Клан. Человеческий фактор (СИ)
— Вполне. Когда в последний раз ты меня звал не по делу? — иронично ответил безопасник, оглядывая стену, подернутую рябью волн, словно поверхность озера в ветреный день — остаточные явления гнева мага. — У меня даже лысина вспотела. Хотя от кофе с коньяком не откажусь — порой он помогает в решении самых сложных вопросов.
— Кофе-машина возле окна, где коньяк — знаешь, — махнул рукой Виктор. — Сделай себе, и мне заодно плесни горяченького. И поведай мне увлекательную историю уплывшего к Зотову крупного контракта. Почти подписанного, мать его, контракта!
— А что тут рассказывать? Уже рассказал, ничего нового ты от меня не услышишь — обычная подковерная мышиная возня. Ну и человеческий фактор сработал, у некоторых личные амбиции пошли вразрез с интересами холдинга, в результате чего нужная информация оказалась у ненужных людей. Сам знаешь, информация — пожалуй, самый дорогой товар, кто владеет информацией — владеет миром. А Олег Зотов — зубастая акула, возможностей не упускает.
— А мы, получается, упускаем? — прищурился Ивашин. — Тогда какого хрена мы все вообще тут делаем? Давайте все дружно распишемся в собственной беспомощности, возьмем лопаты и пойдем разнорабочими к Зотову. По старой памяти меня, может быть, и прорабом поставят, а ты охранником будешь. Как тебе перспективы?
— В данном случае, действительно упустили, — вздохнул безопасник. — И это еще не все. Перспективы эти кое-кто пытается воплотить в реальность. Вот отчет моей службы: через подставных лиц и цепочку посредников идут целенаправленные попытки скупки активов "Строй-Лидера". Также зафиксированы тонкие махинации с ценными бумагами и околокриминальные действия некоторых должностных лиц. Почитай на досуге, тебе понравится, — безопасник протянул магу черную папку.
— Сам знаю. Подозревал, а сегодня узнал точно. Но рад, что хоть кто-то на этом предприятии работает, — удовлетворенно хмыкнул маг, перебирая содержимое папки и отхлебывая пахнущий коньяком кофе. — Пожалуй, выпишу тебе премию. За многолетний добросовестный труд, так сказать.
— Да ты и так мне неплохо платишь, — ответил подполковник. — Но отказываться не буду, дурак я, что ли?
— Дураков премировать — глупость поощрять и самому дураком быть, — констатировал Виктор. — Да и кто тебе позволит отказаться? Выпишу и пойдешь получать, как миленький. Но будет у меня к тебе небольшая просьба. Оля, принеси документы.
Последнюю фразу он произнес по внутренней связи. Тут же на стол Ивашина легла обычная картонная папка с надписью "Дело №…". Маг ознакомился с содержимым и небрежно метнул документы через стол собеседнику.
— Возьмешь эту девчонку под контроль, если понадобится — обеспечишь охрану. Не рисуйтесь только, ненавязчивой наружки пока вполне достаточно. Ну, не мне учить тебя работать. Отчет непосредственно мне и неофициально.
— Ну слава богу, хоть здесь без бюрократии! Не вопрос, Андреевич, — безопасник пробежался взглядом по документам и закрыл папку, решив досконально изучить досье позже. — А с основной проблемой что делать будем?
— Ты уже сделал все, что нужно, — ответил хозяин кабинета. — Можешь расслабиться.
— Думаю, мне не стоит реагировать, если вдруг станет известно об инцидентах на объектах конкурирующей фирмы, или если с господином Зотовым, не дай бог, произойдет несчастный случай? — уточнил начальник службы безопасности.
— Верно думаешь, товарищ подполковник, — кивнул руководитель компании.
— Тогда я пойду, с твоего разрешения, — Михалыч поднялся. — Пора браться за работу, пока она не взялась за меня.
— Иди, — кивнул Виктор. — А чтобы ты на меня не дулся, как брошенная жена на скверного супруга, ближе к выходным забегай на коньяк. И без твоих вечных папок — разозлюсь. Твоя правда, слишком давно мы не общались за пределами этого проклятого офиса, что уже стали забывать о том, что мы в первую очередь друзья.
