Клан. Человеческий фактор (СИ)
— Какие у тебя интересные фантазии, — промурлыкал в сознании голос Тамилы. — Пожалуй, в ближайшее время воплотим их в реальность! Зачем тебе человечка, если есть я?
— Иди в Бездну, — Охотник досадливо плюнул, запоздало пытаясь закрыться щитом, через который все равно пробивался чувственный хрипловатый смех Тамилы и ее образ — образ возлюбленной, перекрываемый образом опаснейшего врага, раскрытого непростительно поздно.
Обычно Охотники за Силой — особая категория магов, не имеющих собственного магического потенциала, но с лихвой компенсирующих этот недостаток способностью находить и использовать природные источники, а порой не брезгующих и выкачиванием Силы у других — на инкубов и суккубов не обращали совершенно никакого внимания. Делить друг с другом им было нечего: охотничьи угодья слишком уж разные, хотя Охотники и способны адаптировать в нужный вид практически любую энергию. Твари демонической природы, подобно Тамиле, в совершенстве манипулирующие энергиями сексуального характера, совершенно не воспринимали другие виды Силы, а Охотников, "всеядных" в магическом
плане, мало интересовал мощный, но слишком специфический и быстро выгорающий сексуальный потенциал, к тому же зачастую очень низкого качества. Люди, из-за крайне низкого уровня потенциала, в качестве добычи Охотников тоже не привлекали — эти маги предпочитали разломы,
активные узлы базисных сеток, стихийные выбросы, древние накопители вроде Стоунхенджа и различные места Силы, которые с точностью швейцарских часов находили в любом мире. При свободном пересечении любых границ, кроме Грани и Последнего Предела, трудностей с этим у них не возникало, и большинство магов и нелюдей, испытывающих нехватку Силы даже для самых необходимых операций, было вынуждено прибегать к помощи Охотников — как за энергией, так и за информацией по поводу местонахождения и использования Источников необходимого типа. А любой из Охотников вынужденно вел скрытый и максимально законспирированный образ жизни, неотъемлемой частью которой были путешествия и межмировые переходы: под лежачий или сидячий камень даже вода не течет, не то, что Сила, а огласка порой может стоить не только свободы, но и жизни — слишком ценным ресурсом является Сила. За более, чем вековую жизнь Охотника Аверьян успел это уяснить.
К сожалению, уяснить он успел недостаточно, чтобы вовремя разглядеть ловушку там, где ее по определению быть не должно. А красавица суккуба, так удачно перед встречей с Охотником успевшая расстаться с законным мужем, манила сильнее, чем вожделенный Источник при полной обесточке. Настолько, что Ян готов был бросить к ее ногам любой Источник, если бы она могла им воспользоваться. Но природа инкубов и суккубов такова, что Охотник сам стал Источником для любимой, чему, как это ни парадоксально, поначалу даже был рад, как ребенок, получивший долгожданный подарок. Ровно до того момента, как стал фактически сексуальным рабом этой женщины и объектом ее шантажа. Насколько Аверьян был сильнейшим среди Охотников, настолько же Тамила — среди себе подобных. Но слишком уж разными были их силы и подходы, чтобы сравнивать, и за свою слабость Ян уже расплатился с лихвой. Достаточно Тамиле слить информацию, известную в узких кругах, в широкие, чтобы спокойной жизни Аверьяна, а может, и вообще жизни, пришел конец.
— Я потеряла немного Силы в процессе зеркальной магии, сам знаешь, сколько энергии она отнимает, — словно доброму другу, пожаловалась Тамила, чья мыслеречь спокойно пробивалась через щиты. — Поэтому человечка тебе не понадобится, я с радостью помогу тебе… сбросить лишнее напряжение. Заодно и лишний потенциал.
— Ладно, демоны тебя дери, — с ненавистью и отвращением буркул Охотник, бегом спускаясь по полутемной лестнице. Прочь отсюда, на улицу, за город, на другой уровень — только подальше.
Ответом ему был все тот же довольный чувственный смех, в котором явно слышались нотки триумфа.
