Коллекционер душ. Книга 5 (СИ)

Моя соседка по парте заходит в комнату следом за мной и достает из-за штор тарелку с какой-то гадостью. Начинает уплетать. Вонь такая, что я еле сдерживаюсь, чтобы не зажать нос.
— Как тебя зовут? — Яблоньский внимательно смотрит на меня.
Полагаю, ему не интересно знать, что я Костя Ракицкий. И у этих паразитов есть другие имена. Только вот я представления не имею, какой правильный ответ. Черт! Кажется план провалился. Теперь придется драться и искать другой способ все узнать.
— Я… — я только открыл рот, когда пейджер на моем поясе запищал.
Кто-то сильно хотел достучаться до меня, поэтому прислал несколько сообщений подряд. Услышав оповещение, аристократы закрыли уши руками и завопили так, словно в них вселились не черви с изнанки, а настоящие бесы. Недолго думая, я сделал тоже самое. Согнулся, сделал вид, что закрываю уши и заорал.
Настя в будущем всегда говорила, что я хороший актер. В этой жизни мне каждый день приходится это доказывать.
Едва звук прекратился, как Яблоньский подбежал ко мне, вырвал пейджер с пояса, кинул на пол и принялся долбить по нему каблуком своего зимнего ботинка. Я смотрел, как он уничтожает мою связь с внешним миром, но нисколько не жалел. Теперь, помимо непереносимости жары, я знал еще одно слабое место этих тварей. Звук пейджера, который и меня-то частенько подбешивал. Видимо он задевает струны в их тонких душах. Хех.
— Всегда выключай звук! — подбежал ко мне Яблоньский и схватил под силки. — Всегда, Бальтазар тебя подери!
Я несколько раз кивнул. Тогда аристократ успокоился и сел на свое место.
— Я говорил с генералом, — выдохнул Всеволод. — Завтра все начнется.
Я тактично промолчал, чтобы не взболтнуть лишнего.
— Как? — за меня вопрос задала Клаус.
— Завтра наши братья возьмут контроль над одаренными в местных школах. Затем маги вернуться домой и на нашей стороне будут уже все люди, обладающие даром в этом городе. После этого мы разъедемся в соседние деревни и города. Поступим в местные школы и сделаем то же самое. Медленно, в течение нескольких месяцев, захватим власть в этом мире. А когда час пробьет, мы разрушим стену на севере и окончательно придем в этот мир.
Хитро. А твари учатся на своих ошибках. Во время Второго Пришествия они не собираются атаковать лоб в лоб. Хотят устроить гребанную диверсию.
— Что с девчонкой и ее горцами? — спросила Клаус. — Мы можем перерезать всех в мире, но если эти ублюдки вернуться и снова встанут у нас на пути…
Тогда Яблоньский посмотрел на меня. Я не изменился в лице.
— У них связь, — он указал в мою сторону. — Когда девчонка в следующий раз явиться ему, тогда-то мы и убьем ее.
— Как? — спросил я.
— Элаиза питает симпатию к этому телу. При первой возможности позволь им поцеловаться. Пусть они сольются в самом невинном детском поцелуе. А во время этого ты переселишься в ее черепок. Но на этот раз не оставишь от мозгов дьяволицы ничего. Ясно? Сожрешь тварь изнутри, чтобы больше никто не смог помешать нам.
Я кивнул.
Кажется, паразиты все продумали. Вот бы узнать, где находится центр их мозга. Засунув в баню Яблоньского или Клаус, я абсолютно ничего не решу. Даже Кипяток во всем этом плане лишь пешка. А времени на то, чтобы все исправить — ночь. Думай, Костя. Думай!
— Что теперь? — спросил я.
— Ляжем спать. После того, как проблема Ракицкого решилась, нам даже не понадобится избавляться от этого тела, — Яблоньский взглянул на Клаус. — Парень сам пришел к нам в руки. Как, кстати, это произошло?
Вопрос с подвохом. Если меня сейчас поймают на лжи, то придется драться. Я не против. Узнал достаточно. Только вот не хочется случайно покалечить тела друзей. Лучше бы напасть внезапно.
— Мальчишка, который спрыгнул сегодня с крыши, — начал я. — Часть плана. Ракицкий пришел в морг и тогда я забрался в него.
Молчание. Напряженное. Зуб даю, что я сказал что-то не то.
— Вот и хорошо, — наконец отвечает Яблоньский. — Ляжем спать. Завтра великий день. Выключите, Бальтазар его подери, этот свет!
