Семнадцатая жена

— Новый контракт на поставку танков следующего поколения. Я продал ИГ пару месяцев назад противотанковые пушки, и теперь главнокомандующий КСИР жаловался, что у него почти не осталось неповреждённых машин, — теперь Дмитрий замер у древней китайской вазы, хранившей следы чёрного коралла. Он купил её на аукционе пару лет назад — она затонула вместе с перевозившим её кораблём и пролежала на морском дне несколько столетий.
— Только ради этого? А послать представителя?
— Ещё необходимо пересмотреть условия продажи технологии малых ядерных средств поражения, — оружейный барон развернулся и с улыбкой посмотрел на Юлию.
— И твоя собственная война тебя едва не убила.
— Но всё обошлось. Мраморные истуканы сделали очень смелый и авантюрный шаг. Мне поступила информация, что они умудрился привлечь МИ-6.
Юлия в ответ отвела взгляд от мужчины и сделала вид, что ей очень интересна гладь Цугского озера, простиравшаяся за распахнутыми стеклянными дверьми на террасу. Вода лениво перетекала с одного места на другое, а потом, словно ей там разонравилось, возвращалась обратно. Колыхалась из стороны в сторону, опять решала попробовать побыть где-то ещё и накатывала маленькой ленивой волной. У далёкого противоположного берега в поле зрения вполз серенький катер и, как вода, стал неуверенно барахтаться из стороны в сторону.
— Ты прихватил какой-то сувенир из Косово? — взгляд Юлии стал прежним, шутливые интонации не дрогнули.
— Ревнуешь? — Дмитрий стоял, заложив руки за спину, его излюбленная поза, когда он хотел кому-то подыграть.
Судя по выражению лица Юлии, она мысленно фыркнула, по крайней мере, Чак сделала это. Мэри вернулась из Лондона несколько часов назад, отправив в плавание экраноплан Маласса с реквизитом, лимузинами, полком охраны и взводом танцоров при поддержке роты костюмеров, дизайнеров, визажистов и парикмахеров. Всё это богатство должно прибыть в Стамбул к прилёту туда самой Юлии. С древнего города начнётся грандиозное азиатское турне тёмной дивы «Уничтожая Вечность», после Турции последуют Индия, Индокитай, Китай, Япония и ещё Бруней, султан очень попросил. Хотя какая может быть «уничтожая» в шариатской стране? Менеджер обсуждала с певицей последние изменения в списке украшений, которые та наденет на первое выступление, когда по окончании переговоров, заметив пропущенные звонки, на связь вышел Дмитрий.
— Нет. Просто любопытно, что за приступ благотворительности?
— На самом деле всё не слишком весело, — теперь настала очередь оружейника заинтересоваться Цугским озером и серым катером, который набрал пассажиров и проплывал мимо территории Хелл Холла.
Мэри была готова поспорить, что на фразе «Мы плывём мимо резиденции Юлии Девил» всех пассажиры как пудели в цирке на кусочек сахара подскочили со своих мест и принялись внимательно изучать густые прибрежные заросли и суровых готических грешниц поместья через смартфоны и планшеты. Хотя нет. Скорее всего, они уже заранее проделали все манипуляции с техникой и уже километра полтора снимают альпийские склоны.
— Эта девушка, Дарья, жила в богами забытом углу с матерью и гражданским мужем. Мать погибла при моём приземлении, муж — при нападении, пожертвовав жизнью ради спасения меня. Точнее, спасая меня, он хотел спасти свою возлюбленную, надеясь, что я увезу её подальше от Косово.
— И как она пережила всё это? — Юлия вопросительно смотрела на Дмитрия. Спокойное лицо пыталось найти подходящее выражение для внезапного удивления умеренно интересным событиям, имеющим отрицательный окрас, при этом, не создав морщин.
— Достаточно легко. Сказала, что она его помнит, а, значит, он жив. А после смерти все встречаются.
