Посланница Поднебесья (СИ)

— Давай ты нарисуешь Коула, — я не предлагаю, я приказываю. — Он отлично умеет позировать.
О, да! Секретарь с прелестной внешностью и отличной фигурой — лакомый кусочек для клиентов. Отличное «средство» борьбы против любого кризиса. К тому же, я не сомневаюсь, что мальчишка притащил с собой всё необходимое для работы.
— Коула? — оживляется Томми Ли. — А можно это будет ню?
— Запросто, — я знаю, Коул согласится. Ему это только польстит.
Я вызываю секретаря и сообщаю новости. Он расплывается в улыбке довольного кота и отправляет клиента в тайную комнату, предназначенную для… самый разных случаев. Обещает подойти минуту спустя. А сам делает мне большие глаза и сообщает шепотом:
— Там еще один посетитель.
Я догадываюсь, кто это. А сердце предательски частит. Нет, это не ангел. Он не светится перед людьми. Это человек. Особенный для меня человек. И если о его существовании узнает ангел, прольется кровь.
* * *
Ларо: настоящее
Я десятки раз представляла, как впервые окажусь в комнате Перехода, переступлю грань и шагну в забытый дом. Часами сидела перед «окном», разглядывая картинку с заветным коридором. Серебристые, раскрашенные неровными мазками стены, белоснежный чистый пол и двери: шесть нежно-голубых и ещё одна — черная, как непроглядная ночь. Жуткое чужеродное пятно в прекрасной и светлой комнате.
Изначально та дверь располагалась первой по левую руку от порога. Но после апокалипсиса в седьмом Мире, вход переместили в самый конец. Старцы посчитали — лучше так, чем каждый раз ходить мимо. Нет, ангелам ничего не угрожало. Обитатели Поднебесья при всём желании не смогли бы воспользоваться опальной дверью. С тех пор, как Мир погиб, вход не просто почернел, а слился со стеной, став плотным, как скала.
Не менее часто я гадала, с каким настроением войду в коридор. Скорее всего, это будет возбуждение, граничащее с лёгкой эйфорией и толикой страха. Одно дело — изучать Мир Гор и Тумана на экране или путешествовать по нему в симуляторе. И совсем другое — оказаться там по-настоящему. Вдруг, едва вдохну родной воздух, в голову вновь постучатся неуместные обрывки прошлых человеческих жизней? Тех, которые мне не полагалось помнить.
Кто бы знал, что действительность превзойдет любые, даже самые невероятные фантазии!
Случилось нечто иное. В разы страшнее. И в самой комнате. И потом — в пострадавшем городе.
Но обо всём по порядку.
Гала в красном платье до пола ждала у комнаты Перехода в компании трех юношей в традиционных для Поднебесья белых одеждах. Судя по обожанию на лицах и кротким взглядам, это были её подопечные. Двое вытянулись струной, готовые исполнить любое распоряжение госпожи. Третий, самый младший с черными вихрами, падающими на глаза, тревожно переминался с ноги на ногу. Возможно, как и мы, отправлялся в задание не по статусу.
— Ну-ну, — проворчала Гала, придирчиво оглядывая нашу разношерстную компанию.
Торр в ответ выпятил грудь, а Кай игриво опустил ресницы — не мог не покрасоваться перед высокопоставленной и нереально очаровательной дамой. Обстановку разрядила Ши, глянув на наставницу особой группы с яростью. Той, что сама Гала старательно скрывала.
— Слушайте внимательно, стажеры, — перешла Гала к делу, протягивая коробку с рабочими браслетами. — Вы отправитесь в больницы. Ваша единственная задача сортировать пациентов при помощи режима измерения. Помечайте зеленым свечением людей с жизненным статусом выше десяти. Если показатель перешел семерку — цвет синий. Еще ниже — жёлтый. Красный используется для тех, кто не дотягивает до четверки. Этой категорией займутся гробовщики.
— Но… — не удержался от возражения Кай.
— Никаких эмоций! — осадила парня Гала. — Сегодня нельзя тратить энергию зря. Лучше распределить её между десятком зеленых или синих с реальным шансом на спасение, чем истратить на одного красного. Ставьте реальные уровни. Мир, в котором разразилась катастрофа, не место для глупой жалости. Всё ясно?
Мы закивали. После таких наставлений слова не шли.
