Коллекционер душ. Книга 5 (СИ)
— Я рассказывал тебе на что способны темные. И это действительно так. Одаренные с такой силой и не имеющие головы на плечах, опасны для общества. Их место на Казачьей Заставе. Там, где, как в желтом доме, таблетки дают по расписанию, — он запнулся, но вскоре снова заговорил. — Помнишь дело Леонида Юрьева. Темного, из-за которого рухнул самолет. Я показывал тебе его.
Я кивнул.
— На том самолете летели мои родители. Они погибли. Именно в тот день, когда я узнал о их смерти, я поклялся себе, изолировать мир от одаренных с такой силой. Через пару лет поступил в университет и выучился на следователя.
— Тогда вы уже знали, что тоже принадлежите к касте темных?
Я задал вопрос намеренно. Если ведется запись, то он замнется. Я это замечу и перестану воспринимать разговор всерьез.
— Нет, — помотал головой Островский и снова сунул зубочистку в рот. — Это произошло впервые на последнем курсе университета.
— Но при том, что вы понимаете, как опасны темные, вы все-таки решили не уезжать на север?
— Решил, — кивнул он. — Я знал, что в Москве существует тайная гильдия темных. Оставалось только разыскать людей, состоящих в ней и примкнуть к ним. У меня получилось. И тогда я продолжил заниматься делом своей жизни. Разыскивать плохих людей и изолировать их.
— Значит вас прислали к нам с конкретной целью?
— Да. Когда меня отправили сюда, я знал, что один из местных одаренных скрывает большую тайну. И достаточно быстро догадался кто именно. Но ты сделал многое, чтобы я решил, что одним из членов гильдии ты будешь гораздо полезнее. Только сначала тебе нужно познать свой дар.
Какие же чудеса творит спасение мира. Мои враги теперь набиваются в мои учителя. Не хватало только, чтобы Кипяток встретил меня в дверях школы и набросился с распростертыми объятиями.
Однако от такого предложения отказываться глупо. Островский знает о возможностях темных гораздо больше коллекционера душ. Если я позволю ему поделиться этими знаниями, то только выиграю. Надеюсь, что это не какой-то подвох.
— Согласен, — коротко ответил я.
— Вот и славно, — равнодушно кивнул Лаврентий. — Скоро я свяжусь с тобой. А сейчас поднимемся в квартиру твоего друга. Там все, должно быть, уже заждались.
Мы поднялись наверх. Троицкий, Глобус и Есения Павловна что-то обсуждали на кухне. Островский присоединился к ним, а я пошел в дальнюю комнату. Туда, куда приоткрыта дверь.
— Серый? — я зашел внутрь.
Сперва мне показалось, что в комнате никого нет. Но потом скрипнуло кресло, и я понял, что мой друг сидит в нем. Обошёл, чтобы удостовериться, что это действительно он.
— Ты как? — спросил я и сел на нижнюю полку двухъярусной кровати. — Рад, что твой брат вернулся?
Тот неохотно кивнул и снова уставился в книгу «Всё обо всём».
Странно, что Серый так себя ведет. Обиделся что ли? Но на что? Мы не виделись пару недель. Я физически не мог накосячить.
— Что случилось? — настаивал я.
Тот продолжал делать вид, что меня тут нет.
— Серый? Ты же понимаешь, что мы все равно поговорим? Давай не будем терять время. Мы почти месяц не виделись.
— Вот именно! — вспылил мой друг и откинул энциклопедию в сторону. — С тех пор, как у тебя появились все эти бизнесы, ты забыл про своих друзей. Ходишь такой важный. Но, если бы не я, тот мутант сожрал бы тебя заживо!
— Ясно, — выдохнул я и добавил. — Дело не в бизнесе.
Серый поднял глаза и посмотрел на меня.
— В моей новой квартире. Она находится слишком далеко. Мы не можем, как раньше, просто выйти во двор и играть. Хотя… Подожди.
Я вышел из комнаты и поймал Островского у туалета. Тот выходил и стряхивал с рук воду. Я уточнил, могу ли теперь вернуться в свою квартиру. Он кивнул и сказал, что уже сегодня распорядится, чтобы ее сняли с оцепления. Я вернулся к своему другу.
— Вот и все, — улыбнулся я. — Я найму людей, которые сделают дома ремонт и вернусь в самое ближайшее время. Мы снова сможем проводить больше времени вместе.
