Клан. Человеческий фактор (СИ)

— Настодемонела, ну ее в Бездну! Отведу преподам глаза и спишу, — решила Кира и захлопнула злополучный конспект. Все равно мысли, как стайка заполошных рыбок, метались в местах столь отдаленных от учебы, что сосредоточиться было нереально. Вместо профилей и отметок сознание вновь и вновь рисовало тот поцелуй в темном коридоре и последовавший за ним разговор. Трудный разговор, неоднозначный. Холодный, как скальпель, взгляд мага, загорающийся желанием, и его неожиданно ласковые руки на ее теле, властные, но удивительно бережные прикосновения, жаркое дыхание на ее шее… Девушку бросило в дрожь, низ живота сладко заныл. О Боги, что с ней происходит? И какая, к демонам, геодезия?
Фил привычно запрыгнул ей на плечо и погладил по голове здоровым крылом.
— Что происходит, человеческий детеныш? Ты сама на себя не похожа, и явно не из-за учебы психуешь.
— Ничего, Фил. Все в порядке.
Девушка обхватила руками коленки и уставилась в стену. Впервые в жизни она пыталась скрыть что-то от Фила. Но фамильяра провести оказалось непросто — слишком уж хорошо йиннэн знал свою хозяйку.
— Кира, не держи меня за котенка, у которого еще когти на крыльях не выросли. И не унижай ложью, — фамильяр был необычно серьезен.
Девушка обняла Фила, спрятав лицо у него под крылом, чтобы не разреветься. Как сообщить фамильяру о том, что произошло между ней и наследником Ивашиных, об ультиматуме и роли крылатого во всей этой истории, а тем более — о том, что теперь будет ночевать не здесь?
— Прости. Я расскажу тебе, правда. Но не сейчас, пока не могу.
— Не доверяешь? — хитро прищурился Фил.
— Не хочу тревожить и мешать процессу исцеления. А теперь отбой в войсках, раньше сядешь — раньше выйдешь, раньше ляжешь — раньше полетишь, — улыбнулась Кира.
Фил подчеркнуто драматично вздохнул, закатив глаза, фыркнул "так точно" и отправился в сторону своего диванчика и уже воистину настодемоневшего подпитывающего артефакта. С минуты на минуту должен был прийти Ивашин, с гадким, как сопромат, но крайне полезным зельем. Фил всей фамильярской душой желал, чтобы маг как можно дольше задержался — это зелье было еще ужаснее, чем артефакт и "гипс" на крыле вместе взятые.
Желаниям Фила сегодня суждено было сбываться: направляющегося в кабинет и довольно улыбающегося в предвкушении ночи Виктора в коридоре перехватил Ал с какой-то тряпкой в зубах.
— Хозяин, есть новости. Мы нашли источник угрозы.
— Молодцы! Пойдем в кабинет, доложишь, пока буду исправлять твои ошибки.
Мантикор замялся.
— Не уверен, что Филу стоит это слышать. Угроза напрямую касается его хозяйки.
— Киры? — маг вопросительно приподнял бровь. — Хорошо, поговорим тет-а-тет. А что это за рванина у тебя в зубах?
— Извините, шеф. Сумеречная Птица.
* * *
Кира лежала, свернувшись калачиком, и смотрела на угольки в камине. Несмотря на усталость, сон не шел: взбудораженный разум пытался осознать и разложить по полочкам последние события, больше напоминающие лавину. События по полочкам раскладываться не хотели, линии реальности напоминали бред сумасшедшего абстракциониста и лишь вызывали головную боль.
Ивашин почему-то задерживался, и это беспокоило девушку. Непредсказуемость мага пугала, а собственная уязвимость вызывала раздражение — самостоятельная и уверенная в себе девушка-маг не привыкла к ситуациям, на которые совершенно не могла повлиять. Пытаясь заснуть, Кира принялась вспоминать формулы дифференцирования и интегрирования функций, но сегодня снотворные свойства математики подвели.
Разочаровавшись в формулах, девушка переключилась на магическое зрение и принялась разглядывать фон и защиту особняка. Даже то немногое, что она поняла, вызывало восхищение: защита у Ивашиных действительно была на высочайшем уровне, и девушка даже забыла обо всем, рассматривая многоуровневые плетения, завязанные на непонятные Печати, зеркальные сферы, хитрые замки и контуры, напоминающие колючую проволоку. Кира пыталась разобраться в принципах, чтобы попробовать повторить нечто подобное у себя дома.
 
