По эту сторону. Дом с секретом и истинные лица. Часть первая.

– Ффффтттооо? – взвился Терентий, но тут Шушана прислушалась, насторожилась, а потом сообщила:
– Соколовский въезжает в подворотню ветклиники. Ой, надо норушатам сказать, чтобы гусиные гонки заканчивали!
Она махнула лапкой, открывая проход в гостиницу, и одновременно на сидящих за столом налетел ураган весёлого визга, писка и гусиного гогота.
– Они сегодня нам с Тишинором очень помогли, вот я и разрешила, – пояснила Шушана, кивая на норушат, восседающих на спинах гусей, которые наперегонки мчались по коридору.
– Ну надо же… Всегда думал, что они так быстро не умеют, – пробормотал Терентий.
Насколько быстро гуси умеют, все увидели, как только Шушана скомандовала норушатам слезть с гладких гусиных спин, а самим гусям мчаться встречать хозяина.
– Ого! Вот тут уже и я удивился… – выдохнул Крамеш. – А я-то ещё думал от них сбежать!
– Глупая затея. От этих не сбежишь, – фыркнула норушь. – Интересно, с кем это Филипп Иванович идёт?
– А он не один? – удивился Вран.
– Нет. Так-то вроде человек, но ты же знаешь, это дело такое… относительное! – развела лапками Шушана. – Одно могу сказать точно – незнакомый. Дом его раньше не видел.
Через несколько минут Соколовский со спутником поднялись по гостиничной лестнице и вошли в длинный коридор, застеленный красной ковровой дорожкой.
Дружное общество, собравшееся в Таниной кухне, их видело, а вот Соколовский и его гость – честну́ю компанию – нет. Правда, Филипп усмехался так, словно не просто видел через стены, но ещё через них же и слышал расчудесно.
Когда стало ясно, что идут они не в кабинет владельца гостинцы и не в одну из гостиничных комнат, а прямиком к Тане, Шушана проявила проход, и Соколовский радушно махнул рукой, приглашая своего спутника войти.
– Добро пожаловать в гости к Татьяне!
– Очень приятно! – этот тип словно Таню знал – уставился прямо на неё яркими янтарными глазами и разулыбался.
Таня встала из-за стола и сделала шаг к незваному, но всё же гостю, и тут померещилось ей, что, да… незнакомый-то он незнакомый – это бесспорно, но вот кого-то похожего она явно знает!
Тёмные густые волосы, неожиданно длинные, стянутые в высокий хвост отразились в дверце застеклённого кухонного шкафчика, блеснули глаза.
– Эээ, простите, а вы не родственник…
– Я же говорил, что она меня и в таком виде узнает! – возликовал пришелец. – А вам Тявин привет передавал!
– Добрый вечер всем! – усмехнулся Соколовский. – Танечка, вы абсолютно правы! Это – троюродный брат Тявина. Зовут Уртян, по-людски – Юрий.
– Очень приятно! – поприветствовала гостя Таня.
– А уж как мне-то приятно! Тявин про вас столько рассказывал!
– Да… когда ты не скрывался от него по лесам, – фыркнул Соколовский. – Сядь и не мельтеши, а то я ещё передумаю…
Уртян весело оскалился, но послушно приткнул себя на стул, не сводя глаз с Татьяны.
– Таня, помните, я вам про командировку говорил?
– Да, конечно!
– Ну вот, я хотел с вами поехать, но, к сожалению, пока это невозможно, а раз местность вам незнакомая, я взял на себя смелость найти для вас спутника.
– А я что, не гожусь? – хмуро уточнил Крамеш, очень сердито уставившись на Уртяна. – Рречь шла о том, что я с Таней полечу!
– Ты и полетишь, но для тебя тайга тоже не дом родной! – Соколовский чуть усмехнулся, заметив неприязненные взгляды, которыми обменялись потенциальные спутники.
«Само собой… Крамеш сходу раздражается, а Урику Таня позарез нужна – он одного рода с Тявином, так что жаждет подружиться с человеком, который такое сокровище пожелал его троюродному брату! Ладно, это они сами уладят, а мне бы задание объяснить…» – думал он.
– Танечка, вам нужно понять, что случилось со здоровьем одной семьи, которая когда-то осталась в Сибири, придя туда из исконных земель.
– А что за семья? – осторожно уточнила Таня.
По предыдущему опыту общения с начальством Таня уже понимала, что от него можно ожидать кого угодно… то есть вообще любое существо – от воробья до…
– Интересно, а в Сибири драконы из исконных земель водятся? – призадумалась Таня.
  
