Сирень (ЛП)

— Верно. Так что случилось с твоими родителями? — спросила она, имея в виду мою импровизированную поездку домой. Это был, наверное, мой третий визит за четыре года с тех пор, как я покинула дом.
— Розали встречается с атеистом, — бесцеремонно выпалила я.
Гриффин поморщилась, прежде чем покачать головой:
— Бедная сестренка.
— Ага.
Я прошаркала в гостиную, едва вместившую наш подержанный кофейный столик, кресло и ветхий диван. Мебель была немного мужской, но никто из нас не возражал, так как мы были слишком бедны, чтобы быть привередливыми, и мы бесплатно забрали у соседа. Он просил двести долларов, но Грифф сотворила волшебство. Мужчинам было трудно сказать ей «нет», что было иронично, поскольку они были не в ее вкусе.
Мои кости ныли от непривычного напряжения, когда я плюхнулась рядом с Гриффин на диван. Затем я перевернулась на бок и положила голову ей на колени. Уставившись в телевизор, но не следя за тем, что там крутилось, я снова и снова прокручивала в голове встречу со «Связанными» и «Гении Записи».
Реакция «Связанных» на меня, незнакомку, была почти дикой. Я ничего не сделала, чтобы заслужить такое. Моим единственным преступлением было светское опоздание, но они, казалось, были готовы возненавидеть меня при любом раскладе. Любопытство и небольшое разочарование от того, что мои кумиры оказались придурками, заставили меня задуматься, почему.
Почувствовав, что у меня начинает болеть голова, я решила, что мне все равно. У меня была цель, которая касалась не только меня, и трое идиотов-переростков не встанут у меня на пути.
Мой разум был водоворотом перепутанных мыслей и эмоций, и в любой момент я могла утонуть. Всегда умеющая читать мысли, пальцы Гриффин начали скользить по моим волосам, и прошло совсем немного времени, прежде чем мои глаза начали закрываться.
— Разбуди меня через несколько часов, — сонно выдавила я из себя. — Я сегодня вечером кое с кем встречаюсь.
Я почувствовала, как ее пальцы замерли в моих волосах, но я уснула прежде, чем она успела меня допросить.
В четверть десятого я вбежала в двери «Токсина».
Поскольку вечер только начинался, было легко заметить Они, сидящую за самым дальним от танцпола столиком. Она потягивала самый смертоносный напиток в баре с видом человека, который облажался по-королевски. Это было непохоже на ту уверенность, которую она проявляла ранее, но я не приняла это близко к сердцу. Наблюдение за ее неуверенностью только убедило меня в том, что я поступаю правильно.
Хьюстон, Лорен и Джерико были правы.
Хотя их критика была отстойной.
У меня не было никакого права дышать одним воздухом со «Связанными», не говоря уже о том, чтобы находиться на одной сцене. Я могла предсказать каждое минутное изменение подачи голоса Хьюстона, перебор струн Лорена и последовательность ударов Джерико, как если бы я сама ставила их номера.
Этого. Было. Недостаточно.
Я не знала их. Была причина, по которой они так прекрасно играли вместе. И ответ заключался в названии, которое они выбрали. Хьюстон, Лорен и Джерико были связаны, а это означало, что я вторгаюсь в судьбу.
Неудивительно, что они ненавидели меня.
Я двинулась вперед, проталкиваясь сквозь поредевшую толпу. Заметив меня прежде, чем я успела подойти к ней, безнадежность исчезла из глаз Они, когда она внимательно посмотрела на меня. Когда я, наконец, подошла к столу, мои губы приоткрылись, но она быстро подняла руку.
Меня заставили замолчать прежде, чем я успела произнести хоть слово:
— Какую бы грустную болтовню ты ни собиралась мне поведать, чтобы попытаться отказаться от этой сделки, прибереги ее. Ты участвуешь в туре.
— Это была огромная ошибка, — все равно признала я. Не было смысла притворяться, что она сама не знала, о чем я думаю. Она, по крайней мере, избавила меня от попыток подобрать правильные слова.
