Семнадцатая жена

Включив фонарик, Мина отворила правую дверь. За ней оказалась просторная комната, заставленная, как и эта, витринами и столиками с антиквариатом. Только здесь преобладали огромные китайские вазы и каменные диски с причудливой резьбой. За левой дверью оказалась столовая, переоборудованная под конференц-зал. Правой стены не было, вместо неё огромное окно выходило во всё тот же зажатый стенами дворик с фонтаном, подняв голову, через стеклянный потолок, Мина увидела верхнюю комнату. Пол там был уставлен пустыми кадушками для цветов. Здесь же оказался домашний кинотеатр — с потолка перед стеклянной стеной с видом в дворик торчало на половину убранное полотнище для проектора. Обеденный стол резного дерева был завален ноутбуками и прочей портативной техникой. Мина попыталась включить каждый из гаджетов, но все они были покрыты толстым слоем вездесущей пыли и разряжены. В резном буфете у противоположной стены оказались тарелки, салфетки, графины. Из столовой дверь вела на большую пустую кухню, а из неё в ванную без воды и угловую башню с винтовой лестницей.
Ничего не понимая и действуя механически, Мина поднялась на второй этаж. Из гостиной, с роялем, девушка вышла на открытую галерею. По правую руку от неё шёл узкий стеклянный переход в пустой зимний сад, как она окрестила то помещение. С левой стороны и прямо были две двери. На этот раз металлические и с магнитными замками. Но без электричества это не играло роли. Вогнав нож в щель между створок, девушка легко разомкнула двери и зашла в левую комнату — это оказалась спальня. Как и другие помещения в доме, она вмещала в себя смесь антиквариата, стоившего когда-то огромных денег, и новейших образцов техники, молчаливых без энергии. Другая дверь привела в ещё одну спальню, а из неё в комнату, заваленную аппаратурой, о назначении которой Мина не имела никакого представления.
Вернувшись к лестнице, девушка поднялась на третий этаж башни, с которого был выход на крышу особняка, а с него, отодвинув люк, вылезла на верхушку самой углового донжона. У углов квадратной площадки на опорах сидели каменные горгульи, ехидно разинувшие свои пасти и высунув языки. Насколько хватало глаз, не было видно ни одного живого существа. Блеклая растительность, чахлые рощицы, другие такие же пустые особняки и серое море, переходящее в серое небо. Везде пустота, обволакивающая и поглощающая любую поверхность. Пустота, поглотившая и объект 0001.Это могла быть уловка, и настоящий объект 0001 мог быть где-то в совсем другом месте, или на кухне находилась потайная панель, открывавшая спуск в огромный бункер. Но Мина знала, что это не так. Ничего этого не было, была лишь пустота и пыль. Они просто не успели, не успели, как и многие другие люди, а последние выжившие ютятся в бункерах и крохотных поселениях на окраинах планеты.
Внезапно девушке захотелось остаться здесь навсегда. Она побывала в тысяче мест, повстречала сотни людей, пережила целую эпоху, и теперь хотела покоя. Остаться один на одни с пустотой в этой пустыне посреди пустыни.
Мина собралась спуститься и внимательно осмотреть спальни, выбрать себе одну из них, но развернувшись, увидела деву, сидевшую на каменной ограде башни, прислонившись спиной к ехидной горгулье. Деву в белом платье греческого кроя, с кожей белой как мрамор и янтарными глазами.
— Здравствуй.
— После того, как мы пришли к согласию относительно названия, предлагаю перейти к государственной структуре.
Юлия, закутавшись в пушистое манто, утонула в нём и кресле в стиле ампир, подогнув ноги и не желая никакой частью тела соприкасаться с миром стерео-обоев. Калиса со скучающим видом сидела напротив, разглаживая пушистый хвост. Мэри, облокотившись на спинку кресла тёмной дивы, единственная из присутствующих следила за Дмитрием, воодушевлённо расхаживавшим из стороны в сторону в центре ротонды на вершине скалы в Средиземном море, из-за которого на них наползал раскинувшийся от края до края грозовой фронт.
