Князь Барятинский 3. Чёрный город

Впрочем, магия тем и хороша, что знать тут – не обязательно. Заклинательные техники лишь помогают использовать магию более эффективным способом, без излишних затрат. А так-то можно работать с энергией напрямую. Что я и делал неоднократно, проламывая стену на заводе Лавра, например, или сражаясь с тем же големом.
Может, у меня не все дома? Какая-нибудь субличность?
Нет! Отставить психологию, Капитан Чейн! Ты же не психолог, ты – воин. Вот и рассуждай, как воин. Да, конечно, на первом курсе никто из курсантов не мог натравить на тебя Башню. Но как насчёт второго курса? Пятого? Как насчёт преподавательского состава? Конкретно – как насчёт Иллариона Георгиевича Юсупова, у которого мотивов и возможностей – как у собаки блох?
Списки, сообщающие уровень магии курсантов, вывесили уже на большой перемене. По пути в столовую я остановился возле стенда, на котором размещалась важная информация, и ещё раз пробежал взглядом рукописные строки, заставляя их врезаться в память. Через месяц проведут новое тестирование, и эти данные станут неактуальными, но именно скоропортящиеся сведения часто бывают самыми полезными. С едой, кстати, то же самое.
– Гордыня – плохое чувство для белого мага, – послышался дрожащий от злости голос у меня за спиной.
Я повернул голову, увидел Жоржа. Оправиться после унижения пацан, кажется, не успел, да не очень-то и старался. Выглядел он так, будто терять ему уже совершенно нечего, жизнь кончена, осталось лишь напиться и броситься под поезд. Последнее он, собственно, и пытался сейчас провернуть – правда, на трезвую голову.
Интересно, а он знает, что его дядя пытается меня убить?.. Хотя какая разница. Даже если знает – Иллариона не сдаст. Для пыток академия не очень приспособлена, а значит, нет смысла и начинать задавать Жоржу вопросы. Всё, чего я могу добиться таким образом – раскрою противнику свои мысли, а этого делать категорически нельзя. Даже если гормоны бушуют и очень хочется.
Я молча отвернулся, ещё раз взглянул на список, который возглавляла моя фамилия, выведенная красивым каллиграфическим почерком, и пошёл дальше своей дорогой.
– Что же это вы, господин Барятинский! Брезгуете говорить с теми, кто ниже вас по магическому уровню? – крикнул вдогонку Жорж.
Голос его звенел от переполнявших эмоций, и все, кто был на этаже, услышали, обернулись. Мы стали центром внимания. Жорж быстро меня нагнал и пошёл рядом.
– Чего тебе нужно, Юсупов? – негромко спросил я.
– Мне?! – удивился Жорж, продолжая работать на публику. – Мне – ничего! Это вам, господин Барятинский, нужно перестать вводить в заблуждение себя и окружающих! Не может быть на первом курсе такого уровня у белых магов! Недаром Белозеров попросил у вас жемчужину! Думаете, никто не обратил на это внимания? А ну, покажите-ка её всем! Пусть все увидят, какой вы «белый» маг!
– Серьёзно? – Я остановился и повернулся к Жоржу. – А почему?
– Потому что нужно быть честным по отношению к своим товарищам!
– Вопрос был не про детсад. Почему на первом курсе не может быть такого уровня у белых магов?
Жорж немного смешался, но он уже зашёл слишком далеко. Вокруг нас собралось слишком много курсантов, чтобы можно было пойти на попятный, не уронив достоинства. И Жорж выпалил:
– Да потому что вы, белые – вырожденцы! Это известно всем и каждому! Сама природа от вас избавляется. Вы, неженки и белоручки, тормозите прогресс! Если бы не вы, Российская Империя уже правила бы всем миром – а не жалкой его половиной!
В голове у меня моментально состыковались две мысли. Первая: так вот чего он хочет. Доказать всем, что я на самом деле чёрный маг. Его не унижает то, что он уступает Кристине, его унижает то, что он уступает белому магу. Наверняка папенька с пелёнок твердил сынульке, что белые маги – слабаки. И вдруг такое. Вот и затрепетала нежная душонка, как бы слеза не выкатилась.
Вторая мысль появилась, когда я краем глаза заметил бледные лица Анатоля и Полли, сжатые кулаки Андрея. И – самодовольные ухмылки Алмазовой и Звягина. Похоже, только что прозвучало оскорбление, которого снести нельзя.
