Семнадцатая жена

— Биржи рухнули. Это было ожидаемо, нам предстоит пережить волну спекуляций слухами о трагических смертях и чудесных спасениях, — Калиса закончила листать страницы в планшете, и испытующе посмотрела на Дмитрия, — Долго нам ещё ждать самолёт?
Глава корпорации Иден сидел на громоздком чёрном ящике, Юлия настояла на спасении своего багажа, засучив рукава, и ждал, пока ему обработают рану на левой руке. Однако это была скорее большая царапина, идущая от локтя к запястью, на которую накладывали непропорционально большое количество бинтов.
— Мой Нетопырь на модернизации, я надеялся, что Юлия нас подвезёт на своём, — ответил он, продолжая контролировать процесс своего лечения.
— А она об этом знает? — Калиса с раздражением, а Дмитрий с выжиданием одновременно посмотрели на тёмную диву, но у неё в этот момент зазвонил смартфон, огласив парк дикой смесью ударных и синтезаторов.
— Ставить на звонок свои собственные песни? По-моему, это вульгарно, — Дмитрий демонстративно покривился, изобразив недоумение подобной безвкусицей.
— Но это Чаки, — певица сказала это столь трогательным голосом, словно все обязаны были всенепременно умилиться и пустить слезу восторга. Дмитрий закатил глаза, а Калиса вернулась к планшету. Разговор прошёл на весьма эмоциональных нотах и на немецком.
— Мой самолёт откладывается, — погребально сказала Юлия, совершив жест рукой, словно собиралась разбить ни в чём не повинный гаджет, и продолжила без паузы, — Его угнали и разбили наши гости из санатория «Солнечная полянка».
— Угнали? От твоей виллы? — Дмитрий недоумённо смотрел на тёмную диву, ведь её швейцарская резиденция охранялась специальным подразделением его Химеры.
— Нет, как они могли добраться до виллы? Я его оставила в Норвегии, на взлётной площадке комплекса. Спаржа стала проявлять слишком большую свободу в передвижениях за его счёт, и мне пришлось ненавязчиво подрезать ей крылья.
В разговор вмешалась Калиса, до этого момента хранившая молчание:
— Хорошо, что мой «Божественный ветер» рядом. Обсудим по дороге.
— Какое неказистое название для самолёта, — с этими словами Дмитрий нервно дёрнул рукой, возмущённый недостаточно бережным отношением к своей травме.
— Что бы ты понимал. И это — яхта.
 Глава 9 Тоннель без света 
— Ты утопился? Хватит переводить воду, а то сейчас зайду и потру тебе спину! Вылезай быстро! У нас проблемы! — сложно сказать, что говорило о настроении Мины красноречивей, тон её голоса или удары в дверь ванной комнаты.
Создавалось впечатление, что в ванную ломится буйный орк, а Стефан уже дважды имел сомнительное удовольствие ощутить на себе тяжёлую руку этой невысокой симпатичной девушки. Но о возникновении у них проблем, он догадался и без тонких намёков из-за двери.
Резкий крен самолёта спровоцировал цунами в ванной комнате, едва не выплеснувшее расслабившегося вора в перламутровую стену, украшенную роскошным панно из ракушечника с аллюзией на тему Афродиты и морских волн посередине. По окончании виража летательного средства Стефана неласково опустило о саму ванну, чтозаставило вновь задумался о праздном вопросе, действительно ли это имитация мрамора. Удары в дверь продолжались, держась за голову и скользкие борта, едва не поскользнувшись на полу, он обвязался полотенцем и вышел к разъярённому зверю.
— Меня тут чуть не убило, самолёт изменил курс, а ты плещешься! — Мина определённо была странной девушкой, перепады настроения и всплески нервозности казались непредсказуемыми.
Хотя обстоятельства её знакомства со Стефаном и время, проведённое в комплексе, накладывали свой отпечаток и могли объяснить многое.
— Я заметил, что самолёт изменил курс, — вор передразнил интонацию девушки, — ты ничего не трогала?
Не дождавшись ответа на вопрос и новой вспышки гнева, Стефан прошлёпал мокрыми ногами по пушистому ковру, ощутив дежавю. Перед мысленным взором всплыл прозрачный и проницаемый куб комнатыиз кошмара, окутанный водяной пылью, усилием вор отогнал всплывшее наваждение. То, что Мина ничего не трогала, стало ясно по заблокированному экрану управления самолётом в столешнице комода. На весь дисплей красовалось сообщение «Настройки маршрута изменены. Новый маршрут задан дистанционно». Проследить куда их везут было невозможно, однако пункт назначения нового курса не представлял загадки.
