За кадром (СИ)

Но, вполне возможно, парень зря так рано начал нервничать. В конце концов, этот блядовитый блондинчик мог просто по инерции посчитать режиссера геем. Человек, привыкший решать все проблемы через постель, наверняка, любую особь мужского пола рассматривает как потенциального сексуального партнера. Чисто статистически, у Трюмпера значительно больше шансов оказаться натуралом, чем геем. А то, что фильм про гомосексуалов, ну так кто их только сейчас не снимает… В его дебюте, к тому же ни слова о них, геях, не сказано, насколько мог судить по трейлеру, отзывам и статье в Википедии Билл, так фильм и не посмотревший.
  
Внезапно вибрация в воздухе усилилась. Все вокруг как будто пришло в движение. Открылась дверь и в помещение вошел абсолютно седой мужчина лет шестидесяти, одетый в тертые джинсы и серую растянутую футболку. Со стороны его можно было бы принять за разнорабочего.
– Господа, прошу внимания. Меня зовут Эмиль Майер, я – кастинг-директор, – мужчина сделал небольшую паузу и продолжил, – сейчас я попрошу вас выстроиться в одну линию. После этого я пройду и отберу актеров, которые пройдут во второй тур. Их попрошу остаться. Остальные, спасибо что пришли, будем рады вас увидеть в следующий раз.
Людская масса зашуршала и начала выполнять указания. Билл оказался, примерно, в середине колонны. Майер медленно шел вдоль строя, внимательно рассматривая претендентов. Рядом с некоторыми он задерживался, но не более чем на мгновение.
– Вы… Вы… Так… Вы тоже… прошу вас.
К Биллу он подошел где-то на пятой минуте отбора. К тому моменту, парень обратил внимание на то, что блондинчик уже попал в число отобранных счастливчиков. Опять стало неприятно. Остановившись рядом c ним, Майер внимательно вгляделся ему в глаза и замолчал. Пауза затянулась. Насколько мог судить Каулитц, так долго кастинг-директор не рассматривал больше никого. Парень поймал себя на мысли, что волнуется. Что не так?.. Неужели он недостаточно ярок для данного кинематографического процесса?.. Билл уже хотел нарушить тишину, но, вдруг, ему показалось, что в холодных глазах Майера мелькнула усмешка. Или привиделось?..
– И вы, – слова мужчины прозвучали как приговор, – все остальные свободны… Спасибо…
Билл ошарашено посмотрел в конец очереди. За ним еще стояло не менее тридцати человек. Насколько Каулитц успел разглядеть, среди них были вполне красивые молодые люди. Майер просмотрел, в лучшем случае, только половину соискателей, но отобрав Билла, сразу же, прервал процесс и отправил всех оставшихся домой. Что бы это значило?..
III
– Господа, прошу вас… Резюме отдаем мне… Присаживайтесь, – юркая рыжая девушка лет двадцати пяти суетливо бегала между девятью кандидатами на роль, пытаясь полностью заполнить собой пространство, – сначала проводится небольшое собеседование. Вас будут вызывать по одному. Читать пока ничего не надо, с вами просто поговорят…
– Результаты сообщат сегодня же? Или через какое-то время? – подал голос один из актеров, нервно перетаптывающийся с ноги на ногу.
– Вам всё расскажут, не волнуйтесь…
– А собеседование проводит сам господин Трюмпер? – манерная интонация блондина резанула ухо Биллу, – Или будет присутствовать кто-то еще, помимо него?..
– Скорее всего, вы будете отвечать на вопросы господина Майера, вы его уже видели. Но обязательно будут присутствовать и господин Трюмпер, и господин Кёлер, оператор-постановщик, и господин Циммерманн, продюсер, и госпожа Глаубер, художник-постановщик. Может быть, также пригласят художника по гриму, госпожу Фишер, но это только в особом случае, если у руководящей группы возникнет идея о кардинальной коррекции внешности актера, и тогда может потребоваться консультация специалиста…
Билл не без удовольствия прослушал разочарованный вздох блондина. Перепихон с режиссером последнему придется отложить на потом. Откинувшись на спинку стула, парень позволил себе немного расслабиться и не думать о грядущем собеседовании. После того, как из павильона выпроводили большую часть соискателей, здесь стало заметно легче дышать.
– А разве господин Трюмпер не лично утверждает актера? Мне говорили, никто не может повлиять на его решение. Тем более продюсер…
Девушка перестала суетиться и внимательно посмотрела на вопрошающего. Можно было подумать, что она первый раз встречается с подобным любопытством.
– Да, конечно… Прошу прощения, вы, кажется… – девушка быстро отыскала в стопке нужное резюме, – Штайн?..
– Стейн, – с вызовом поправил блондин и закинул ногу на ногу, – Стейн Ван Дорт.
– Прошу прощения, Стейн… Дело в том, что господин Трюмпер очень часто советуется со своими коллегами по проекту, какого актера назначить на роль… Но решение принимает, действительно, лично он…
– Тогда было бы куда рациональней, если бы…
– Вам не о чем беспокоиться, Стейн, – несмотря на предельно вежливую интонацию, стало понятно, с какой целью девушка повысила голос, – у нас очень профессиональная группа. Ваши актерские дарования, несомненно, будут по достоинству оценены всеми ее участниками.
То, что блондинчик ей не понравился, было ясно как день. Сказать, что это обрадовало Каулитца, было бы большим преувеличением, но, тем не менее, знание того, что этот персонаж тоже кому-то здесь неприятен, согревало душу.
Больше вопросов не последовало, и на какое-то время в павильоне установилась тишина. Билл, которого не меньше других распирало любопытство, принципиально не хотел его демонстрировать, справедливо полагая, что именно таким образом проще всего скрыть от конкурентов свои страхи и болевые точки.
Рыжая девушка быстро покинула сообщество, унося с собой актерские резюме. Следующие десять минут тишину нарушал только нервный шепот некоторых соискателей, изредка раздававшийся по углам.
Вызовы на разговор не заставили себя ждать. Актеров стали приглашать по одному в соседнее помещение, громко объявляя фамилию каждого. Очередь Каулитца была последней. Как это было ни удивительно, на все восемь собеседований конкурентов парня было потрачено меньше часа. Получалось, примерно по семь минут на соискателя. При этом, Билл не увидел ни одного разочарованного или расстроенного лица среди выходящих из переговорной. Все претенденты, включая похотливого голландского блондинчика, выходили довольные и абсолютно счастливые. У каждого в руке была какая-то плотная бумага, похожая на лист из альбома для рисования, актеры с трепетом прижимали бумагу к собственному туловищу в районе сердца, словно это была священная реликвия, обладающая чудотворными возможностями.
“Они же не могут утвердить на роль всех сразу?” – сверх меры удивленный Билл уже начал предполагать, что и для него собеседование закончится таким же образом. Осталось только понять, стоит ли этому радоваться.
– Господин Каулитц, прошу вас… Ваша очередь, – рыжая девушка открыла дверь, приглашая Билла внутрь.
Ну, вот и момент истины. Билл выдохнул, поднялся со стула и проскользнул в дверной проем. Переговорная комната, открывшаяся парню, представляла собой довольно просторное помещение, предназначенное для масштабных павильонных съемок. Вдоль стен в творческом беспорядке были разбросаны элементы декораций, костюмов и другой киношной атрибутики, очевидно собранной со съемок фильмов, созданных в разные годы. Парню даже показалось, что он увидел шлем Агирре и карабин Гойко Митича. Создавалось впечатление, что в настоящее время эта комната чаще всего выполняет функцию кладовки.