— Возможно, — согласилась Они, пожав плечами. — Но сейчас это не имеет значения, поэтому позволь мне предупредить тебя, надеюсь, ты прислушаешься, — она сделала паузу, чтобы убедиться, что я слушаю, прежде чем продолжить. — Последнее, что ты захочешь сделать, это показать свои слабости перед этими придурками. Они не проявят к тебе милосердия.
 
— Спасибо, — я забралась на высокий табурет, прежде чем взять ее напиток и сделать большой глоток. Я едва ее знала, но поскольку мы собирались пройти через ад, держась за руки, я решила, что обмен бактериями — наименьшая из наших забот. — Кстати, о предупреждениях, они бы мне пригодились, до того как я вошла в ту комнату.
— Я хотела посмотреть, что ты будешь делать, когда тебя прижмут к стенке. Привыкай к этому, потому что то, что произошло сегодня, было лишь началом, и когда вы отправитесь в путь, некому будет выступать в роли посредника. Мне нужно было знать, что ты можешь постоять за себя.
— Конечно, — я все еще была недовольна тем, что попала в засаду, но что я могла сделать, кроме как оставить все как есть? Никто больше не ломился в мою дверь, чтобы предоставить мне такую возможность. Я хотела создать шумиху, и теперь у меня был этот шанс. Гастроли со «Связанными» охватили бы все уголки мира.
Я могла бы с этим справиться.
— А теперь о причине, по которой я позвала тебя сюда.
— Вы хотите сказать, что причина была не в том, чтобы напугать меня до усрачки?
— Даже близко нет.
— Черт.
Она отвела взгляд, поигрывая темным локоном и глубоко задумавшись. Я нашла время посмотреть на группу, выходящую сейчас на сцену, и поняла, что никогда раньше не слышала, как они играют. Мне было интересно, знают ли они, кто сидел сегодня в зале. Они была одним из многих представителей «А&Р» в «Гении записи», но она, очевидно, была готова мыслить нестандартно, и то, что ей удалось сделать сегодня днем, было невероятным. Не уверена, за сколько ниточек она дергала за кулисами, но с того места, где я сидела, это казалось таким легким. Если бы я не была в таком отчаянии, я бы заподозрила неладное, но я не могла позволить себе смотреть дареному коню в зубы.
— Я когда-нибудь упоминала, что это я их нашла? — спросила она после того, как несколько минут прошло в молчании.
Я почувствовала, как мои брови опустились, когда я отвернулась от пятерки на сцене:
— Кого? — конечно же, она не могла иметь в виду…
— «Связанных».
Мои брови коснулись линии роста волос. Я могла поклясться, что чувствовала прикосновение прядей.
— Серьезно?
— Постарайся не выглядеть такой удивленной, — бросила она в ответ.
— Извини, просто… Я понятия не имела, — я бы никогда не догадалась, учитывая слова, которыми они обменялись при встрече. — Парни, кажется, не очень-то благодарны.
Они фыркнула, прежде чем закатить глаза:
— Это не так. Они ненавидят меня, самих себя и друг друга. В случае со мной — чувство взаимно.
— Но почему? Без тебя…
— «Гении» никогда бы их не нашли, — закончила она за меня. — Они были очень похожи на тебя. Они не искали славы. Слава нашла их. Хотя убедить их было не так уж трудно.
Они бросила на меня многозначительный взгляд, напоминающий о месяцах, которые она провела, обхаживая меня, обещая контракт со звукозаписывающей компанией, пока однажды я просто не сдалась. Я была не против позволить ей поверить в это, поскольку предпочитала держать свои карты при себе.
Прочистив горло, Они отвела взгляд, и у меня возникло ощущение, что мы наконец-то добрались до истинной причины нашей тайной встречи.
— Я бы хотела, чтобы ты кое-что для меня сделала.
Я должна была быть готова сделать для нее все, что угодно. Я должна была быть благодарна, но серьезность в ее тоне заставила меня насторожиться:
— Ладно… — вместо этого протянула я.
Перегнувшись через круглый стол, она схватила меня за руку и сжала. Мой позвоночник напрягся от неожиданного прикосновения и теплоты, которую до сих пор Они не проявляла по отношению ко мне… или к кому-либо еще. Они Шридхар все время была деловым человеком.