– Таня, не пугайтесь, к драконам я вас и сам не пошлю, да и нет их тут… по крайней мере, уже нет, – правдиво поправился Соколовский, а потом призадумался и ещё раз поправился: – Ну, на нашей территории… за Китай, к примеру, не поручусь.
– Так! Секундочку! – с Крыланой вообще-то лучше было считаться, так что Соколовский изобразил на физиономии повышенное внимание и развернулся к воронице, а она строго воззрилась на него и продолжила: – Раз уж мы именно по ЭТУ СТОРОНУ находимся, то надо учитывать, что законы здешние никто не отменял.
– Да мы их и не нарушаем… Я вот, например, исключительно законопослушен! – отреагировал Соколовский.
– Вот уж нет! – категорично заявила Крылана. – Трудовое законодательство вы как только не пинаете! Когтями рвёте на части, можно сказать! – она насмешливо прищурилась. – Короче… Таня имеет право на выходные, у неё их целых два, и завтра мы с ней едем на пикник – землю смотреть под наш дом. Потом, послезавтра она отдыхает от пикника, а дальше – она уже в вашем распоряжении! Но не раньше! И вообще, а куда это вы её конкретно отправляете? Сибирь-то у нас огромная. Какая такая ещё семья со своим здоровьем?
Соколовский рассмеялся:
– Танечка, у вас талант не просто находить себе близких, но находить таких, которые за вас меня прямо заклевать готовы! Крылана, я ничего не говорил про вылет немедленно, а семья… ну, такая… небольшая совсем. От силы два десятка родичей.
 
Глава 2. Относительно небольшая семья
 
Татьяна прикинула, кто же это такой может быть, а потом вопросительно воззрилась на начальство.
– Таня, не бойтесь, ничего страшного, они небольшие, – улыбнулся Соколовский.
– Небольшие… – усмехнулась Крылана. – У нас Гудини тоже небольшой, но не бояться его крайне неразумно!
Соколовский отвесил воронице что-то вроде галантного полупоклона.
– Зрите в корень! Они реально опасны, но не для Тани! Это горностаи.
– Но… но ведь они стаями не живут! – удивилась Таня.
– А это и не стая, а семья – мать и восемнадцать детёнышей.
– Сколько? – ахнула Таня.
– Восемнадцать, – фыркнул Уртян. – Это у них редко, но случается…
Примечание автора: действительно, столько бывает – я уточняла.
– Бедная мать! – с выражение высказалась норушь. – У них же малышами занимается только она!
– Да, горностаи со своими парами не живут, – кивнул Уртян и продолжил: – Так вот… Она поняла, что ей трудновато будет, вот и переместилась с детьми к людям, благо и так недалеко от деревни жила. А в прошлом году было просто нашествие мышей, так что горностаиху, которая их изводила, только привечали, тем более что она-то по-людски понимает, так что ни домашнюю птицу, ни яйца принципиально не трогает и детям строго запретила. Вот они в деревне и остались.
– Все? – удивился Вран.
– Все! – кивнул лис. – Они же не показываются людям толпой, так что понять, сколько их там на самом деле, очень сложно.
– Но ведь детёныши и мать горностаев вместе живут недолго, – припоминала Таня, – что-то около трёх месяцев, по-моему!
– Да, всё так, – с невольным уважением кивнул Уртян, знавший, что редко кто-то так интересуется дикими животными. – Но это если обычные, а у тех, кто из исконных земель, всё иначе – несколько лет мать их учит, кто они и откуда. Передаёт всё, что знает и помнит сама, только тогда они расходятся на самостоятельное житьё. Да и живут они гораааздо дольше обычных, но, правда, и детёныши у них далеко не каждый год бывают. А уж чтобы столько – это очень редко!
– Хорошо, это я поняла, но что у них за проблема?
– Что-то с шерстью, – расплывчато объяснил Уртян. – Как мне мать объяснила, это вопрос выживания семьи! Она очень просит вас приехать.
– Но мне хорошо бы хоть немного представлять, с чем я столкнусь…