Семнадцатая жена
Создание выглядело утомлённым и измученным, как древний истукан, которого повалили и забыли язычники, обратившиеся в христианство. От ударов его лицо не пострадало, но холёная белизна роскошного материала скрылась под толстым слоем бурой пыли и осколков горной породы. Левый глаз из тёмно-бордового, словно красное дерево, стал кислотно-бирюзовым, пульсируя жёлтыми расходящимися как капиллярные сосуды звёздами. Багровый янтарь здорового глаза тускло светился. Ему явно всё надоело, и бессмысленная месть тоже. Им предстояло осмыслить своё существование и избрать новый путь. Решить, что делать вместе с остатками своего народа. Понять, кто для них теперь Ахриман. Какое им уже дело до запуганных и загнанных в угол людей, которые в погоне за неизвестно чем, уничтожили сами себя?
— Ладно, мы принимаем ваше предложение. Удачи, — бесцветные и тусклые слова огласили каменный мешок, словно приговор безжалостного рока.
Ламмасу развернулся и тяжело полетел вверх, за ним последовал Эхнатон. Они с грохотом пробили металлический потолок, видимо, решив вместо прощания разрушить верхние уровни, похоронив их всех в собственном бункере. Раздались громкие хлопки, часть прожекторов мгновенно потухла. Последний четвёртый крепёж, выдрав кусок верхних этажей, начал медленно падать вниз, сдерживаемый тянущимися за частью ангара обломками коммуникаций.
— Все вниз, — скомандовал кто-то из солдат Химеры.
Через тридцать четыре секунды Мэри подхватили на руки и бесцеремонно закинули в шахту лифта, где её поймали в едва растянутый тент. Следом одна за другой упали три Юлии. После чего их втянули внутрь коридора, в дальнем конце которого уже маячили убегавшие вглубь комплекса фигуры Дмитрия, Калисы и настоящей тёмной дивы, которые прыгнули в шахту первыми. Чак последовала за ними вместе с последними солдатами. За спиной раздался сдавленный крик, менеджер рефлекторно обернулась и увидела блондина в разодранном костюме, пролетевшем вниз шахты, в которой уже не было натянутого тента. Кто это ещё мог быть?
Глава 18 Абсолютный финал
— Эта лодка моего отца, если ты сейчас же не…
— Я не отвечаю…
— Давайте сохраним спокойствие… Женщины и дети…
Люди, охваченные паникой, словно безумные животные, испуганно мычащие, воющие, кричащие, столпились на заброшенной полуразвалившейся пристани, находившейся в километре от провинциального городка на юге Чили, единственного к округе. Группа мужчин безуспешно пыталась завести несколько старых рыбацких корыт, проржавевших до верхушек мачт, качавшихся под напором людей из стороны в сторону и готовых затонуть прямо здесь, у берега, не пройдя по поверхности океана и метра. На самой новой из лодок не ловили рыбу уже лет восемь, даже учитывая, что «новая» — значит спущенная на воду всего лишь в конце прошлого века, а не в середине. Один из фермеров, отодрав с сыновьями доски от покосившегося склада неподалёку, попытался захватить крайнюю посудину силой, воспользовавшись кусками дерева как оружием, а потом как вёслами. Но они успели только оттолкнуться от берега, как несколько человек прыгнули к ним. Сначала они о чём-то договорились, преодолели сотню метров, но затем завязалась новая драка, в результате которой утлое судно перевернулось, а сам фермер так и не показался над поверхностью воды.
Всё оказалось катастрофически неожиданно. Когда все узнали об опасности, бежать и прятаться оказалось слишком поздно. Ещё вчера события неспешно текли своим чередом, а уже сегодня умирающие от страшного вируса люди, объявленные войны, ракетные удары, пропавшие в неизвестном направлении правительства. Запестрившие паническими сообщениями средства массовой информации десять часов назад отключились совсем, вызвав ещё больший ужас. Не работало ничего — ни интернет, ни телевидение, сотовая связь была перегружена, а по радио запустили с помехами бессвязные хиты прошлых лет. Старожилы успокаивали людей, утверждая, что до их провинции ужас не дойдёт. Но они ошиблись, когда на окраине городка в дерево врезался рейсовый автобус, ехавший с севера. Когда подоспела помощь, большая часть пассажиров лежала с жуткой гримасой смерти на лице, в собственной кровавой рвоте с закатившимися глазами. А оставшиеся в живых люди хрипели, дрожали, пытались встать с кресел, спотыкались и падали в омерзительную жижу, собравшуюся на полу. Они попытались вылезти наружу, но несостоявшиеся спасатели в ужасе перекрыли выход из автобуса, забаррикадировав дверь каким-то мусором. От вируса их городок это не спасло.
