Клан. Человеческий фактор (СИ)
Девушка молчала, пытаясь осознать услышанное.
— Ключ свободы, стирающий Грани — великий дар, оплаченный жизнями и кровью твоих предков. Пользуйся же им разумно и во благо, чтобы за твои ошибки не пришлось платить твоим потомкам, — чуть помолчав, весомо закончила Акилина.
— Я поняла! Спасибо, пра!
Лицо девушки загорелось азартом и живым интересом, глаза и аура полыхнули хрустальными нитями — как раньше. Лишь порой по ним пробегал Мертвый Огонь — одна из стихий мира мертвых. Но чем он мог навредить проводнику, носителю Ключа, в равной степени принадлежащему всем мирам?
— До свидания, Кирюша, — пра украдкой смахнула слезу. — Теперь ты знаешь, что делать.
— Знаю, — улыбнулась девушка. Прикрыв глаза, она четко представила нужное место и всей душой потянулась туда. На обратную сторону Грани. В мир жизни и живых. Мир бескрайних возможностей, ветвящихся миллионами вероятностей. Среди которых обязательно отыщется счастливая. Именно для нее.
* * *— Объект с указанными параметрами не обнаружен среди живых, — прошелестел Кристалл Истины, вызвав у Виктора рык отчаяния.
— Ищи дальше, везде ищи!
— Объект с указанными параметрами не обнаружен среди мертвых, — через какое-то время сообщил разумный артефакт.
— Проклятие! — стакан с недопитым виски впечатался в стену и рассыпался осколками. Маг подошел к бару и взял целый стакан. — Продолжай поиски!
Девчонка разорвала договор и бесследно исчезла. Как маг безумным сверхусилием воли сбросил опутавшую его, словно паутина, магию Тамилы и вышвырнул полуголую суккубу из кабинета, Кира уже не увидела. Она сбежала, спутав все следы и карты, и Виктор не мог ее за это винить. Достаточно вспомнить ее погасший взгляд, звон брошенного на пол артефакта и тихое, но твердое "Прощай", как мужчину накрывала волна боли и отчаяния, смешанных с гневом и дикой яростью, от которой глаза полыхали демоническим пламенем, а ауру затопила Тьма.
— Объект с указанными параметрами не существует, — прошелестел Кристалл, отчего иерарху захотелось швырнуть его в стенку, как тот проклятый стакан. Сделав несколько глубоких вдохов, маг вернул артефакт в сейф и снова плеснул себе виски.
Сколько Виктор просидел так, он не помнил. Все потеряло смысл, стало бесцветным, безвкусным, каким-то выцветшим. По кабинету волнами пробегало искажение пространства, от которого разбежались даже мантикоры. Реальность распадалась, разлагалась, словно труп, и он уже ничего не мог исправить. Да и не хотел. Постороннее присутствие в кабинете маг заметил не сразу.
Кира молча стояла возле окна. Падающие солнечные лучи пронизывали ее насквозь, отчего девушка казалась сотканной из хрусталя и света. Виктор молча смотрел на нее, сомневаясь в состоянии своего психического здоровья. Хотя, если это галлюцинация, то не самая плохая.
— Кира? Это действительно ты? Или я схожу с ума?
В ответ раздался тихий звон. По ауре девушки забегали всполохи Мертвого Огня — некромантию Высший знал, и подобным его было не удивить. Но это могло значить лишь одно — Кира мертва.
— Ты не совсем прав, — едва слышно ответила девушка на его мысли. — Я не мертва. Но я и не жива. Я — вирус в сетях Мироздания и принадлежу в равной степени всем мирам. Грани для меня не существует.
— Безлика… и многолика… Ты — Хрустальная Смерть! — вспыхнула запоздалая догадка. Об этом крайне редком и опасном явлении маг знал. Как и то, что встречи с ним практически никто не пережил.
— Не исключено, у меня много обличий и имен, — донесся тихий, словно дуновение утреннего ветерка, голос. По хрустальным прожилкам ауры вновь пробежал Мертвый Огонь.
— Зачем ты здесь? — ровно, лишь немного устало спросил Виктор. Смерти маг давно не боялся, скорее ждал ее, как доброго друга на бокал бренди.
Девушка с любопытством разглядывала его, словно видела в первый раз, по-птичьи склонив голову к плечу. Это была его Кира, его девочка, зеленоглазая малышка, маленькое чудо — и в то же время что-то сильное, цельное, древнее, неотвратимое, чему нет названия даже на понятийном уровне. Живой осколок Изначальной Силы, видевшей Большой Взрыв, участвовавшей в сотворении дерева миров и зарождении островков жизни в безумном бульоне первородного Хаоса.