* * *— Ну ма-а-ам, я туда не пойду! Что я там забыла? Я не маг, и вообще ни при чем!
Перепуганная Лариса вжалась в заднее сиденье родительской "Ауди", обхватила себя за плечи и категорически отказывалась выходить из машины.
— Тебя спросить забыли, — Надежда Петровна открыла дверь снаружи и бесцеремонно выдернула из автомобиля за руку шустро попытавшуюся отползти дочь. Передвигалась ведьма еще с трудом, любая нагрузка отзывалась слабостью и одышкой, ни о какой магической силе не могло быть и речи, но она была все еще сильна. Той силой, которую дает немощному телу несгибаемый дух и непреклонная воля к жизни.
— Папа! — прибегла Лариса к последнему аргументу, пытаясь снова юркнуть в машину, уже под защиту отца. Но мать держала крепко, а отец лишь бросил сочувствующий и какой-то виноватый взгляд, вздохнул и отвернулся — приказы главы в клане не обсуждались.
— Пошли уже, беда ходячая. Высший ждать не будет. Или тебя за косу тащить? — Надежда Петровна захлопнула дверцу, и этот негромкий привычный звук отозвался внутри Ларисы набатом или взрывом, превращающим ее мир в осколки. Все происходящее казалось ей дурным сном. Такого просто не может быть! С ней? Никогда!
— Что он со мной сделает? — одними губами едва слышно спросила Лариса, механически переставляя ноги по направлению к высоким кованым воротам, за которыми поднимался жутковатый трехэтажный особняк, сейчас казавшийся ей самым опасным местом на планете и средоточием мирового зла. Под ногами противно, словно стекло под гвоздем, скрипел снег. Скрипел неестественно громко и резко, действуя на нервы, натянутые до предела. Возможно, этот мерзкий скрип — последнее, что она слышит в своей недолгой жизни.
— Что захочет, по Закону он в своем праве, — раздраженно ответила мать, не глядя на Ларису.
Надежда Петровна тоже переживала и боялась приговора Высшего, в сфере интересов которого невольно наследила, но владела собой ведьма не в пример лучше своей бестолковой дочери.
Ворота при их приближении дрогнули и отворились, пропуская женщину и девушку внутрь, и так же равнодушно сомкнули створки за их спинами.
— Госпожа маг, наш хозяин приветствует вас на своей территории и предлагает пройти в кабинет для переговоров. Мы вас проводим, — по обе стороны от визитеров возникли мантикоры. В видимом диапазоне, от чего Лариса взвизгнула, задрожала и прижалась к матери. Да, не так она мечтала увидеть тварей, и уж точно не этих и не при таких обстоятельствах.
— Прекрати истерику! — глава клана встряхнула дочь за плечи и отвесила ей звонкую пощечину. Глаза девушки немного прояснились и с удивлением уставились на мать, в лице которой промелькнуло сочувствие. Женщина вздохнула, покачала головой и успокаивающе сжала руку дочери, словно пытаясь простым жестом поддержки успокоить, как в детстве, убедить, что все будет хорошо. Все-таки последние события немного смягчили бескомпромиссный характер матери, из больницы она вышла не другой, но какой-то более понимающей. Человечнее, что ли.
Мантикоры молча ждали, изучая двух женщин немигающими глазами, горящими рубиновым огнем. Ведьма повернулась к ним.
— Благодарю. Ларка, идем!
И твердой поступью, полной решимости и достоинства, направилась вслед за монстрами, таща за собой дочь, словно барана на веревке. Любые поступки имеют последствия, и проигрывать тоже нужно достойно, она это знала. Хищница, у которой вырваны когти и зубы, почти уничтоженная, но не сломленная.
Кабинет Высшего, в который мантикоры провели посетительниц, оказался вовсе не камерой пыток, а самым заурядным рабочим помещением, на взгляд Ларисы более подходящим чиновнику, чем магу. Строгая офисная мебель темного дерева, широкий рабочий стол с ноутбуком, органайзером, парой тетрадей в твердом переплете и большой зеленой кружкой с изображением смайлика, которая здесь казалась