Девушка настолько увлеклась, что возвращение Виктора застало ее врасплох. В последний момент она едва успела натянуть плед по самые уши и притвориться спящей. Из-под пледа осталась торчать голая пятка, незаметно накрыть которую уже было невозможно. Усмехнувшись такой наивной попытке спрятаться, мужчина присел рядом и пощекотал пятку, тут же шустро втянувшуюся под плед.
— Вставай, хитрюшка! Я знаю, что ты не спишь.
Поняв, что попытка не увенчалась успехом, девушка не стала отпираться и села в кровати, натянув плед по шею и настороженно глядя на мага. Магическим зрением, на обычное переключиться она не успела. Почему-то Виктор был странно задумчив и напряжен, словно взведенная пружина, и Кире очень бы не хотелось быть причиной такого его состояния.
— Как ты узнал? — глухо спросила она.
— Фонишь, — бросил маг.
— Что? — не поняла Кира.
— Слишком громко думаешь, возмущение ментального фона разве что мертвяк не почует. И никакого контроля эмоций.
Девушка смутилась еще сильнее, теперь из-за пледа выглядывали одни глаза. Маг поднялся, подбросил дров в почти погасший камин и привычно провел над ними ладонью. Магическим зрением Кира увидела, как из его руки ударил поток Силы. Пламя тут же вспыхнуло, охватывая дрова, затанцевали отблески огня, рассеивающие мрак. Девушка смотрела на это маленькое чудо, затаив дыхание, на лице отразилась такая гамма эмоций, что мужчина невольно улыбнулся.
— Огонь — моя преобладающая стихия, хотя, как любому Высшему, мне доступны все. Хватит выглядывать из-за пледа, как фашист из-за бруствера, я не кусаюсь. А еще у меня кое-что для тебя есть. Уверен, тебе понравится. Дай руку.
Бросив на мужчину вопросительный взгляд, девушка осторожно протянула ему руку. Виктор достал из кармана и вложил в протянутую ладошку какой-то округлый предмет, больше всего напоминающий самый обычный окатыш с берега реки. Окатыш оказался неожиданно тяжелым и странно холодил руку.
— Что это? — спросила любопытная девушка.
— Страж, — пояснил маг, выводя над камнем первую замысловатую руну. — Весьма полезный артефакт, защищает и от физических, и от магических пакостей. Против меня не действует, не надейся.
— Ух ты! Где взял?
— С мертвяка снял, ему уже ни к чему, — печально вздохнул маг. Кира ахнула. — Шучу, шучу, по роду передали.
— Может, не надо? — засомневалась девушка. — И так неудобно, а ты еще ценными семейными реликвиями разбрасываешься.
— Неудобно спать на потолке: одеялко падает, люстра мешает. А Страж вполне удобный и практичный, — безапелляционно заявил маг. — А теперь не мешай и не дергайся.
Последняя руна вспыхнула и втянулась в окатыш. Страж нагрелся, затем стал прозрачным и вытянулся, как сбегающая по стеклу капля воды. Пораженная Кира лишь молча наблюдала, как Страж серебристой змейкой соскользнул с ладони, обвил кисть и медленно пополз вверх по руке. Поднявшись чуть выше локтя, змейка обвилась вокруг руки спиралью и сделалась невидимой, но от этого не менее реальной и ощутимой. Живой… Девушка осторожно дотронулась и почувствовала, как она пульсирует в ритме ударов сердца. Удивительно! Таких артефактов в мире единицы! И это Высший позволил ей увидеть лишь вершину айсберга, малую часть наследия его рода. Наследия, которое ее род утратил, не смог сохранить и преумножить, и от этого девушке стало горько.
— Благодарю, — прошептала Кира, поглаживая змейку.
— Рад, что тебе понравился мой скромный подарок, — рука мужчины накрыла артефакт. Девушка обернулась и вспыхнула, встретившись взглядом с его стальными глазами, потемневшими от желания.
 
От этого взгляда Киру бросило в жар, он гипнотизировал, подчинял, ласкал, кружил голову. И когда Виктор коснулся ее губ нежным поцелуем, не стала отстраняться. На этот раз он целовал девушку бережно, осторожно, стараясь не испугать своей страстью, давая ей возможность привыкнуть, балансируя на грани самоконтроля. От близости желанной женщины у мага перехватило дыхание, часть Силы вышла из-под контроля, и из камина фейерверком вырвался сноп искр, но это едва ли кто из них заметил. Не отрываясь от ее нежных губ, маг еще крепче прижал девушку к себе, запустил пальцы в шелковистые волосы, наслаждаясь их мягкостью, медленно провел рукой по плечам, спинке, изгибу талии, нахально запустил ладонь под маечку, чтобы коснуться нежных упругих холмиков груди. Как же давно ему хотелось это сделать! Девчонка издала тихий стон и инстинктивно выгнулась навстречу ласкам, еще теснее прижалась грудью к его ладони, их прерывистое дыхание смешалось, тела почти слились.