Лорд I. Мой начальный юнит слишком слаб (СИ)

Следующий вышел тифлинг.
— Я сдаюсь, — сказал он громко, подняв руки в примирительном жесте.
Толпа неудовлетворённо загудела, отчего он всё же решил пояснить:
— Он не в моём вкусе.
Виляя хвостом, тифлинг ушёл, а вместо него на импровизированную арену ступил эльф. Его глаза в кои-то веки заинтересованно смотрели на что-то.
— Ты не такой, как я… В тебе нет тщеславия, гордости и высокомерия. Но… почему я всё же ощущаю что-то?
Фео некоторое время смотрел на почти окрашенную в изумрудный оттенок луну, прежде чем опустить взгляд на ожидающего эльфа, который терпеливо ждал ответа, и когда он услышал его, глаза мужчины расширились, а в его разуме треснул невидимый барьер.
— Потому что я выше их всех!
— Выше… Это и есть гордыня, которой мне не хватает?
Фео покачал головой.
— Как и с орком, гордыня должна строиться на чём-то и медленно взращиваться. У тебя нет ничего. Даже силы.
— Но если говорить об этом, то у тебя тоже почти ничего нет, — не мог не возразить эльф.
Лорд во второй раз постучал по голове пальцем, но уже себе.
— Я повторю: всё исходит от разума и возвращается внутрь него. Какой бы я ни был слабый сейчас во всех отношениях, но я могу быть слабым телом, а не духом. Ты же слаб в обоих аспектах. Так скажи мне, даже получив силу, способную вершить судьбы людей, как ты сможешь использовать её, если слаб разумом и духом?
— Вот оно как, — просто ответил эльф, но после этого с ним произошли некоторые изменения.
— Теперь я понял, — он направился к Фео спокойным шагом и сказал пренебрежительным тоном: — Гордыня — это состояние моего духа, когда не важно, кто стоит передо мной, какие его цели и убеждения, ведь по сравнению со мной, — эльф резко ударил кулаком в лицо Фео, — он всегда будет находиться ниже этого солнца!
Фео без проблем поймал кулак ладонью.
— Не совсем так, ну да ладно. А теперь, раз ты понял, то свали отсюда, ничтожество.
Лорд, не сдерживаясь, пнул эльфа, и тот врезался в дерево, харкнув кровью. Про себя же мужчина улыбнулся и поманил рукой оставшихся бойцов.
— Идите сюда.
Спустя пару минут они валялись на земле, тяжело дыша. Фео так и не использовал оружие и не нанёс им даже одного удара. Эльф был исключением.
Гном вышел вперёд и сказал:
— Ты доказал, что достоин вести нас, человек…
Мужчина остановил его рукой.
— Похоже, вы что-то не так поняли. Это вам нужна помощь, дом, еда и крыша над головой, а не мне. Даже опустив эти детали, я уже доказал, что достоин вашего признания, а вы — нет.
— Чего?
— Кого вы пытаетесь обмануть? Вы отбросы, которые сбежали с поля боя или предали своего лорда в самый ответственный момент. Или я неправ?
Все с перекошенными лицами посмотрели на Фео. Тот указал пальцем на луну, которая полностью окрасилась в изумрудный цвет.
— Выживите, а также защитите мою территорию. Если справитесь, считайте, что вы приняты.
Без труда поняв его, орки осклабились, тифлинг вздохнул, гном хмыкнул, а гоблин и гноллы просто вытащили свои клинки из ножен.
Стоящий в стороне эльф взял со спины лук и натянул его в сторону луны.
— Однажды я стану тем, кто пронзит тебя стрелой, — в этом голосе было море уверенности и убеждённости. Его золотые волосы развевались на ветру. — И тогда на небе больше не будет светила, кроме этого солнца!
Пока старые и новые жильцы территории готовились, Фео подошёл к Монументу славы и, задумавшись на секунду, решил призвать крестьянина с серпом. Битва, которая состоится сейчас, будет лучшим вариантом для его крещения.
Во вспышке света перед Фео появился молодой парень около двадцати лет с ещё юношескими и слегка наивными чертами лица.
У него были короткие русые волосы, любопытный взгляд и чёрные глаза. Одежда и серп были такими же, как и у Лайта с Жанной. Тело парня выглядело более щуплым и хотя он был высоким, но не слишком. 
Когда юноша впитал информацию от Системы и осмотрелся, увидев готовящихся к битве людей, он задрожал всем телом, как осиновый лист, и побледнел.
— Л-лорд, где я могу спрятаться?
 