— Тогда до пятницы.
И безопасник, прихватив выданные шефом документы, покинул кабинет. Чем заняться, ему хватало с лихвой. В тот день до папки со спецзаданием руки у него так и не дошли.
На следующий день подполковника затянула рутина обычных служебных вопросов, встреч и набившей оскомину бюрократии. Уже поздно вечером, после уютного семейного ужина, устроившись в кресле, ответственный руководитель силовой структуры начал изучать личное дело Киры Макаровой. И что такого в этой девчонке, что шеф раскидывается такими заданиями? Хотя, плевать ему на мотивы шефа с высоты Лубянки, которая, как известно, настолько высока, что с нее видать Сибирь и Колыму. Захочет — расскажет. А его дело — не о девчонках думать, а исполнять и отдавать приказы.
От многострадальной папки Михалыча отвлек экстренный выпуск местных новостей. Серия аварий и инцидентов на предприятиях фирмы, владельцем контрольного пакета акций которой являлся небезызвестный Олег Зотов, не только фактически разорила бизнесмена, но и привлекла пристальное внимание государственных контролирующих органов. В невесть откуда взявшемся огне были уничтожены ценные документы, составляющие коммерческую тайну, причем далеко не только пострадавшей компании. По-видимому, психика "зубастой акулы" не выдержала, и гражданин Зотов шагнул с крыши делового центра, в котором находился его офис, сбежав от ока прокуратуры куда дальше, чем ему хотелось бы. Активы конкурирующей фирмы были арестованы, счета заморожены, а последние сделки признаны незаконными, но покойный Олег Борисович об этом уже не узнал.
* * *Вещей у Киры было немного, поэтому на сборы ушло всего полчаса. Самой большой трудностью оказалось не уложить одежду, которая вся уместилась в одну спортивную сумку, а собрать многочисленные книги. Пакеты с книгами оказались неожиданно объемными и тяжелыми, и как теперь тащить все это богатство, девушка не представляла. Даже если нагрузиться баулами, как верблюд, далеко с таким грузом, по массе превышающим снаряжение спецназовца, она не уйдет. Так что хочешь, не хочешь — придется ждать Ивашина.
Закончив со сборами, девушка напоследок сварила себе большую кружку кофе, добавив стручок ванили — невиданную роскошь, за которую она отдала почти всю последнюю шабашку и ни разу об этом не пожалела. Сейчас это ей было необходимо: вкусный кофе неведомым образом успокаивал девушку, настраивал на оптимистичный лад и придавал уверенности. Наслаждаясь чарующим терпко-сладким, немного пряным ароматом, Кира долго стояла у окна, любуясь медленно темнеющим небом свинцового цвета, заснеженным двориком-колодцем и яркими пятнами гроздей рябины в палисаднике за окном, пытаясь запомнить каждую деталь, словно прощаясь.
Переезжать из своей маленькой, но такой привычной комнатки было страшно. Здесь Кира чувствовала себя уверенно, как улитка в своей раковине, в которую можно спрятаться и как в детстве, показать проблемам и трудностям язык, сказав "чик-чик, я в домике!". Но эта раковина больше не ее — завтра сюда уже заселятся другие люди. Сначала Кира собиралась оставить комнату пустовать, чтобы иметь возможность в любой момент сюда вернуться, но финансы не позволяли девушке содержать пустующее арендуемое помещение, и она, скрепя сердце, приняла волевое решение сдать его. Девушке повезло, на комнатку польстились хорошие знакомые — молодая парочка, давно мечтающая съехаться и готовая жить хоть в чулане с пауками, лишь бы вместе. И завтра для голубков начнется новая жизнь. А для нее — уже сегодня.
Девушка допила кофе, отвернулась от окна и расправила плечи. Если это неизбежно, значит, нужно собраться и идти в новую жизнь достойно, как маг, а не растекаться киселем, дрожа перед переменами, которые были, есть и будут всегда.
В дверь деликатно постучали. Бросив последний взгляд на окно и беленые стены, Кира направилась к двери. Но за дверью оказался не маг — явно смущаясь, перед ее дверью переминался с ноги на ногу молодой парнишка спортивного вида, немногим старше ее самой.
— Кира Владимировна?