— Ты интересный, — хрустальная веточка, вытянувшаяся из ауры Киры, деликатно коснулась плеча мага. — Ты не боишься. Сильная воля, сильный дух, невыносимая тяжесть, борьба, критичная ошибка, ловушка, из которой нет выхода.
— Чего мне бояться, никто и ничто в мироздании не сделает мне хуже, чем уже было, — хмыкнул Ивашин. — И чем я наворотил сам. В безвыходной ловушке я оказался по собственной воле. И собственной глупости.
Девушка слегка изменила положение головы и подошла ближе, продолжая разглядывать мужчину немигающим взглядом. Мерцающая хрусталем аура, по которой пробегали змейки Мертвого Огня, хрустальная бездна глаз, обрамленных пушистыми ресничками, манила, словно мираж в пустыне. Дотронуться до этого существа было безумием, самоубийством, Мертвый Огонь уничтожает любое проявление жизни. Но это казалось совсем неважным, когда она стояла так близко. Девочка, перешедшая Грань. Его малышка, которую он так глупо и бездарно потерял.
— Я могу быть выходом там, где его не существует. Одна из моих ипостасей — Дверь, — прошелестела Хрустальная Смерть. Или все-таки Кира?
— Зачем тебе это? Странно, что я вообще еще жив и беседую тут с тобой в кабинете, вместо радостной встречи с праотцами.
— Так торопишься к праотцам? — губы девушки изогнулись в легкой улыбке, в хрустальных глазах заиграли разноцветные искорки. Почти как тогда, в их самый первый раз… — Не спеши, туда еще никто не опаздывал.
Иерарх засмеялся и кивнул — действительно, опоздавших за Гранью не бывает. А эта Сила, оказывается, еще и не лишена чувства юмора.
— Совершенно не спешу, — заверил маг. — Но хотелось бы понимать, что тобой движет. Убить меня ты могла бы сотню раз, одним прикосновением, но не сделала этого. Почему?
Девчонка молчала, хрустальные глаза слегка затуманились, устремив взор куда-то внутрь себя. Мужчина же любовался ею, как своей любимой, которую, наконец, нашел. Лишь бы жила она, даже вот так — лишь бы жила. И была счастлива. Если это смерть, то такого дара он явно не заслуживает.
— Реальность демонски взаимна, — наконец нарушила молчание девушка. — Ты пощадил беззащитную, слабую девчонку, оказавшуюся в твоей полной власти. У тебя был выбор, сила, власть и огромные возможности наряду с искушением. У меня — только моя жизнь, которую ты мог сломать, как спичку, и душа, которую мог просто растоптать. Жизнь, которую ты не стал калечить в угоду сиюминутным желаниям, а сделал прекрасной, полноценной, яркой. Душа, которую ты сберег, которая тебя полюбила. Я — часть этой души и ее надстройка, личность и память Киры — моя основа, мой Закон, который я не могу преступить, иначе перестану существовать. Человеческий фактор, Высший. Ты подарил мне защиту, нежность и заботу, помог мне родиться. Ты был справедлив. И ты дал мне выбор. Пожалуй, поэтому сейчас я даю выбор тебе.
Девушка протянула руку, словно приглашая следовать за ней.
— Слияние разрывает только смерть. Последняя Грань обнуляет и стирает все, — утвердительно кивнул Виктор.
— Да.
— Значит, я должен умереть.
— Разумеется.
— В чем тогда заключается выбор?
— Оставить все, как есть или шагнуть за пределы. Выбирай, — бесстрастно обозначила варианты Кира. Или все-таки Хрустальная Смерть? И совсем тихо добавила: "Доверься мне".
— Это безумие, но я тебе верю, — маг коснулся протянутой ладошки, крепко сжав ее в руке, как утраченное и вновь обретенное сокровище. Бесценный дар — снова коснуться той, кого больше нет. Мертвый Огонь мгновенно охватил Виктора и схлынул, оставляя в кресле бездыханное тело, которое минуту назад было могущественным иерархом и наследником великого рода.
* * *В капельках росы играли золотистые лучики. Над бескрайним лугом буферной зоны, застывшим в одном мгновении, как мошка в капле янтаря, разливался вечный рассвет. На зеленом холме, среди звенящей тишины, стояли темноволосый мужчина и худенькая светленькая девчушка. Они держались за руки и молчали, глядя на неподвижную чернильную реку, напоминающую гладь черного зеркала.