 
Варианты? Дуэль – это мы уже проходили, ничем хорошим она не закончилась. Во второй раз закончится тем, что мы с Жоржем вылетим из академии. И хорошо ещё, если оба. А если я один, как зачинщик?
Устроить магическую битву? Этим я вообще ничего не докажу. Все и так знают, что магически я сильнее Жоржа. Кроме того, атаковать его чёрной магией – значит подтвердить его же слова, а белой… А что я сделаю против него белой магией?..
К счастью, Жорж избавил меня от необходимости ломать голову.
Когда он сказал:
– Если хотите быть белым магом – берите пример с госпожи Нарышкиной! – у меня сработал инстинкт.
Мужской спор – это мужской спор, но если один из участников приплетает даму, которая предметом спора не является, – он точно переступает черту, за которой к нему уже не стоит относиться с уважением.
Я как будто со стороны, с лёгким удивлением наблюдал полёт своего кулака. Он врезался в нижнюю челюсть Жоржа – которую тот, к счастью, успел поднять. Если бы замер с разинутым ртом, челюсть я ему сломал бы точно. А так – Жорж всего лишь всхрюкнул и покатился по полу.
По собравшимся прошелестел взволнованный «ах». Жорж приподнялся на локте, глядя на меня с изумлением. А у меня сорвало все ограничители.
– Как-то мы с тобой не с того начали, Жорж, – громко проговорил я, приближаясь к валяющемуся противнику и чувствуя, как жжёт кожу, чернея, жемчужина. – Поединок на глазах императора, дуэль, где ты прячешься за чужую ж… спину. У тебя, я смотрю, складывается превратное впечатление о границах дозволенного. Ну, сейчас я обозначу эту грань почётче!
Никто не кинулся меня оттаскивать, никто даже слова не сказал – все лишь сомкнули вокруг нас кольцо. А на лице Жоржа я увидел самый настоящий ужас. Ну да, это тебе – не магическая драка. Ни у кого не сработает глобус-индикатор, не прибегут наставники и преподаватели. Курсанты из белых слышали оскорбление и сочувствием к Жоржу не пылали. Ну а курсанты из чёрных… Что ж, полагаю, они ждали, что Юсупов встанет и наваляет мне по первое число. Я ведь сам задал тон драки – без магии. А значит, у Жоржа есть все шансы проявить себя с лучшей стороны.
Справедливости ради, Жорж отнюдь не был хиляком вроде Мишеля. Как и подобает аристократу, он с детства не чурался физических упражнений и внешне ничуть мне не уступал. Так что драка должна была происходить более-менее на равных. Если не брать во внимание крохотный нюанс: я-то не Костя Барятинский. Я – Капитан Чейн, у которого реального боевого опыта – как у дурака махорки, и который уже успел заточить нынешнее тело под себя; так, чтобы им было удобно пользоваться для достижения своих целей.
Все эти мысли – ну, кроме последней, – совершенно отчётливо промелькнули и на лице Жоржа. Он вскочил и моментально встал в боксёрскую стойку. И ведь правильно встал! Колени чуть согнуты, локти прикрывают корпус, кулаки – голову. Кто-то из белых магов хихикнул. Ну да, для тех, кто не разбирается, может выглядеть забавно. Белых-то магов боксу вряд ли обучают.
Жорж не стал ждать следующей атаки – перешёл в нападение сам. Я, отзеркалив его стойку, уклонился от пробного удара левой и едва не прощёлкал прямой правой. В скорости Жорж мне точно не уступал!
Сделать что-то корпусом я уже не успевал, пришлось задействовать руки. Левой я хлопнул по кулаку Жоржа, уводя его в сторону. Жорж равновесия не потерял, тут же отпрыгнул и закружил вокруг меня. Прищуренные глаза ощупывали мою стойку, выискивая слабое место.
– Неплохо, – подбодрил я соперника. – Брал уроки у госпожи Алмазовой?
Расчёт сработал. Жорж, побагровев от ярости, кинулся в атаку, раскрываясь, как цветок под солнцем. Я бы мог свалить его подсечкой, но, раз уж у нас тут вроде как бокс, решил не ломать хотя бы этих условных границ. И, улучив момент, влепил Жоржу отличный хук с правой.