Птица со сломанным крылом (СИ, Слэш)

 - Юрген!
 Юрген сполз с кровати и отскочил к дальней стене.
 - Юрген, я твой супруг! – продолжил Лириэль, вспомнив слова Виена и решив идти до конца.
 Юрген стоял, тяжело дыша и глядя на взлохмаченное существо в бесформенной робе, которое сидело в его кровати. Только услышав последние слова, он немного пришёл в себя.
 - Лириэль? – он вгляделся внимательнее. – Лириэль Лоэнграм?
 - Ты что, забыл как я выгляжу?! – теперь уже Лириэль тоже вскочил.
 - Нет, просто…
 - Юрген! Я твой супруг.
 - Точно, - согласился Юрген и попятился к ванной. – И поэтому мне надо принять душ.
 Он шмыгнул в ванную, но в последнюю секунду приоткрыл дверь и бросил:
 - Надеюсь, когда я выйду, тебя здесь уже не будет!
 А затем раздался хлопок.
 Лириэль постоял ещё немного, глядя на закрывшуюся перед ним дверь. Всхлипнул тихонько, подхватил со стула свою дневную одежду и направился к себе.
 Впрочем, решимость его не угасла, и спустя неделю он попробовал опять.
 На этот раз, когда Юрген лежал в ванной, отмокая после тренировки, Лириэль опустил руки ему на плечи и принялся массировать – старательно и неторопливо, как научил его Виен вечером накануне.
 Юрген негромко застонал под его руками и откинул голову назад.
 - Риза, какой ты сегодня… М… - пробормотал он, не открывая глаз, потянулся к руке Лириэля и поцеловал пальцы, от чего у омеги задрожали коленки. А в следующую секунду Юрген открыл глаза и заорал так, будто увидел свой самый страшный кошмар.
 После этого случая Лириэль отходил довольно долго. То, что ласки, которые Юрген с удовольствием принял бы от Ризы, альфа не захотел принимать от него, сводило Лириэля с ума. Это было обидно, потому что, прокручивая слова Юргена в голове раз за разом, он всё яснее понимал, что Риза то не умел делать Юргену так приятно, как смог сделать он. Но проклятое уродливое лицо не оставляло ему и шанса – и Лириэль начинал уже ненавидеть это лицо. Если бы не оно, он обязательно смог бы привлечь внимание Юргена, но всё же Лириэль оставался тем, кто он есть – невзрачным омежкой, который всегда был не таким, как все.
 В середине ноября у Лириэля был день рождения, и он решился попытаться ещё раз – уже не столько для того, чтобы выполнить завет Фердинанда, сколько просто потому, что ему не хотелось праздновать одному.
 Он сам испёк торт и проследил, чтобы повара правильно приготовили тридцать традиционных блюд, а затем приказал накрыть стол в комнате, которую Юрген никак не мог обойти стороной, вставая с утра. Сам он сел за стол с самого утра и стал ждать, когда альфа проснётся.
 Юрген проснулся около одиннадцати – он поздно ложился и поздно вставал. Зевая, спустился на первый этаж и увидел прямо перед собой ломившийся от еды стол.
 - Класс, - сказал он и ещё раз зевнул. Подхватил со стола церемониальную тарталетку и запихнул в рот. – Вкусно.
 Лириэль улыбнулся.
 - Я рад, что тебе понравилось, - он подошёл и, встав напротив Юргена, указал ему на салат с моллюсками. – Попробуй вот это. Тебе тоже, наверняка, понравится.
 Юрген зачерпнул общей ложкой салат из вазочки и положил в рот.
 - М-м… - промычал он. – То, что надо.
 
 Он подхватил салат и направился к двери.
 - Юрген! – крикнул Лириэль ему вслед.
 - Что? – Юрген остановился, но так и не посмотрел на него.
 - У меня сегодня день рождения!
 - Правда? – Юрген повернул голову чуть-чуть.
 Из соседней комнаты раздался бой часов.
 - М! Мне надо бежать! Спасибо за салат!
 - Юрген! – Лириэль бросился за ним вслед и налету поймал закрывающуюся за альфой дверь. – Хотя бы скажи, куда?
 - Сегодня финальный матч, - бросил Юрген через плечо.
 - Может, я с тобой?
 Альфа замер и медленно повернулся к нему.
 - Лириэль Лоэнграм, я уже говорил тебе – я никогда не покажусь на людях с тобой, – он подумал и добавил. – Ну, по крайней мере, пока ты не начнёшь выглядеть, как человек.
 Снова раздался бой часов, и Юрген, на ходу запихивая в рот салат, бросился прочь.
 Больше Лириэль попыток завязать контакт не предпринимал. Он полностью погрузился в книги, которые, как и прежде, оказались его единственной отрадой. И, может быть, даже привык бы так жить, если бы ближе к новому году с ним не случилось то, чего он так боялся и ждал.
 ========== Часть 9 ==========
 Первый эструс у большинства омег начинался в двадцать, а то и задолго до двадцати. Но и в этом Лириэль оказался «не таким как все». Его течка задерживалась, и когда Виен и другие омеги хихикали по углам, обсуждая странные ощущения и желания, которые появлялись у них в голове, Лириэль только смотрел на них с недоумением, непониманием и – лёгкой завистью.
 Не то чтобы он считал, что это очень важно… Ведь он же был лучшим учеником и безо всякого там… стыдно сказать. Но всё равно мысль о том, что у него снова всё не как у всех, Лириэля пугала.
 Он думал, что когда вступит в брак, дело войдёт в норму – ходили слухи, что начало эструса часто зависит от близости альфы, а у него такой близости не было никогда. Но и в браке с Юргеном в его организме не изменилось ничего.
 «В наше время никто не обращает внимания на эструс», - убеждал он сам себя. И даже напоминал тут же фразу, брошенную Юргеном в их первую брачную ночь: «Риза никогда эструса не ждёт!». И всё же с каждой неделей Лириэль беспокоился всё сильнее, а эструс всё не приходил. А поскольку не приходил эструс, не приходили и те странные желания, о которых шептались омеги, и сухим менторским голосом рассказывали учителя на уроках биологии. Юрген оставался для Лириэля романтическим принцем из сказки, который так его и не полюбил, но никак не объектом сексуального вожделения или омежьей любви.
 Когда же чудо, наконец, произошло – было это за пять дней до дня Восхождения Звезды, когда намечалось большое празднование с салютами и ночными песнопениями - Лириэль понял, что ощущения его не напоминают те, о которых говорили омеги ничуть. И даже мало похожи на те, что описаны в учебниках биологии.
 Он не чувствовал ни зуда, ни желания прогнуться в спине – только в первое же утро понял, что его желание увидеть Юргена невыносимо. Лириэль хотел просто коснуться его, прижаться щекой к сильному плечу и тереться о супруга виском, пока тот не обнимет его и не погладит по спине.