— Зачем тебе это? Ты пойдёшь вместе со мной убивать монстров. Не переживай, я за тобой присмотрю.
Колени парня подкосились, а губы лишились всякой крови. Ему стало плохо, и его чуть не вырвало желчью.
Присев на корточки, Фео похлопал его по плечу.
— Здесь нечего стыдиться… — он на секунду задумался, а затем предвкушающе улыбнулся, — …Бахадур. Запомни: никто не рождается смелым. Даже великие воины могут испытывать трусость перед битвой, — Фео сжал его плечо. — Но на то они и великие, что понимают свою слабость и принимают её всем сердцем, чтобы идти вперёд, даже если за очередным поворотом — древнее чудовище, готовое поглотить весь мир.
Слегка успокоившись, парень спросил:
— Бахадур… Что означает это имя?
Фео прикрыл глаза.
— Честь, мужество и… — мужчина посмотрел на изумрудную луну. Словно глаз исполинского монстра, он смотрел на муравьёв, что топчут эту землю. — …бесстрашие, что бросает вызов небесам, миру, богам и дьяволам. Бесстрашие, перед которым враг дрогнет, только услышав твоё имя.
— Бахадур… — прошептал парень и несмело улыбнулся.
Но пискляво вскрикнул от резкого шума, пришедшего с леса, и вжался всем телом в землю.
— Да, бесстрашие тоже нужно взращивать, как и гордыню, не так ли?
  
Глава 17. Демонизация
 
Неведомая сила полностью захватила контроль над луной, и от далёкого спутника начали распространяться изумрудные волны, мягко падающие на этот мир.
Как только первая волна энергии едва не коснулась территории Фео, как и других лордов, с ними произошли заметные изменения.
Десятиметровый Монумент славы, возвышающийся над людьми и монстрами, ярко засиял. Руны, вырезанные на его поверхности, активировались, и от огромного камня во все стороны распространился прозрачный барьер.
В отличие от прошлого, который был призван защищать территорию Лорда от чужеродного вмешательства, этот барьер не обладал такой функцией. Однако изумрудная энергия не смогла пройти через него, как и туман, который стремительно вырвался из земли в лесу.
По сравнению с первым днём, когда он устилал землю на несколько сантиметров, в этот раз он доходил чуть ли не до пояса взрослого человека. Внутри него была практически нулевая видимость.
В пространстве раздался сначала один, а затем и множество других слитых воедино волчьих воев. В тумане рядом с границей территории Фео появились первые изумрудные глаза.
Словно твари, вышедшие из потустороннего мира, они не спешили покидать свою колыбель, чтобы наброситься и пожрать всё, что видят, от всепоглощающего голода.
Монстры ждали. Ждали того момента, когда к ним придёт подкрепление.
И оно пришло.
Туман не был способен скрыть несколько десятков орков, которые начали приближаться со всех сторон. Они возвышались над ним на несколько десятков сантиметров.
В отличие от более привычных Фео глазу орков, пришедших к нему вместе с группой других существ, эти монстры со свиным рылом вместо подобия человеческого лица сильно изменились.
Прилив демонической энергии как усилил их, так и превратил в нечто большее, чем понятие «монстр».
Сравнивая первую встречу с демонизированными волками, мужчина удивлялся всё больше и больше. Он также не знал, как луна повлияла на монстров во второй день, ибо готовился к битве с группой лордов.
Медленно шагая в сторону территории Фео, орки слегка пошатывались. В их глазах-бусинках больше не плескалась похоть; нет, они стали её воплощением, смотря на жильцов территории вне зависимости от пола, возраста и внешности, как на очередную игрушку.
Свиной пятачок потрескался, как и всё тело, живя своей жизнью, будто сердце, что билось в груди. Ноздри то расширялись до неприличных размеров, то, наоборот, сужались, выдыхая густой пар.
Толстая шея бугрилась от выпирающих и извивающихся под кожей вен. Из раскрытой пасти безудержно стекали вязкие слюни, падая на огромный живот, не сопоставимый с таковым у беременной женщины.