Ночь чудесных грез

– Ох, Сандра! – Он с неподдельным возмущением уставился на нее. – Я уже взрослый и прекрасно знаю, что Санта-Клауса не существует. Даже Эмми не верит в эти сказки.
Бедные дети! Они были вынуждены взрослеть слишком быстро. Сандра задумалась. Ей вдруг вспомнилась еще одна пятнадцатилетняя девочка, которая однажды перестала верить в рождественские чудеса...
 4 
 Ривер-Спрингс, штат Мэриленд, 
 США, 1984 год 
– ...А еще я поговорила кое с кем из ребят, и они обещали раздобыть елку.
Кассандра убрала за ухо золотистую прядь, выбившуюся из-под косынки, и с довольным видом осмотрелась. Сандра последовала ее примеру.
Обычно серая и неуютная комната, играющая роль гостиной в их доме, сейчас сверкала подобно праздничному залу какого-нибудь дворца. Отодвинутый к стене старый диван скрыл линялую обивку под ярким покрывалом, взятым из спальни. На окнах и двери красовались рождественские венки, сплетенные из веток. Их Сандра выпросила у торговца елками по пути из школы.
Повсюду, где только можно, девушки расставили свечи, помещенные в блестящие светильники. Это Кассандра придумала обернуть фольгой найденные в чулане старые чашки, оставшиеся от прежних жильцов.
– Ох, Касси! Как красиво! Поверить не могу, что у нас будет настоящий праздник. – Сандра восторженно посмотрела на старшую сестру.
Та улыбнулась.
– Надеюсь, ты уже придумала, что желаешь получить в подарок от Санта-Клауса?
– Знаешь, я буду рада любому сюрпризу. Насколько мне помнится, он еще ни разу не разочаровывал меня, – весело произнесла Сандра.
По молчаливому соглашению, она никогда не показывала сестре, что ей известно, откуда появляются подарки на самом деле.
Сама девушка приготовила Кассандре яркий шарф, упакованный в обрывки разноцветной бумаги, оставшейся от прошлогодних торжеств. Ей приходилось вязать его тайком и урывками, чтобы сестра ничего не заподозрила...
В дверь постучали. Кассандра пошла открывать и вернулась в сопровождении двух ребят, которые тащили елку. Одного из них Сандра знала. Это был Стив Баксли, механик из автомастерской мистера Винси.
– Привет, малышка, – улыбнулся Стив. – Куда ставить?
– К окну, – ответила Кассандра, наблюдая за тем, чтобы нижние ветви не обломились.
Сандра, затаив дыхание, следила, как молодые люди устанавливают елку. Все происходящее казалось ей волшебным сном. И если бы не боязнь показаться смешной, она обязательно попросила бы сестру ущипнуть себя.
– Счастливого Рождества, девушки, – весело пожелал Стив, вместе с приятелем выходя за порог.
– Счастливого Рождества! – набравшись смелости, звонко выкрикнула Сандра и счастливо засмеялась...
– А вот и мы, – возвестила Кассандра, внося в гостиную блюдо с покрытой золотистой корочкой индейкой, от которой шел восхитительный аромат. Она была приготовлена по маминому рецепту.
Каждый год Кассандра, несмотря ни на что, старалась, чтобы на праздничном столе у них была индейка. Для нее это являлось не столько данью традиции, сколько напоминанием о том, что они с Сандрой имеют право на счастье в такой же мере, как и все прочие.
– Ох, Касси, она такая красивая, что ее жаль резать, – промолвила Сандра, с восторгом следя, как сестра торжественно водружает блюдо с птицей в центр стола. Она бросила взгляд на часы и робко предложила: – Может, подождем папу?
Кассандра нахмурилась. Джереми Райт не соизволил даже в праздник вовремя явиться домой. Для нее вовсе не будет удивительным, если отец уже порядком поднабрался в каком-нибудь баре в компании таких же, как и он, «разочаровавшихся в жизни» бездельников.
В отличие от сестры Кассандра ничуть не заблуждалась в том, что собой представляет их папочка. Она прекрасно понимала: живущий с ними мужчина может считаться родителем только номинально, поскольку на деле ему глубоко наплевать, что с ними будет.
Кассандра вздохнула. Не следует портить настроение ни себе, ни Сандре грустными размышлениями. Девушка отбросила золотистую прядь, упавшую на глаза, и улыбнулась.
