Клан. Человеческий фактор (СИ)

— А во-вторых, ночевать будешь не в кабинете с Филом и мышами, а со мной.
— Где??? — оторопела девушка, едва не лишившаяся дара речи.
— В моей комнате. И в моей постели. Каждую ночь. И это не обсуждается.
— Вы точно наркоман. Или с дуба рухнули, вам лечиться надо. И вообще, не буду я с вами спать, идите вы в Бездну с такими условиями! Видала я их там, где солнце не светит и кот углы не метит! — Кира вскочила из-за стола и разве что не метала молнии, как разозленный демон, укушенный василиском. От бушевавших эмоций глаза ее дважды сменили цвет с зеленого на фиолетовый, а ладошки заискрились и непроизвольно сжались в кулаки. Да как он посмел выдвинуть такое требование!
— Будешь, девочка. Ну и в-третьих, перестанешь мне "выкать" и называть "Виктор Андреич", настодемонело уже. В Бездну посылать, так уж и быть, разрешаю. Только не в постели и не в присутствии третьих лиц. Имидж, сама понимаешь, — спокойно продолжал маг, никак не реагируя на столь бурное проявление недовольства. — А целители и доктора мне бесполезны, раз уж я сам не справился — они тем более не вывезут. Я хочу именно тебя. Советую с этим смириться, принять, все спокойно обдумать и найти плюсы. Их немало.
— Я вам не шлюха на полставки, Виктор Андре…, — у девушки от таких "заманчивых" перспектив перехватило дыхание.
— Шлюхи мне не интересны, — бросил маг. — Шлюха — вещь общего пользования, а я собственник. Ты будешь моя и только моя.
— Вы… вы… выхухоль! Да скорее Бездна ромашками порастет, чем вы меня получите! Вы… сшшший, — прошипела девчонка, сверкнув глазами.
— Значит, там давно раскинулись бескрайние ромашковые поля, а демоны и прочие твари уже ромашки нюхают, — лениво, как сытый кот, усмехнулся Ивашин, никак не реагируя на "выхухоль". — Давно надо было заявить на тебя права, я и так непонятно какого демона слишком долго ждал. Ты моя, и уже сегодня ночью будешь лежать подо мной голенькая и с раздвинутыми ножками. Но не сразу, сначала я тебя буду ласкать — всю-всю, с головы до пяточек и как захочу. Очень нежно, жарко, бесстыдно и долго. Пока не начнешь царапаться и сама умолять о большем, и только потом войду в тебя. Глубоко, но бережно — ты такая хрупкая, тоненькая, как березка, не прощу себе, если тебе будет больно. Я с самого начала хотел это с тобой сделать, малышка моя зеленоглазая.
— По какому праву вы мне говорите… такие вещи?
— По праву сильного и закону иерархии этого уровня, девочка моя, — пояснил Виктор бархатным голосом, нежно обводя кончиками пальцев контуры подрагивающих губ, которые манили его, словно оазис в пустыне. Одного поцелуя магу было катастрофически мало, это его только раздразнило. Стальные глаза потемнели, зрачки вытянулись и запульсировали. — Кира, девочка… Такая нежная, маленькая, беззащитная, сладкая… Ты даже не представляешь, как ты желанна, что я хочу сделать с тобой и непременно сделаю.
Кира попятилась.
— Вы не можете, я магически несовершеннолетняя!
— Я могу все, что угодно, в пределах своего ранга. А они весьма широки, в этой реальности моя воля — фактически закон, если ты еще не поняла. Главное для меня — захотеть, и я захотел, девочка. Тебя.
— Нет! Я буду кричать! — дрожащим голосом произнесла девушка, не отводя взгляда и безуспешно пытаясь скрыть страх, который, как она твердо знала, никогда нельзя показывать хищникам.
— Разумеется, будешь, маленькая, — согласился мужчина. — От удовольствия.
— Сволочь вы! И анафемский гад! Я буду отбиваться и звать на помощь, Макаровы не сдаются!
Иерарх рассмеялся, мягко, но настойчиво привлекая упирающуюся девушку к себе. Поймав испуганный взгляд, он не стал настаивать на поцелуях — просто коснулся губами виска. Но не отказал себе в удовольствии зарыться пальцами в волосы на затылке и погладить спинку девушки — слишком уж хотелось к ней прикасаться, держать ее в своих руках, ощущая как бьется сердечко. Вредина. Упрямица. Ведьмочка. Маленькая трусишка. Смелая девочка, давшая отпор насильнику, пославшая в Бездну и в глаза обозвавшая наркоманом, сволочью и гадом Высшего мага, одного из иерархов этой реальности. Котенок, грозно шипящий на тигра или мантикору, пытаясь напугать своими коготками того, чьей силы не может даже представить.
 