В комнате, убранства которой хватило бы на жизнь многим семьям, выживающим в зонах вооружённых конфликтов по всему миру, повисла тягостная тишина. Чак не знала, о чём может думать Юлия или Дмитрий. Они слишком импульсивны и неожиданны, когда дело доходит до ассоциативного ряда. Сама она в который раз гадала, зачем всё это. Не в практическом, а в философском, если угодно высшем смысле, как бы громко это ни звучало. Ни оружейный барон, ни рок-звезда, ни талантливый учёный, не могли дать миру ничего принципиально нового. Они лишь, как и многие другие до этого, разговаривали с позиции силы, собираясь перекроить расстановку власть имущих и водрузить себя любимых на пьедестал в конце пищевой цепочки. Попутно откусив руку тех, кто им помог, хотя Асфодель сама виновата. А дальше что? Подобно богам Олимпа станут втроём властвовать и всем владети, пока очередные выскочки не сместят их. А возможна ли для человечества некая иная модель существования, кроме бесконечной схватки с умерщвлениями и техническими изощрениями, приводящими к тому, что механизм выглядит куда более живым, натуральным и прекрасным, чем психопаты и моральные инвалиды, окружающие его.
 
Подобные мысли со стороны Мэри естественно были непатриотическими по отношению к корпорации-государству, в которой она жила и работала. Но весьма извилистый путь привёл её сюда. Однажды, Юля, подруга студенческих лет, попросила её помочь в оформлении сцены, а потом… На данный момент Чак не любила Дмитрия, не доверяла Калисе и немало разочаровалась в самой Юлии. Возможно, главным были не её действия по отношению к другим людям, но к самой себе. Зачем она себя так ведёт? Зачем Дмитрий так себя ведёт с ней? Что им мешает? Ненормальные люди. Хотя, кто бы говорил про нормальность.
— Дарья живёт в соседнем номере. Почти всё время читает, прекрасно понимая, в какой стране находится. Оказывается, у неё дома было много книг по медицине и садоводству. В своё время она их все изучила и неплохо разобралась, обладая теперь, пускай и устаревшими, но сносными познаниями в этих областях. Когда вернёмся из Тегерана, она поживёт в Сент-Идене. Какое-то время. Ей уже оформляют гражданство. Привыкнет к нормальному обществу, изучит язык. Язык жестов интернационален, но слух у неё есть.
— Да, в твоём городе общество нормальное. А потом?
— А потом отправлю её на остров Пасхи или ещё на какой тихий, далёкий и никому не нужный клочок земли, — Дмитрий повторно проигнорировал многозначительную паузу Юлии, — Возможно, увидит своё счастье.
Катер описал дугу и скрылся за границей дверного проёма, этажом ниже пробили огромные часы, огласив залы поместья похоронным набатом.
— Увидимся. И будь осторожна в Стамбуле.
— До встречи.
Изображение погасло, миллиардер растворился в воздухе, оставив после себя обрезанный разговор и много-много неоконченных мыслей. Мэри не сомневалась, что девушка из Косово, которая пережила столько смертей, не только физически, своих родных и друзей, но и их желаний, стремлений, своё счастье увидит. А вот увидят ли его её начальники, вопрос открытый. А увидит ли его сама Чак, находясь рядом с ними?
Индикатор магнитного замка приветственно мигнул и открыл дверь, впустив Анастасию в просторный гостиничный номер. Долгая встреча по головоломному вопросу о новом турецком пакете документов по энергетическим вопросам подошла к концу. Увенчавшись абсолютным успехом русского Ататюрка, такое ироничное, но льстивое прозвище дали Анастасии в местных властных кругах. Даже чрезмерным, как теперь ей казалось. Бейзат Кемаль, министр энергетики, заслуженно считается сложным переговорщиком, она готовилась к самому сложному и худшему. А в итоге создалось впечатление, что все доводы против приводились лишь для того, чтобы она использовала заготовленные заранее опровержения. С другой стороны, Анастасия не первый день руководит РусЭнерго. Единственным минусом стало обещание составить компанию министру на предстоящий концерт Юлии Девил в Стамбуле. «Уничтожая Вечность», сама она придумала интересно или менеджер.
— Здравствуй.
Анастасия застыла там, где стояла, с руками у шляпки, собираясь снять её и бросить на кресло. Голос раздался сразу из всех уголков холла номера и закоулков разума. Она испытала шокирующее чувство дежавю. Только голос в этот раз был женский. Властный, сильный, но без крикливых нот. Медленным, но могучим потоком он растёкся, заполнив сознание.