Клаус уселась на кровать. Всеволод продолжал сидеть в кресле. Я медленно прошел к выключателю, и люстра на потолке погасла. Вернулся и сел рядом с одноклассницей. Гости с изнанки не двигались.
 
Я выждал некоторое время, находясь в напряжении и ожидая атаки. Глаза уже привыкли к темноте.
— Я недооценил тебя, Константин, — вдруг раздался голос моего одноклассника.
Я затаил дыхание.
Через открытую форточку послышался крик гнилозуба. Парни, которые работали на меня, похоже бегали за пивом, а заодно патрулировали район.
Я попытался встать с дивана. Он заскрипел и Яблоньский тут же остановил меня.
— Не так быстро, — сказал он. — Еще одно движение и она засадит эту вилку себе прямо в глаз.
Я медленно повернул голову и увидел, что Клаус держит столовый прибор у своего лица. Замер.
— Как тебе удалось провести нас? — спросил тот, кто сидел в кресле напротив. — Ты даже не представляешь сколько нам миллионов лет. А ты просто приходишь сюда, притворяешься одним из нас и заставляешь выдать тебе план по захвату мира.
— Я могу говорить или это тоже запрещено? — спрашиваю я, как бы сам отвечая на свой вопрос.
Яблоньский усмехается.
— Ты же понимаешь, что это твой последний разговор в жизни? Если, конечно, ты не собираешься пожертвовать своими друзьями.
— Мои друзья — это хорошо. Но вы же не думаете, что ради двух жизней я поставлю на кон судьбу всего мира? — теперь усмехаюсь я. — Мы в тупике. Если отпустите меня живым, то я не позволю вашему грандиозному плану сбыться. Даже если отправите за завесу души обоих детей. Поэтому у вас есть только один шанс исправить свою ошибку. Убить меня. А в текущем составе шансов больше. Потанцуем?
Клаус в быстром движении заносит вилку и опускает ее. Я успеваю раздвинуть ноги и в диване появляются четыре дырки. Хватаю рыжую бестию одной рукой за ее беличий хвост, а второй за руку, в которой она держит столовый прибор. Дергаю назад. Мы оба заваливаемся на спину. Прямо над нами пролетает заварочный чайник и разбивается об стену.
Сворачиваю руку Жанны в сторону большого пальца. Она выпускает вилку. Сверху уже набрасывается Яблоньский. Я перекатываюсь в сторону и отбегаю на пару шагов. Дети встают напротив меня. Вижу, как черви ползают по их лицам.
Ударяю по выключателю. Загорается свет и заставляет жмуриться неприятелей.
Тем временем накладываю иллюзию на обоих. Их головы подсвечиваются сиянием, о котором говорил дух Антропова.
Они падают на землю и зажимают уши. Им кажется, что дисплей разбитого пейджера светиться, а сам он издает тот противный звук. Слуховая иллюзия. Не был уверен, что у меня получится, но, кажется, вышло.
Кидаю увесистый будильник, стоящий на журнальном столике, в окно. Стекло разбивается. Гнилозуб и компания, горланящие все это время на улице, замолкают. Я дотягиваюсь до выключателя и мигаю. Делаю несколько шагов назад и открываю дверь. В это время Сила заканчивается, а аристократы приходят в себя.
— Иллюзия? — возмущенно произносит Яблоньский и жутко улыбается. — А силенок-то маловато!
Он активирует доспех. Только понять не могу какой. Клаус делает тоже самое. Ясно-понятно. За несколько миллионов лет они выучили достаточно трюков одаренных и размотают меня тут без особых усилий. Если я быстро не придумаю, что делать дальше.
— Ладно, — я выставляю правую руку перед собой, а второй пытаюсь дотянуться до своего рюкзака. — Есть предложение.
— Нам… — начинает говорить Всеволод.
Но я уже опрокидываю рюкзак на пол. Шкатулка вываливается наружу, а пара монет рассыпается по полу. Двое аристократов глядят, как завороженные на то, как едва заметные нити связывают мои пальцы и монеты. С помощью силы костюма я подкидываю профили аристократов в воздух, а затем они падают прямо посреди комнаты. На их месте тут возникают фигуры нескольких теней. Самурай, рыцарь, викинг, пират, гвардеец и солдат. Те самые духи, с которыми столкнулся я, когда впервые познакомился с коллекционером душ.