Клан. Человеческий фактор (СИ)
Едва не заплакав от жалости к себе, не раз помянув Бездну, демонов и проклятия, Лариса все-таки взяла себя в руки и повернулась в сторону Киры. Увидев, что белобрысая сладко спит под монотонную лекцию, едва дыша, она достала миниатюрные ножнички и незаметно срезала небольшую прядку светлых волос, рассыпавшихся по плечам. Теперь можно действительно поспать — свою задачу она выполнила с блеском, а дальше все в руках матери.
* * *Виктор в очередной раз вывел автомобиль из подпространства на парковке перед домом, заглушил мотор и долго смотрел на девушку, мирно спящую на соседнем сиденье. Недавно Кира научилась спать в подпространстве и умудрялась проспать даже обратный переход.
Сначала магу это показалось забавным, истинную картину он понял лишь пару дней спустя, обнаружив поутру в кабинете Киру, со всех сторон обложенную учебниками и тетрадками. Над столом хвостиком висело простенькое бодрящее заклинание. Рядом валялась полупустая пачка "Бонда" и стояла чашка с недопитым кофе — которая по счету? Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: за ночь девушка так и не сомкнула глаз.
— Доброе утро, товарищ маг! — шутливо поприветствовала его девчонка. — А мы тут химией балуемся! И теормехом. Точнее, я балуюсь, а Фил мне помогает — спит за нас обоих.
Девушка с такой нежностью посмотрела на фамильяра, что Ивашин позавидовал подранку и подумал, что не прочь сам подраться с мантикорами, лишь бы эта девочка так посмотрела на него.
— Решила за ночь наверстать все упущенное за семестр?
— Нет, при всем желании я бы столько не упустила, — засмеялась Кира. — Это шабашки, чужие задания. Я их делаю, мне за это платят, все просто.
Разговорчивый Колян, рассказав всем многочисленным знакомым, как решил вопрос с лабами, обеспечил Киру работой всерьез и надолго.
Услыхав об этом, она даже не знала, огорчаться или радоваться, и в итоге выбрала второе. Получив бонусом к заработкам бессонные ночи.
Разбудить девочку у иерарха не поднималась рука. За окнами медленно падал снег. В машине было тепло, уютно и темно, лишь мягко светилась приборная панель, но маг видел в темноте не хуже мантикор, и этого было вполне достаточно. Он просто сидел и смотрел, как она спит, как ровно вздымается от дыхания грудь, как на щечки падают тени от длинных ресниц. Так близко — просто протяни руку. И так бесконечно далеко. Надежды Виктора на то, что наваждение быстро пройдет, не оправдались. Похоже, проблема не в его воздержании и Натали здесь не поможет: он хотел не любого женского тела, пусть даже очень соблазнительного — мысли темного иерарха занимала вполне конкретная несовершеннолетняя зеленоглазая блондинка, которая спала на соседнем сиденье, даже не подозревая о тайных желаниях мага и о том, какая тонкая грань отделяет его от их реализации.
Перед лобовым стеклом неожиданно возник мантикор и нагло заглянул в салон.
— Хозяин, обнаружен посторонний поток внимания и попытка взлома защиты.
— С целью?
— Пока не ясно.
— Источник?
— Не выявлен. Видимо, зачистили следы.
— Так выявите! Иначе этим займусь сам, но в таком случае зачем мне вы? Только девчонок пугать способны, — проворчал маг, бросив беглый взгляд на спящую девушку. — Ты все еще здесь?
— Уже выполняю, — ответил исполнительный фамильяр и исчез, решив не дожидаться коронного "Упокою!".
Убедившись, что мантикоры убрались восвояси, мужчина тихонько потряс спутницу за плечо:
— Просыпайся, малыш. Приехали!
Веки девушки дрогнули, зеленые глаза встревоженно распахнулись, мгновенно оценили обстановку вокруг и, узнав Виктора, успокоились и расслабились.
— Сначала ужин или сразу к Филу? — уточнил маг.