Серый заметно повеселел.
— Это правда?
Я улыбнулся и кивнул.
На лице мне удалось состряпать радость, но изнутри кошки царапали. Мне безумно хотелось снова прожить беззаботное детство. Снова гулять со своими друзьями и ни о чем не думать. Уходить с утра и приходить только поздно вечером. Но теперь я понимал, что, рано или поздно, придется выбирать. Еще одно детство или империя Кости Ракицкого. И, конечно, я выберу второе. Вот только как сказать об этом друзьям, я не знаю. Чувствую себя отцом, у которого совсем нет времени на детей.
— Но все равно уже ничего не будет, как прежде, — выдохнул Серый. — Жендос избегает меня из-за тебя. Ссыт. После того случая с мутантами.
— Дадим ему время, — я похлопал друга по плечу. — Если хочешь можем попробовать поговорить с ним? Они с парнями точно будут зависать в игровом в субботу. Сходим туда? Я заплачу.
Серый снова воодушевился, и мы пожали друг другу руки.
Все возвращалось на свои места. Жаль только, что мамы и Машки нет рядом.
— Спасибо вам, Есения Павловна! — милиционер засунул обувную ложку в ботинок. — Очень вкусный обед. Не помню, когда так плотно ел в последний раз.
— Да ладно вам, — покраснела мать Серого. — Может вам бутербродов в дорогу сделать?
— Мам! — Глобус толкнул матушку локтем.
— Не нужно, — отказался Троицкий. — Мы действительно хорошо пообедали. Костя, ты сейчас в школу? Тебя подвести?
— Если можно, — ответил я. — Может не опоздаю.
Мы ехали в черной Волге. Уже несколько минут молча. Я все думал, стоит ли заводить этот разговор.
— Полковник, — все-таки решился я.
— У? — Троицкий повернул к школе. Остановил машину. Поставил на ручник.
— Помните дело моей матери?
— Анны Михайловны? — вздохнул он. — Оно до сих пор у меня на столе.
— Есть какие-нибудь предпосылки к его закрытию?
Полковник повернул на меня голову и очень странно посмотрел прямо в глаза. Кажется, догадывался о том, что не знает многого.
— В деле до сих пор не поставлена точка, — сказал он. — У нас есть видеокассета, как доказательство того, что твоя мать была под гипнозом. Но пока не поймаем Санитара и не докажем, что именно он заставил ее похитить тех детей…Она все еще будет проходить подозреваемым.
— Значит, если мы найдем Санитара, все обвинения с матери снимут?
Полковник кивнул и добавил:
— Он не сможет скрыть правду от специалистов. Будет как с бывшим главой клана электроников.
— С Парфеновым? Суд уже был?
— Вчера. Александра Николаевича приговорили к двенадцати годам лишения свободы. Тюрьма строгого режима для одаренных. Электронику даже не предоставили выбор. Не спрашивали, хочет ли он уехать на север.
Я удовлетворенно откинулся на спинку сидения. Если честно, меня преследовала мысль, что Парфенов старший может выйти сухим из воды. Но если эти специалисты, о которых говорит Троицкий, умеют, например, читать мысли, как Ангельская или обладают любым другим даром, способным открыть истину…Тогда если я найду Санитара, мама будет свободна. Вот что я должен сделать в самое ближайшее время!
— Спасибо, полковник! — я вышел из машины. — За все!
Троицкий только махнул мне рукой. Я закрыл дверь. Черная волга с синими номерами пробуксовала и тронулась.
— Здрасьте, тетя Фай!
— Привет, Костик! — гардеробщица забрала у меня куртку. — Не подходящее время для опоздания ты выбрал. Собрание с новым директором школы в актовом зале три минуты назад началось. Беги быстрее!
— С новым директором? — я широко раскрыл глаза.
— Ага! — крикнула тетя Фая из-за вешалок. — Попросили Глеба Ростиславовича. Даже до выборов не дотянул.
— Попросили? — я взял железный номерок и сунул в задний карман.
— Из-за того случая, когда Кирилл Антропов скинулся.
— Он же заражен был! Император всех помиловал, кто…
— А говорят, что не был, — пожала плечами гардеробщица и сплюнула в кулек шелуху от семечки, которую елозила во рту все это время. — Что тут кому теперь докажешь? Всеволод сказал, что его на крыше не было в тот момент. Стало быть, Кирилл сам скинулся. А это полная ответственность директора.