  
В зону Перехода заходили, словно пыльными мешками огретые. Смотрели исключительно под ноги. Пока не добрались до нужного выхода — третьего с левой стороны. Тогда-то я и посмотрела на зловещую чёрную дверь. На закрытый путь в мертвый Мир. Посмотрела, готовая увидеть тихий ужас. Но ахнула от неожиданности, шарахнулась назад, отдавив нежную ногу философа.
— Тише, Ларо, — проворчал он, кривясь от боли. — Будто не знала, что она тут. Брр… Смотрится, действительно, жутко. Прямо черная дыра.
— Ага. Дыра. Черная…
Последние три слова я выдавила с трудом. Ибо в отличие от Кая увидела иную картину. Вход в мертвый Мир выглядел точь-в-точь, как все остальные — наполненным голубым свечением и открытым для Перехода. Словно за ним не случилось никакого апокалипсиса, и миллиарды душ не томились в хранилище…
— Какие нервные у тебя стажеры, Тайрус, — иронично заметила Гала, пока её подопечные проходили сквозь нужную дверь в Мир Грёз и Обманов. — Ты забыл им рассказать о Мёртвом мире?
— Не забыл, — процедил наставник, подталкивая к входу Торра. — Первый Переход вызывает много эмоций. А уж тем более внеплановый. Тебе ли не знать.
— А ты не растерял язвительности, — усмехнулась Гала, подарив Тайрусу взгляд полный негодования. Он явно прошелся по больной мозоли.
Я слушала обмен колкостями краем уха, взирая на неправильную дверь и с ужасом понимая, что никто, кроме меня, не видит изменений.
— Всё в порядке, Ларо?
Надо же, а я и не заметила, как мы с наставником остались одни в коридоре.
— Да, — я постаралась, чтобы голос звучал обыденно. — Просто в реальности она ещё ужаснее.
Я приняла решение за секунду. Нельзя ничего рассказывать. Вдруг дело не в треклятой двери, а во мне? По сравнению с нынешней странностью, даже память о собственных смертях меркнет. В Поднебесье не любят говорить о мертвом Мире. А тем более, не терпят, если кто-то рассуждает о причинах апокалипсиса или строит догадки, возродится ли вселенная. Даже представлять не хочу, как быстро меня подвергнут забвению, если заикнусь, что вижу вход «живым» и невредимым.
…Первый в жизни переход не доставил неудобств. Почудилось, что окатили теплой водой. Но то была иллюзия. Едва переступила порог голубой светящейся двери, как глаза ослепило солнце, чуть ярче того, что согревала землю в родном Мире. Я огляделась, щурясь. Ох, теперь понятно, как чувствует себя Ши. Мы стояли на зависшей в воздухе, но невидимой для людей платформе — метров двести в длину и ширину. Посредине располагалась дверь. С этой стороны она была зеленой, но тоже светилась. На одном из уроков Тайрус объяснял, что такие пункты высадки делали неосязаемыми для человечества. Сквозь неё мог легко пройти даже самолет, и никто ни на земле, ни на борту бы не заметил. Главное, чтобы в этот момент на самой платформе не оказалось ангелов. Разумеется, умереть мы не могли, но покалечится — запросто. Поговаривали, сломанные крылья срастались медленно. Поэтому при приближении воздушного судна над опасной дверью в зоне «Перехода» мигала лампочка.
* * *
— Так, мои парни, вы дорогу знаете, — раздала распоряжения Гала. — Тайрус, отправляйся в центральную клинику с двумя подопечными. Ещё двое — ты и ты (она показала на меня и Торра) за мной. Будем работать на северной окраине. Один из инцидентов произошел в нескольких кварталах от местной больницы. Там сейчас жарко. Ну, что замерли? Расправляйте крылья и вперед!
О! Легко говорить Гале, она привыкла парить над Мирами. А мы — стажеры — до сего момента пользовались новой частью тела исключительно в учебном летном секторе. И не всем, надо признаться, эта наука давалась на пятерку. Один Кай умудрился взлететь с первого раза, правда, потом с приземлением неувязочка вышла. Но зато как зависал под потолком. Сущее божество! Мне так и простые махи начали даваться к концу второй недели тренировок. Сколько я за это время о себе нового и интересного от Тайруса узнала — страшно вспомнить! Но что поделать, если моё тело не желало уяснять, что крылья и руки — не одно и то же, и махать нужно только первыми, а никак не вторыми.