сказал Антон. — А ты?
Камела задумался на мгновение и все же тихо, мучительно краснея, спросил:
— А я вчера был пьян. Что мы делали в одной постели?
Антон понимающе улыбнулся и подошел к Камеле, убрал за ушко выбившуюся прядь волос.
— О, ты оказался таким страстным, таким ярким! А как ты стонал! — разливался соловьем донор, смущая Камелу еще больше.
Вампир отступал, пока не уперся спиной в холодильник, клыки сами собой выросли, словно их обладатель готовился защищаться. Медик на мгновение зажмурился и тихо признал:
— Я абсолютно ничего не помню.
Взгляд загнанного зверя словно окатил водой, стало стыдно за собственную глупую попытку подразнить, а еще обидно… Пусть Камела ничем не обязан, но недоверие больно резануло. Антон собрался, радуясь, что вампиру некуда удирать, подойдя к нему, вольно устроил руку на бедре, слегка погладил.
— Зачем стесняться? Ты совершенен, твое тело, твои глаза, я бы хотел узнать тебя всего, — человек склонился к лицу и шепнул. — Услышать, как ты не можешь сдержать страсти. Снова…
— Снова? А ты не находишь, что это слегка не честно? Ты помнишь все, а я… Для меня в любом случае это не «снова», а «впервые», — обиженно пробормотал Камела, но руку мужчины убирать не стал.
— В этом есть своя изюминка… Я не прочь обновить твои воспоминания, — губы мужчины задели щеку, серые глаза недобро прищурились. В них мелькало недовольство в купе с любопытством, заинтересованность, и Антону льстило внимание к собственной персоне, так нечестно вытянутое.
Камела напрягся, нет, он помнил запах байкера, помнил их поцелуй, но тело все равно реагировала слишком остро на близость Антона. Вампир глубоко вдохнул и через мгновение выскользнул, оказавшись за спиной человека, принюхался и холодным тоном возразил:
 
— От тебя не пахнет сексом. Извини, свой запах я анализировать не могу. Но ты определенно не занимался сексом последние сутки, ни со мной, ни с кем бы то ни было.
— Блин, птичка обломинго сероглазая, — беззлобно усмехнулся мужчина, и виновато взъерошил волосы на собственном затылке. — Прости, хотел тебя подразнить, посмотреть, не вызываю ли раздражение. Вчера ты был навеселе, сегодня мог сожалеть о нашей встрече, а ночевать с собой я фактически тебя вынудил, бесцеремонно завалившись рядом. Мы только спали и больше ничего. Не волнуйся, я не позволил бы себе лишнего без твоего согласия. Раздел, лег рядом и укрыл нас одеялом. Все.
— Я вчера был, конечно, пьян, но ни о своих словах, ни о своих действиях не жалею, — признал вампир, все еще хмурясь.
— Теперь я об этом знаю, — отозвался мужчина и легко взял руку вампира в свою. Камела не отшатнулся, и это радовало, да и лицо его постепенно светлело от спокойной ласки.
Фобиос втянул Илью на кухню. В общем-то, вампир и раньше почуял запах постороннего, но раз тревогу никто не бил, включая «Цербера», капитан позволил своей команде разобраться с этим самостоятельно.
— Здравствуйте, — Фобиос нарочно прервал мучительный для Камелы разговор.
Медик обрадовано затараторил:
— Это Фобиос, капитан корабля и его донор Илья. Следом за ними еще один человек — Юрий. А последнего из нас, Лимира, ты видел вчера. Но он кушать не будет, он наказан, — злобно осклабился Камела подошедшему технику.
— Это за что? — удивился техник.
— Я тебя предупреждаю, в первый и последний раз, как твой врач. Еще раз я тебя увижу возле кофе — отправлю на принудительное лечение. Понятно? — Камела подошел вплотную к другу. — А сейчас брысь из кухни, я тебя кормить отказываюсь.
Фобиос же рассматривал нового донора. Антон достаточно крупный мужчина, такому, в принципе, не сложно быть донором сразу для двух вампиров.
— А вдруг я кого-нибудь покусаю с голода? — привел весомый аргумент Лимир.
Байкер предусмотрительно не вмешивался в разговор, как и все остальные. Антон прошел за спину Камеле, к плите, и принялся мешать нечто овощное и аппетитное на сковородке.
Антон пока не понимал, жалеет ли медик-вампир, что встретил его, но был полон уверенности: если и жалеет, то Камелу надо убедить в обратном, и заново познакомиться.
Илья с Юрой накрывали на стол, а Фобиос счел за лучшее наблюдать за собратьями, если те увлекутся и перейдут к драке, могут зацепить и травмировать людей.
— Спасибо, — поблагодарил Антона медик, выскользнул, достал из холодильника пакет с молоком, всучил его технику.
— Вот, бери и иди к себе, — скомандовал Камела. * — Фобиос, кем питаться будем? Юрой нельзя, ему нужно время восстановиться. Остаются Илья и Антон. Я бы предпочел Илью, пусть новый донор посмотрит со стороны.*
Капитан бросил короткий взгляд на Илью.
* — Втроем Илью все равно нельзя, ему опять будет плохо.*
Фобиос колебался, сейчас ему следовало думать как командир и ответственное за их операцию на Земле лицо, но делить с кем-то Илью… Пришлось засунуть эгоизм и сильное у вампиров чувство собственничества куда подальше. Капитан скрипнул зубами и решил поинтересоваться у второй стороны. Он поймал юношу в кольцо рук, потерся щекой о щеку, чем смутил Илью — парень по привычке опасался демонстрировать симпатию при других, хотя эти мужчины поймут его, — и шепнул на ухо: