Клан. Человеческий фактор (СИ)
Почему-то произнести слово "отказаться" она не решилась. Девушка чувствовала себя так, словно шла по минному полю или тонкому льду, готовому от любого неверного движения сломаться и утопить ее. В магических договорах она была так же сильна, как в японском языке: знала, что это существует и представляла себе иероглифы, но практической пользы извлечь из этого не могла.
Виктор усмехнулся. Что ж, ожидаемо, что девчонка не разбирается в договорах и клятвах. Но из трудного положения вышла достойно и даже красиво — предоставила всю инициативу ему, оставив за собой право выбирать. Неожиданно даже для него. Игра становится все интереснее, пожалуй, стоит даже поднять ставки.
— Согласен. Со своей стороны я, как маг высшего ранга и наследник Силы, власти и всех знаний рода Ивашиных, обязуюсь обучить свою женщину истинным и полным знаниям своего рода с посвящениями и передачей ключей, обеспечить ей и ее семье защиту и безопасность, создать достойные и комфортные условия жизни…
— Стоп, — прервала Кира. — Насчет последнего возражаю, материальных благ от тебя мне не нужно, и с условиями жизни я сама разберусь!
— Это стандартная формулировка, — слегка удивился мужчина. — Во всех родах, во всяком случае, сильных и нормальных, к коим имею смелость отнести свой, патриархи и матриархи заботятся о
несовершеннолетних магах, а не бросают их на грань выживания, как щенков в воду — выплывут или нет.
— Стандартная формулировка заточена под стандартную ситуацию, и хороша для обычного кровного наследования или кланового протектората, — возразила девушка. — А у нас ситуация несколько иная, и в договоре передачи знаний данный пункт считаю лишним.
— А если честно? — прищурился Ивашин.
Кира задумалась, нервно сцепив пальцы. Она не лгала — просто недоговаривала, но и без Кристалла Истины это оказалось для иерарха очевидным.
— Я не содержанка и не собираюсь ею быть, — честно ответила девушка, смело глядя ему в глаза. — Жить за чужой счет, быть паразитом низко и недостойно для мага. Да и не только для мага. Я хочу сохранить самоуважение, автономность и финансовую независимость.
— Достойное стремление, — после небольшой паузы резюмировал маг. — Но финансовая независимость в твоем положении — крайне отдаленная перспектива, если не иллюзия. Ходить полуголодной в драных кроссовках я тебе в любом случае не позволю, поэтому предлагаю последний пункт переформулировать в "протекцию и помощь в достижении финансовой независимости". Так устроит?
— Устроит, — вздохнула Кира. Спорить с Высшим, когда он говорит таким не терпящим возражений тоном — себе дороже, хорошо, что вообще пошел на компромисс. — Но ты меня заболтал и так и не сказал, что требуется от меня.
— От тебя? Подчинение и неразглашение полученной закрытой информации никому, кроме своего наследника, — небрежно бросил Виктор.
— Подчинение в том, что касается обучения и техники безопасности, — уточнила Кира. — А то мало ли, что под этим может подразумеваться, вдруг будешь есть заставлять, как бабушка? Или и правда пороть вздумаешь…
— Хорошо, разумный подход, основательный, — хмыкнул Виктор. А девчонка-то не промах! Отбилась от опасного пункта, дающего ему карт-бланш, ограничила его власть над собой учебным процессом. Конечно, пороть зеленоглазку маг не собирался, а вот по поводу того, что можно было бы заставить ее сделать, у него возникала масса интересных мыслей. — Еще вопросы по существу?
Девушка задумалась, еще раз проанализировав все сказанное и, не найдя больше в договоре "блох", махнула рукой.
— Да вроде бы все устраивает. Осталось уточнить срок и гаранты. Если не ошибаюсь, договор без указания срока действует пожизненно?
— Не ошибаешься, — после небольшой заминки ответил слегка огорченный, но в глубине души восхищенный маг. — Срок устанавливаю три года, с возможностью корректировки по соглашению сторон. Возражений нет?
— Не возражаю, — в тон ответила зеленоглазка. — А гаранты?
— С моей стороны — кровь рода и три Изначальных Силы: Свет, Тьма и Хаос, с твоей — аналогично.
Девушка слегка покраснела.
— Мне доступны только Тьма и Свет. И я несовершеннолетняя, не могу действовать от имени рода. Могу только свою кровь предложить, если ты согласишься на такой урезанный гарант…
— Соглашусь, если к урезанному гаранту добавится полноценный поцелуй, — промурлыкал мужчина, приподнимая ее лицо за подбородок и заглядывая в глаза. Девушка прикрыла глаза и сама робко потянулась к нему.
Их губы слились, и все остальное перестало существовать. Первоначальная нежность сменилась огненной страстью, мужчина целовал девушку яростно и жадно, словно клеймя, заявляя свои права, стирая последние сомнения и границы. Руки мага крепко сжимали худенькое податливое тело в легком сарафанчике, в агонии самоконтроля сминая легкий ситец.
Вокруг мужчины вспыхнул ослепительно белый свет, через пару мгновений проросший щупальцами антрацитовой тьмы и призрачно-серыми рваными протуберанцами Хаоса. Левая ладонь мага покрылась иглами и обагрилась кровью. Три Силы, переплетенные в чудовищной мощи энергетический жгут и направляемые магией Крови, обвили девушку, прорастая в ее ауру и сплетаясь с тоненькой гибкой черно-белой спиралью Киры, развернувшейся им навстречу. Из их слияния медленно формировалась объемная черная печать, в которой лампочками загорались белоснежные символы и геометрические фигуры, которым вряд ли найдется название. Полностью сформировавшись, печать полыхнула черным пламенем и бесследно растворилась в пространстве, оставив на запястье обоих магов свои уменьшенные копии — знак заключения договора и признания его Изначальными Силами.
— Что это было? — слегка растерянным голосом спросила Кира, облизнув припухшие губы.
— Это называется "скрепить договор", — мягко ответил Ивашин, проводя кончиками пальцев по ее щеке. Почему-то эта мягкость показалась девушке такой же обманчивой, как теплая бархатистость кошачьих лап, прячущих внутри острые когти.
Глава 8. ОТТЕПЕЛЬ
— Проклятие, — выругался Дэм, с отвращением выбрасывая бубновую семерку в ответ на козырную десятку Фила.
— А вот и тузик, съешь арбузик, — Фил с глубоким удовлетворением выложил козырного туза.
Мантикор вздохнул, словно на его плечи в одночасье рухнула вся тяжесть мира и нехотя забрал карты. — Что ж, раз наследие Ивашиных под запретом, будешь горгульей!
— Что? — возмутился Дэм, походя треснув хвостом по хребту безбожно ржущего Ала. — Может тебе, кошак, еще тапочки принести или стриптиз станцевать?
Ал уже не ржал — стонал от смеха, медленно сползая под стол. Рабочий стол Виктора Андреевича, который на этот вечер предприимчивые фамильяры превратили в игральный.
— Тапочки мне без надобности, а ты, морда мантикорская, вообще не в моем вкусе, — фыркнул фамильяр Киры, драматично отмахиваясь от мантикора крылом. — Представить тебя одной из наших прекрасных женщин я не могу даже под ведьминой травкой, поэтому утром дуй в особняк …кто там из магов более-менее психически здоров и не будет визжать и сразу упокаивать? О, точно, к Арине, главе Золотого клана! Посидишь горгульей на заборе, маленьких магов порадуешь, Главе скрасишь серые будни…
— Сволочь крылатая, — беззлобно проворчал Дэм. — Хорошо, хоть не памятником на главной городской площади.
— А что, отличная мысль, учту на будущее, — прищурился Фил, поводя усами.
— Зато хоть не в милицию служебной собакой! — покатывался Ал. — Хотя, лучше собакой в милицию, чем канарейкой к выжившей из ума старой ведьме!
— Упокойся! — психанул Дэм, швырнув в брата злополучную колоду. — Как будто тебя, балбес, миновала чаша сия!
— Ох, бывший хозяин, Андрей Аристархович, мир Духу его, был тот еще затейник!
Фил навострил ушки — затеи покойного патриарха Ивашиных его весьма заинтересовали.
— Ладно, хватит, не будем давать кошаку лишних идей, как над нами поизмываться, — тормознул брата проигравший мантикор. — Горгульей так горгульей! Последний раз, клянусь хвостом, играю в карты с этим…этим… махинатором! И за что ты, кошак, нас так не любишь?