Птица со сломанным крылом (СИ, Слэш)

 Лири уклончиво ответил ему, что рассмотрит его вариант, и утром следующего дня поехал на фирму сам.
 Джорджиан Толкинс, главный представитель «Maiden Rose» на Эрдоукаре, оказался немолодым и весьма высокомерным альфой, который смотрел на Лири с насмешкой, будто на ребёнка, который решил поиграть с отцовским телефоном.
 - Господин… м... Лоэнграм. У нас всё хорошо.
 - И это очень хорошо! – подтвердил Лириэль. – Поэтому я хотел бы узнать, насколько у вас всё хорошо.
 - М… Вы имеете в виду отчёты, да? Но вы же ничего в них не поймёте.
 Лириэль смотрел на альфу, и с каждой секундой его всё сильнее накрывала злость. Ему пришлось снова одеть один из тех бесформенных балахонов, которые он привык носить, потому что доехать до офиса ему хотелось куда больше, чем тратить время на магазины. Он отлично понимал, что вид у него не тот, который заставляет альф замирать, раскрыв рот – но он, чёрт бы их всех побрал, и не для того, чтобы нравиться альфам, притащился сюда.
 Рядом с альфой Лири чувствовал себя беспомощным, как заяц перед тигром, но от этого злость и отвращение становились только сильней.
 Толкинс его настроя явно не ощущал. Скорее, напротив, от омеги слабо, но ещё попахивало недавней течкой. Сам он был худеньким, сутулился и выглядел, как какой-то заморыш, непонятно с чего вообще решившийся пересечь порог его кабинета. Говорил Лириэль тоже негромко, так что приходилось вслушиваться в каждое его слово, и тем самым лишь сильнее порождал в Толкинсе желание побыстрее избавиться от него.
 - Господин Толкинс, - произнёс омега, когда терпение его, наконец, стало подходить к концу, а обсуждение так и не сдвинулось с места. – Кто ваш заместитель, мистер Рено?
 Толкинс, ещё не чувствуя подвоха, кивнул. Нажал кнопку вызова и отдал распоряжение секретарю.
 Через две минуты в помещении появился голубоглазый бета неожиданно ирландской внешности – щёки его украшали лёгкие тени веснушек, а медные волосы топорщились, выглядывая из-за ушей.
 - Господин Рено? – поинтересовался Лири, когда он вошёл.
 Бета серьёзно кивнул.
 - А по имени, простите, кажется, Гратин?
 Бета снова кивнул.
 - Вы меня не представите, господин Толкинс?
 Толкинс недовольно причмокнул.
 - Господин Рено, это господин Лоэнграм. Наш юный… владелец.
 Лириэль кивнул и снова посмотрел на Рено с вежливой полуулыбкой.
 - Господин Рено, распорядитесь, пожалуйста, подготовить документы об увольнении господина Толкинса.
 Бета перевёл недоумённый взгляд с Лоэнграма на Толкинса и обратно.
 - И о своём назначении на его пост. А так же предупредите всех – и себя в том числе – что так будет с каждым, кто с первого раза не выполнит мой приказ.
 - Я вас понял, - сказал Рено быстро, легко склонил голову в поклоне, бросил на Толкинса ещё один короткий взгляд и пожал плечами, будто извиняясь, а затем вышел за дверь.
 - Я работаю здесь двадцать лет… Ще…
 - Разговор окончен, - сообщил Лири всё так же негромко и встал. – Освободите, пожалуйста, кабинет.
 Отчёты он получил к вечеру – от того же Рено, и в самом деле не понял в них ничего. В школе у них была экономика, и Лири всегда хорошо удавалось составлять бизнес-планы, но в семинарии никто не считал необходимым обучать математическим наукам омег, и Лири порядком подзабыл всё, что знал, не говоря уже о том, чтобы приобрести какие-то новые знания.
 
 Почти целый день он сидел за бумагами, силясь разобраться в потоках цифр и букв, а затем решил признать своё позорное поражение. Позориться, к слову, Лири не любил, и потому, набирая номер Рено, мысленно приготовился к тому, что придётся уволить и его.
 - Господин Рено?
 - Да, это я, - рыжая голова тут же показалась на экране.
 - Скажите… У вас будет сегодня два-три часа?
 Рено покосился куда-то в сторону.
 - Если нужно, то полагаю, что да.
 - Хорошо. Вы приедете ко мне или я к вам?
 Рено закусил губу и снова покосился куда-то в бок.
 - Тут сейчас не очень рабочая атмосфера, - сообщил он. – Но и компрометировать вас я не хочу. Может быть, встретимся в городской библиотеке? Понимаю, предложение довольно странное, но там довольно тихо и…
 - Да! Очень хороший выбор, господин Рено. Я не был там ни разу, но думаю, что найду.
 Лири почему-то вдруг стало неописуемо хорошо. Библиотека была единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности – будь то библиотека монастыря или библиотека дома Розенкрейцеров, те, кто мог быть для него опасен, не заходили туда никогда.
 Лири быстро покидал в сумку бумаги и собирался было надеть робу, в которой обычно выходил в город, когда обнаружил вдруг, что на спине у неё зияет огромная дыра.
 Лири чуть не расплакался от этого неожиданного препятствия, которое всплыло когда всё, казалось бы, было так хорошо, но потом взял себя в руки, высунулся за дверь и кликнул Демиана.
 - Пожалуйста, в доме есть хоть какие-нибудь штаны? – спросил он. – Можно даже ношенные, мне всё равно.
 Через десять минут Демиан отыскал джинсы Юргена, купленные лет десять назад, которые тогда ещё оказались ему малы, и просторную футболку, в которой Лириэль походил на уроженца нищих кварталов.
 Лириэль бегло осмотрел то, что получилось, со всех сторон и махнул рукой. Ясно было одно – человеком, как любил выражаться Юрген, ему не выглядеть никогда. Подхватив сумку, он вышел на улицу и принялся ловить такси.
 Рено уже сидел за длинным столом, освещённым старинными зелёными лампами, когда он пришёл. Рено встретил его нечитаемым задумчивым взглядом, оглядел с ног до головы, заставив покраснеть и, наконец, замер, глядя в глаза. Лири покраснел.
 - Не нашёл, что надеть.
 Рено усмехнулся.
 - Бросьте. Вы шеф. Ваше право хоть в ночнушке придти. Что вы хотели со мной обсудить?
 Всё ещё красный, как рак, Лири опустился на стул рядом с ним, достал из сумки стопку отчётов.
 - Вот! – сказал он. – Не понимаю ничего.
 Они встречались в библиотеке в течение двух недель, по вечерам, после шести, и с каждым днём Лири всё больше понимал, что добрая треть дохода уходила Толкинсу в карман.
 - Его давно пора было убрать, - сказал Рено как-то. – Дело даже не в воровстве. Воруют все. Дело в том, что он из старого поколения. Он ставил на ключевые места своих людей, большинство из них оказывалось некомпетентно. А молодые профессионалы засиживались в клерках, пока не уходили к конкурентам, - сказал Рено, когда они уже покидали библиотеку как-то раз.