Но новость о заражённых распространилась всё таки быстрее болезни. У кого были машины, бросили всё и уехали дальше на юг. Часть заперлась и забаррикадировалась в домах или в местной церкви, несколько безумцев устроили самосожжение. Остальные, кто сохранил рассудок, но не имел машины, вспомнили про пристань и понадеялись уплыть. Не важно, куда. И теперь Илена стояла с рюкзаком, в который влезли все её вещи, стараясь держаться от толпы, чтобы не быть задавленной и чувствовала себя абсолютно потерянной. Её мать, единственный родной человек, бросила её в пятнадцать лет, два года назад, и уехала с любовником в Сантьяго. В котором уже не осталось выживших. И единственное, что она оставила своей дочери — это материнское воспитание. А точнее его отсутствие — будь самостоятельной и избегай ответственности. Возможно, момент наступил.
В рюкзаке лежало одеяло, несколько тёплых вещей из бесхитростного гардероба девушки и консервы. Бросив последний взгляд на начавшуюся новую драку, окутанную тучей ругани, угроз и проклятий, Илена пошла вдоль берега, рассчитывая взобраться на мыс в полукилометре, который закрывал от городка почти весь океан, и с него оценить в каком направлении лучше идти. В походы она никогда не ходила, но на благотворительность от земляков надеяться не приходилось — кому сейчас она здесь нужна. В конце концов, костёр развести она сможет, а хищников здесь нет. Но стоило девушке пройти метров четыреста и начать подниматься на мыс, её оглушил клаксон джипа, спускавшегося к берегу по крутому здесь склону. Илена отскочила в сторону, автомобиль, шурша шинами и разбрасывая гравий из-под колёс, едва не въехал в воду на полной скорости, но вовремя резко затормозил. Из джипа вышла хрупкая девушка, которой возможно не было и двадцати, и высокий мужчина в строгом костюме. У обоих нижнюю часть лица закрывал объёмный респиратор, больше походивший на кислородную маску. Защита от вируса? По внешнему виду прибывших и по их транспорту с уверенностью можно было сказать, что они не местные. Но что они здесь забыли? Тоже рассчитывают уплыть?
Илена замерла в нерешительности, не зная продолжить путь или подойти к паре. Мужчина её увидел, но излучал враждебность, чувствовавшуюся за полсотни метров, ясно давая понять, что приближаться не стоит. А девушка была ошарашено всем происходящим, оглядываясь по сторонам с широко раскрытыми глазами. Толпа горожан у пристани на гостей не обратила никакого внимания, продолжая пытаться отчалить хоть на одном из судёнышек. Но вскоре ситуация изменилась. Из-за мыса выплыла шлюпка и на большой скорости стала приближаться к стоявшему на берегу джипу и его пассажирам. Те из толпы, кто увидел её первым, стараясь не привлекать особого внимания, но, тем не менее, весьма поспешно, полу бегом направились к автомобилю. Илена, решив, что это судьба, также поспешила к воде.
Мужчина выхватил пистолет из-за полы пиджака и красноречиво направил его на девушку. Илена затормозила, остановившись в двадцати метрах. Она попыталась просить и умолять, заверила, что не заражена, но ей ничего не ответили. Девушка, наконец, заметила её и посмотрела на своего спутника, в её глазах читалось недоумение и осуждение. Он ей что-то ответил на незнакомом Илене языке. Тем временем шлюпка достигла берега. Мужчина схватил свою спутницу, закинул её в лодку, запрыгнул сам, и они отчалили. Илена осталась стоять на берегу, от её уверенности дойти куда-то пешком, жить под открытым небом не осталось и следа. Она поняла, насколько это бесперспективная затея, единственная альтернатива которой только что уплыла от неё. Девушка посмотрела в сторону брошенного джипа — водить она не умела. А подоспевшие горожане спрашивать её и не собирались. Завязалась кратковременная потасовка, результатом которой стали побитая молодая пара, мужчина со сломанным носом, едва не задавленный ребёнок и умчавшийся через две минуты вверх по склону джип. Не надеясь больше ни на что, девушка вернулась к восхождению на мыс, а проигравшие сражение за автомобиль, поплелись назад к пристани.