 
– Думаю, нам не стоит дожидаться отца, малышка. Наверняка его задержали какие-либо важные дела. Когда он придет, то просто присоединится к нам.
А про себя пожелала, чтобы это случилось как можно позже. Лучше после того, как Сандра отправится спать. Вид пьяного Джереми Райта способен испортить любой праздник.
Увы, вопреки ее ожиданиям, в ту же минуту у входной двери послышалась грубая брань, а спустя мгновение на пороге комнаты возник отец. По его раскрасневшемуся лицу было видно, что он уже изрядно накачался виски в баре. Кассандра внутренне напряглась: печальный опыт последних лет не предсказывал ничего хорошего.
Джереми обвел комнату мутным взглядом, прежде чем что-либо произнести. Сандра, словно не замечая его состояния, радостно бросилась к нему.
– Папочка, как замечательно, что ты смог прийти пораньше! Посмотри, какая у нас елка! А еще Касси приготовила индейку!
Отец небрежно отстранил младшую дочь и, уставившись на Кассандру, спросил:
– Откуда все это? Не знал, что у нас в доме завелись лишние деньги. – В его голосе промелькнуло раздражение.
Еще бы! Ему пришлось уйти из бара в самый разгар веселья. С недавнего времени кредит на выпивку для него был закрыт, а «друзья» не спешили угощать его за свой счет.
– Странно, что ты только сейчас заговорил о деньгах. – Кассандра вызывающе вскинула голову. – Обычно тебя мало интересует, есть ли они у нас. Неужели в тебе проснулся глава семьи?
– Касси! – попыталась остановить сестру Сандра.
Ей не хотелось, чтобы два близких человека ссорились в такой день. Но ее возглас потонул в зверином реве отца:
– Как ты смеешь в чем-либо упрекать меня? Думаешь, мне неизвестно о твоих шашнях с парнями? Ты должна быть благодарна за то, что я еще терплю под крышей своего дома потаскуху...
– Дома, за который плачу я! И в котором ты не гнушаешься жить на деньги потаскухи, ничтожество! – Кассандра не желала безропотно сносить оскорбления. Бог свидетель, она слишком долго молчала, но теперь наступил предел ее терпению. – Видела бы тебя мама!
– Не смей говорить о матери! – Джереми сорвался на визг, брызгая слюной, как взбесившийся бульдог. – Ты недостойна даже упоминать о ней. Она была святой женщиной и умерла бы со стыда, узнай, чем занимается ее дочь.
– Не надо меня стыдить и разыгрывать из себя благонравного родителя. Жалкий пьяница! Ты растерял все человеческое, что имел. Тебе ли упрекать меня? – Кассандра вытащила из кармана несколько смятых купюр и швырнула их отцу. – Бери и убирайся обратно в бар. Тебе хватит этого, чтобы упиться до смерти. Дай нам спокойно провести этот вечер. Сегодня праздник, твое присутствие в этом доме излишне.
Джереми остолбенело смотрел на упавшие к его ногам деньги, а затем поднял налившиеся кровью глаза на стоящую перед ним девушку.
– Так ты хочешь праздника, сучка?
С неожиданной прытью Джереми подскочил к дочери и наотмашь ударил ее по лицу. Кассандра, охнув, упала на пол.
Сандра бросилась к сестре. Но отец с легкостью отшвырнул ее в сторону, зло прошипев:
– Не лезь, соплячка, а то и тебе достанется.
Склонившись к Кассандре, он намотал на руку ее золотистые волосы и, дернув вверх, заставил девушку подняться.
– Видимо, мне все же придется заняться твоим воспитанием. Я научу тебя, как нужно разговаривать с отцом.
– Ненавижу тебя! – выкрикнула Кассандра, прежде чем получить новый удар.
Швырнув дочь на пол и следя за тем, чтобы она не смогла подняться, Джереми демонстративно принялся вытаскивать широкий кожаный ремень из джинсов. Сандра упала перед ним на колени.
– Нет, папочка! Пожалуйста, не надо! Умоляю тебя, папочка! – Она пыталась целовать ему руки, надеясь умилостивить жестокое сердце родителя, но он словно не замечал ее.
– Не надо, малышка. Не стоит унижаться перед этим животным. Однажды он получит свое. – В голосе Кассандры не было страха, лишь беспредельная ненависть к тому, кто сломал ей жизнь.