— К Филу, конечно! — удивилась Кира, привычно выпрыгивая из машины и направляясь к знакомой двери. Почему-то ей вдруг вспомнился самый первый визит в этот дом, когда все вокруг кружилось, как сумасшедшие карусели, этот мужчина заботливо нес ее на руках, и это было удивительно. Кроме мага, Киру брали на руки только родители, и то — давным-давно, в детстве. Девушка даже не представляла, что это может быть так приятно. От мага пахло лесом, морозом, горьковатым парфюмом и еще чем-то неуловимым, но волнующим. Тепло и уверенность, исходящие от сильного тела и крепких рук, поднявших ее, словно пушинку, были настолько осязаемы, что проникали сквозь одежду и просачивались под кожу, рождая в животе незнакомые, непонятные, но притягательные ощущения. А как замирало сердце в его объятиях в лесу и перед универом! Можно сколько угодно врать себе, что от страха, но факт остается фактом: то странное тепло, разливающееся по телу от одного долгого взгляда Ивашина, проникающего прямо в душу, от обычного невинного прикосновения, не имеет ничего общего со страхом.
Но это же глупости! Вообще, он жутко взрослый, сильный и опасный, зачем ему студентка — недомаг? И слава Богам, да хранят они от того, чтобы привлечь к себе внимание таких, как он. Не стоит слишком расслабляться и забывать: Высший далеко не мальчишка, не родственник и не друг, а опасный хищник похлеще оборотня. Это не Колян и не пьяный Славик, в случае чего парой ударов не отделаешься… Поймав себя на таких мыслях, Кира окончательно смутилась. Ведь ничего особенного он не делал, не дал ни единого повода для подобной дурости, о чем она вообще думает? А запоздало вспомнив, что Ивашин телепат, действительно испугалась и поспешно переключила мысли на насущные дела — Фил, сессия, работа, приближающийся Новый год.
* * *Фил встретил хозяйку радостным фырканьем, приветственно помахал уцелевшим крылом и умоляюще протянул лапки к вошедшему вслед за Кирой Ивашину.
— И не мечтай, — ответил маг, без труда считав его мысли. — Никаких полетов, пока крыло не восстановится. И заклинания не сниму, даже не проси.
Фил опустил голову, признавая его правоту. Вся фигура фамильяра от хвоста до печально поникших усов выражала столь глубокую тоску и мировую скорбь, что маги невольно улыбнулись. Кира присела рядом, погладила мохнатую голову.
— Фил, скоро полетишь, Виктор Андреевич дал Слово! Потерпи еще немножко.
— Ну лааадно, — снизошел йиннэн. — Только тогда и на Ала с Дэмом заклинаний навешайте! Таких же, как мне на крыло, обездвиживающих!
— Зачем? — переглянулись маги.
— А чтоб когда опять подкалывать начнут, я им сдачи дать мог! — выпалил Фил.
Ивашин обмер.
— И мышей заберите, господин Ивашин, — продолжал фамильяр, вытащив откуда-то из одеяла пару серых трупиков. — Мы их не едим, а извинения принимаем исключительно в цивилизованной, словесной форме.
Маг растерянно взял за хвост протянутую фамильяром мышь.
— Вот же хвостатые мерзавцы! Упокою!
— Не стоит, — засмеялась Кира, погладив черное крыло. Зеленые озера светились теплом, от которого намерение упокоить шкодных мантикор пропало напрочь. — А вот драться запрещаю! И вы своим запретите!
— Непременно! — многообещающе и весомо заверил Виктор. — Ну а теперь, раз уж наш пострадавший настолько хорошо себя чувствует, что снова рвется в бой, предлагаю всем вместе отправиться на кухню и отметить это дело. Мы — вкусным ужином и хорошим вином, а ты, крылатое чудо, лунным светом, раз мышей не ешь.
— Согласны! — дружно ответили девчонка и фамильяр, с трудом примостившийся на ее плече. И от искренней радости в их голосах ему самому стало радостно и легко.
* * *Славке Иртеньеву хотелось сдохнуть. Прямо здесь и сейчас, лишь бы не слышать истеричных воплей матери, от которых в его не до конца протрезвевшей голове лязгал металл и взрывались бомбы.
— Сволочь ты, Иртеньев! И пьяница, как твой отец, упокой Господь его душу! Алкоголик! Наркоман проклятый! Мать старается, на двух работах ишачит, чтоб его, гада, выучить, в люди вывести, а он! В институт не ходит! Тварь никчемная, а не сын! Что соседи скажут? От людей стыдно! — Мать с досады швырнула в нерадивого сына мокрое кухонное полотенце.