— Кроме мантикор, никто тебя не услышит. И ты уверена, что нам понадобится их помощь в таком деликатном деле? Я и сам справлюсь. А насчет отбиваться… сидя в "авоське", это как минимум неудобно и малоэффективно, а потом и сама не захочешь.
— Я… все маме расскажу! — прибегла Кира к последнему средству, которое не использовала лет с восьми — угрозе наябедничать родителям.
Это было так трогательно и совсем по-детски, что Ивашин едва не рассмеялся. Но для зеленоглазой девочки это бы выглядело унизительной насмешкой и изощренным издевательством, поэтому маг лишь сдержанно улыбнулся, погладив малышку по щеке.
— Я давно вырос из того возраста, когда боятся маму. Она тебе не поможет, только будет переживать и может пострадать зря. Не стоит ее сюда впутывать, мы с тобой вполне способны договориться без жертв, к обоюдному согласию и удовольствию.
В том, что он сможет успокоить девочку и разжечь ее страсть, маг не сомневался. Опытный любовник, эмпат, при желании он мог довести женщину до вершины блаженства и даже удержать в этом состоянии. А подарить наслаждение этой девочке он действительно желал. Судя по ее страху перед интимной близостью, опыта у нее явно не много, и тот неудачный. А на его близость и поцелуи тело зеленоглазки откликнулось с готовностью и отзывчивостью, рассеявшими последние сомнения мага. Если бы девчонка его оттолкнула, закаменела или сжалась, разрыдалась, проявила ужас или отвращение — Виктор еще крепко подумал бы, стоит ли ее принуждать и, скорее всего, отказался бы от этой затеи. Радости и удовольствия от подобных отношений маг бы не получил, а лишь создал себе лишние проблемы. Но, Тьма и Хаос, реакция девушки на него оказалась более, чем положительной, как бы она ни пыталась это скрывать, сопротивляться, злиться, сверкать глазками и посылать его в Бездну. Теперь он не отступится. Что может быть приятнее, чем наблюдать, как страх в красивых зеленых глазах сменяется желанием, как изгибается в экстазе тоненькое тело? Что может быть слаще, чем пить с ее губ стоны удовольствия, открывая малышке целый мир чувственных наслаждений? Он будет с ней терпеливым, нежным и ласковым, ей понравится. Главное — заполучить ее согласие, пусть поначалу и через принуждение. Безвольная кукла под приворотом или заклинанием подчинения, как и вырывающаяся дикая кошка, его не устраивала.
Девушка едва сдержала едкие злые слезы, сжимая кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Это как же, просто так, по первому требованию, отдать этому самодовольному, грубому, наглому и эгоистичному мерзавцу свою невинность? К демонам! Не бывать этому!
— Убегу!
— Не дальше первого защитного контура, — уточнил маг. — Девочка моя, я всегда получаю то, что хочу, и ты никуда не денешься с подводной лодки. Да и не такая уж большая цена за жизнь человекоподобного осла. И фамильяра, если уж на то пошло, он неизмеримо более ценен.
— Вы… ты Слово дал не вредить Филу! — побледнела девушка.
— А я и не собираюсь, Слово есть Слово, и я его сдержал, Фил жив. Но он нуждается в магической помощи. Если у тебя есть необходимые артефакты, зелья, достаточно Силы, опыта и довольно специфических знаний, чтобы его исцелить — вперед и с песней. А я посмотрю.
— Ты… да ты… — Кира не могла подобрать слов, чтобы выразить свое негодование, глаза из фиолетовых стали почти черными, как коридоры в Бездну.
 
— Малыш, успокойся и сама подумай: все имеет свою цену, просто так даже трамваи не ездят, хлеба в магазине не дают и зачеты не ставят. Фил очень дорог и нужен тебе. А мне нужна ты.
— Психиатр тебе нужен, а не я, — огрызнулась Кира. — Насильник, беспредельщик и шантажист, демон вы, вот! Нет, иерарх демонов!
— Ты мне льстишь. Видимо, немного демонов успела повидать, — обаятельно улыбнулся маг, усаживая девушку к себе на колени, прижимая к груди и укачивая, как ребенка. — Шантаж — ужасный поступок, предпочитаю давление в сторону принятия верного решения. К тому же, альтернатива у тебя имеется. А то, что она тебе не нравится, не мои проблемы. Обвинения в беспределе вообще безосновательны, Закон Силы работает на всех уровнях иерархии, независимо от тебя, меня и кого угодно, и в свете его работы быть со мной — далеко не самый плохой исход. Я, конечно, не романтичный мальчишка, робеющий перед симпатичной одноклассницей, тягомотина с валентинками, плюшевыми мишками и серенадами под окнами общаги — не для меня. Но я демонски прям и честен в своих намерениях. Я могу быть нежным, не причиню боли и не обижу тебя, даю Слово. И никому другому обидеть не позволю. Я умею заботиться, не боюсь ответственности, могу помочь восполнить пробелы в твоих знаниях и в состоянии обеспечить защиту тебе и твоим родным. Это очень выгодное предложение. Пока что ты не обученная и не достигшая магического совершеннолетия съедобная мелочь, а хищников вокруг достаточно, как и насильников, и прочего сброда.