 
— Сразу как встала на ноги я посмотрела настройки. Нас везут назад, — три последних слова прозвучали как похоронный колокол, и девушка обречённо упала в ближайшее кресло.
— Это самый безопасный в мире самолёт, здесь не может быть абсолютно всё на электронике. Должна быть резервная панель управления — стукнув кулаком по дисплею, Стефан огляделся по сторонам, словно ища стоп кран или нечто подобное, остановив взгляд на двери в кабину пилота.
Мина проследила за его взглядом:
— Я уже задавала тебе вопрос о навыках управления самолётом.
— Не важно. Я лучше с парашютом спрыгну, чем назад вернусь, — вора передёргивало от одной мысли оказаться снова в кошмарах один на один с мраморной тварью или провалиться в наркотическое забытье.
Дверь в кабину пилота оказалась абсолютно гладкой, будь она того же цвета и фактуры, что и стены, её было бы невозможно найти.
— Нужно найти панель, найти панель, — Стефан бубнил себе под нос фразы как заклинание, продолжая осматривать дверь.
— И где она может быть? За картиной? — Мина продолжала безучастно сидеть в кресле, нервозность и возбуждение сменились упадком духа и равнодушием к происходящему.
Над комодом с дисплеем задания маршрута самолёта висело полотно малого голландца. Стефан подошёл к картине и попытался её снять, но рама являлась частью стены. Оглядевшись по сторонам, он схватил ближайшую алую драпировку и с силой выдернул её с карниза.
— Найди в баре нож и по больше, — с этими словами вор обмотал руку тканью и с размаху ударил по стеклу картины.
Тонкие осколки осыплись на столешницу комода, холст пружинисто поддался, затрещав по угламрамы. Найденный Миной нож оказался острым, увесистым и серебряным: где-то в мире голод и война, а в брошенном на севере самолёте столовое серебро с гравировкой. Дорогое полотно было безжалостно исполосовано, за обрывками, полминуты назад бывшими загадочной дамой с цветами, открылась консоль с рядом кнопок и небольшой дисплей, открывающая кабину пилота кнопка значилась третьей. Тёмное дерево бесшумно скрылось в боковой стене, Стефан театральным жестом пригласил Мину войти первой, но она в приглашении не нуждалась, заскочив внутрь мимо вора, едва не сдёрнув с него полотенце.
Приборная панель Нетопырь-Дельты представляла из себя один большой сенсорный экран, лишь между креслами пилотов возвышалось несколько рукояток. Ни о каком штурвале, тумблерах и множестве датчиков с цифровой шкалой и стрелками не было и намёка. У самого безопасного самолёта управление оказалось всё-таки на электронике. Всё пространство выше занимало лобовое стекло, открывавшее великолепный панорамный вид на горный массив, прорезаемый множеством рек и узкими с рваными краями озёрами. Стефану приходилось прежде бывать в Скандинавии по рабочим делам, но с такой высоты он этот край не видел, ни разу. Удивительно, что им так повезло с погодой, прежние пребывания здесь запомнились ему бесконечными нудными дождями и резкими ветрами. Хозяевам секретных баз определённо не чуждо чувство прекрасного.
Во весь экран красовалось сообщение о новом, дистанционно заданном маршруте, но на небольшом нижнем дисплее, расположенным рядом с чем-то, видимо изменявшем скорость самолёта, имелась иконка озадании нового маршрута. Девушка вопросительно посмотрела на Стефана, который, поправляя полотенце, собирался занять левое кресло пилота.
— А ты боялась. Сейчас просто укажем новый пункт назначения… Теперь ясно, что задавать такой далёкий маршрут — плохая идея. Приземлимся в Копенгагене, например, главное за пределами Норвегии, в Европейском Союзе они не смогут действовать столь свободно, как в этом заповеднике частных владений, — Стефан отменил старый маршрут и стал указывать параметры нового. Но не успел приятный женский голос закончить объявление, как заданные параметры сбросились, и направление полёта осталось прежним. Вор в ярости ударил по заблокированной приборной панели.