— Как несложно догадаться, форма правления монархическая. Должность императора я скромно возьму на себя. Император Иденийской Империи Дмитрий Великий… — если бы на этих словах на заднем плане разразилась гроза, Мэри ничуть не удивилась, — Калиса, на тебе религиозно-моральное развитие населения. Доверяю твоему опыту. Бог — это солнце, а солнце — это я.
 
Учёный возможно и хотела возразить, но воздержалась, это было совершенно бессмысленно. Разведывательные зонды уже второй месяц передавали ворох данных, которые ещё предстояло сопоставить, прежде чем приступить к экспансии, да и осознанию факта, можно ли вообще без вреда для здоровья находиться на поверхности, но полёт мысли Дмитрия был неумолим и неудержим. Четыре года в подземном комплексе давали о себе знать. От абсолютной изоляции и одиночества спасало только долгожданное открытие Калисы, позволившее остановить деструктивные процессы во втором поколении модифицированных людей и приступить к созданию третьего. В результате в коридорах было достаточно людно, хотя Мэри и брезговала называть всех этих созданий людьми.
После спуска и «консервации», снизу не осталось ничего летающего. А подъём по отвесным стенам, фиксаторы и направляющие которых оказались значительно разрушены при спуске, стал нетривиальной задачей. Тем более в верхней части комплекса всё равно не осталось ни одной целой машины, компьютера или хотя бы стены. Однако амортизация действительно спасла большую часть оборудования, что позволило приступить к разворачиванию целого города внутри горы, выведению и конструированию его населения. Благо все системы жизнеобеспечения были совершенно автономны и работали по замкнутому циклу. Несколько неприятно, если вдуматься, но качество не страдало. Возможно, выбраться на поверхность и расстраиваться там являло собой более простую альтернативу, но вытащить с километровой глубины целые заводы, когда все краны, опускавшие их уничтожены, а заводы, построившие эти краны в Европе, заполнены пылью и недоразложившимся трупами, задача, которую бессмысленно даже обсуждать. Успех уже то, что ближайшая военная база, куда отправилась первая экспедиция Химеры, в третьем квартале от начала «консервации», предоставила достаточно ресурсов для разворачивания практически конвейера по поставке с поверхности запчастей и расходных материалов со всей Латинской Америки. Они могли перебраться на Землю королевы Мод или в пресловутый объект 0001, но большее удобство в данной ситуации означало отказ от всех амбиций.
— Кабинет министров сформируют Юлии…
— Требую месячный отпуск два раза в году и досрочный выход на пенсию, — бывшая рок-звезда отозвалась из своего кокона.
— Значит я, как император, буду трудится денно и нощно, а ты в отпусках сидеть будешь? Да и мы разоримся на пенсии такому количеству тебя. Ничего не знаю. Идеалы прежде всего. К тому же, министерство здравоохранения будет передано Калисе, вооружённые силы контролировать стану лично я, а из министерства науки и образования, всё, касающееся сфер группы Иден и группы Ред Фокс, останется в области ведения соответствующих уполномоченных лиц. И у тебя есть Чак.
Мэри смерила Дмитрия недовольным взглядом, на который некогда оружейный барон не обратил никакого внимания. А Юлия по примеру Калисы подавила возглас возмущения, ещё глубже укутавшись в манто, хотя в помещении царила комфортная комнатная температура.
— Раз возражений больше нет… Нам осталось только обсудить вопросы герба, девиза, флага и гимна.
— О, гимн! — тёмная дива, едва закончив кутаться, воздела вверх тонкую руку из-под чёрного кокона пушистой паутины, словно поднимала ставку на лондонском аукционе, сразу забыв о министерствах, — Чаки, готов монтаж клипа по моей песне для гимна?
— Да, одну минутку, — Мэри выпрямилась и повернулась к экзотическому растению с крупными листами метрового диаметра, — Себастьян, будь добр…
notes
 Примечания 
 1