Коллекционер душ. Книга 5 (СИ)
Я вышел следом за ними в коридор и смотрел вслед.
Лаврентий еще некоторое время оглядывался, шагая в сторону кабинета директора. Он знал, что есть какой-то подвох, но не мог понять в чем. Ведь Островский хотел, чтобы я попал в детский дом для одаренных — и я здесь. Что делать дальше? Об этом он не думал.
Я же в это время размышлял лишь об одном. Если сейчас директриса заставит майора поверить в легенду, которую я заставил выучить каждого участвующего в этой операции, то я ненадолго избавлюсь от одного из своих заклятых врагов. До тех пор, пока не получу разрешение на создание собственного клана. Потом мне придется покинуть это место по документам и тогда темный вновь начнет охоту за мной. А пока… Пока я могу сосредоточится на более важных делах.
После обеда Тамара Николаевна по моей просьбе собрала всех детдомовцев и воспитателей в актовом зале. Дождалась, когда один из воспитателей закроет дверь, поднялась на сцену, объявила Константина Ракицкого и опустила микрофон на мой уровень.
Под светом прожектора я вышел в центр сцены, скрепя досками под ногами. Посмотрел на детей, которые с интересом наблюдали за каждым моим движением.
— Многие из вас уже знакомы со мной, — начал я. — Кто-то запомнил по той драке в столовой позавчера вечером. Кто-то, как мальчика, которому удалось сбежать. Кто-то, как друга. А кто-то, возможно, до сих пор не простил меня за предательство…
Девочка на втором ряду чихнула. Все обратили на нее свое внимание. Она покраснела, а я поспешил продолжить:
— Но те причины, по которым я вам запомнился, имели только одну цель. Сделать так, чтобы в этом доме больше не было кошмаров. Чтобы вы все были счастливы. Хотя бы настолько, насколько я в силах это сделать.
Все продолжали молчать и с интересом наблюдать за одиннадцатилетним мальчиком, что-то вещающим со сцены, кроме стихов и песен.
— С сегодняшнего дня жизнь в этом детском доме изменится. Для каждого кто захочет остаться. Тамара Николаевна, Любовь Рудольфовна, Ирина Альбертовна, Светлана Вениаминовна и Аглая Федоровна останутся воспитателями. Но с этого момента никто из них не причинит вам вреда. В комнате отдыха появится видеомагнитофон с фильмами и мультиками, игровые приставки, новые игрушки. Субботники никуда не денутся. Но обеды станут вкуснее, а досуг приятнее. И никто, как я уже сказал, не причинит вам вреда.
Я постарался бросить взгляд на каждого детдомовца и добавил:
— Учеба никуда не денется, — сказал я. — Те предметы, которые преподавали воспитатели, останутся. Но появятся новые. Щитознание, Сфероведение, Артефакторика и другие уроки, которые проходят в школе для одаренных домашние дети. Потому что каждый из вас заслуживает развивать свои способности. Но есть одно условие. Допуск к этим занятиям нужно будет заслужить.
Я пригласил на сцену Богдана, Платона и Эдика. Тамара Николаевна подошла к каждому из нас и по очереди сняла браслеты с ног.
— Сейчас право развивать магические способности заслужили эти ребята. Они будут старостами в новых сформированных группах. Будут следить за порядком и принимать решение кто готов лишиться браслета и приступить к обучению, а кому еще рано.
Так и хотелось назвать три их будущих группы — Гриффиндор, Пуффендуй и Слизерин. Но я решил, что они сами придумают названия. Сами решат хотят ли соревноваться друг с другом. Но все ресурсы, чтобы жизнь ребят стала интереснее и была наполненная смыслом я пообещал им дать. О праве вступить в мой будущий клан объявлю позже. Когда буду представлять из себя больше.
— И последнее, — вновь начал я после того, как бурное обсуждение закончилось. — Отныне здесь запрещено курить, употреблять спиртное, нападать на детей или угрожать кому-то. После первого такого случая, ребенок, замеченный в этом, будет переведен в другой детский дом. Похожий на тот, которым был этот. И там делайте что хотите.
Я подождал реакции детдомовцев. А особенно Заура, Бивиса, Пахана и четвертого, чьего имени я так и не выяснил. Они сидели в первом ряду с перебинтованными руками в тех местах, которых я коснулся. Молчали и даже не думали протестовать.
— А теперь вопрос, — в заключении произнес я. — Встаньте те, кто не хочет остаться здесь. Не бойтесь. Мы с пониманием и уважением отнесемся к вашему решению. Сразу после собрания мы готовы осуществить перевод в другой дом для одаренных.
Никто не поднялся. Пахан, Бивис, Заур и четвертый лишь вертели головами, стараясь не упереться в меня взглядом.
Я улыбнулся своей маленькой победе. Своей маленькой армии, которая сможет постоять за себя, когда придет время.
— Решено! — поставил точку я. — У Тамары Николаевны будет номер моего пейджера, и вы всегда сможете связаться со мной.
После того, как собрание закончилось, мне вернули пейджер, ключи от съемной квартиры и остальные вещи. С сегодняшнего дня я продолжу числиться в детском доме. Но ни спать тут, ни вообще приходить сюда, мне не обязательно.
В этот же день я навестил Глеба Ростиславовича — директора моей школы. Не без помощи Аввакума Ионовича, мне удалось договориться с ним о том, чтобы документы на отчисление, которые передал Островский, затерялись. Теперь я снова мог ходить в школу и развивать свои способности. Но только с понедельника. До конца недели у меня еще больничный. Нужно время, чтобы решить оставшиеся вопросы.
— И еще кое-что, — глава лицея остановил меня, когда я уже собирался покинуть его кабинет. — Я решил, что ты должен знать.
— Что случилось? — поднял брови я.
— Егор вернулся.
— Егор? — я сперва не понял, о чем говорит аристократ.
— Да. Парфенов.
— Что? — я буквально потерял дар речи. — Как?
— Мальчик лишился конечностей. Много слухов ходит о том, как это произошло. Но по этой причине приговор смягчили. На Казачью Заставу таких не берут, а обвинений для реального срока несовершеннолетнему недостаточно.
— И он снова учится со мной в классе?
— Нет, — помотал головой директор. — Я перевел его в параллельный класс. Не взять его обратно не получилось. Но хочу тебя предупредить, чтобы ты не связывался с электроником.
— Чувствую, что не получится, — я выдохнул. — Не переживайте, Глеб Ростиславович. Я буду соблюдать правила школы.
Глава лицея кивнул, и я вышел за дверь.
Час от часу не легче. Только решишь одну проблему, как появляется другая. Я точно знаю, что Кипяток не оставит меня в покое. Такие люди не меняются. Сейчас он еще больше обозлен на меня. За себя и за отца. Чувствую, что пахнет жареным. Ну что ж. Подумаю об этом в понедельник. А сейчас есть кое-что приятнее мыслей о Кипятке.
Перед следующим волнительным делом я забежал в свою съемную квартиру. Принял душ, позавтракал и позанимался спортом. Мне хотелось забить на это все и поскорее отправиться к Ариадне. Доставить ей обещанные ресурсы и забрать домой Глобуса. Мне не терпелось взглянуть в глаза матери Серого, когда та увидит своего второго сына живым и невредимым. Но выглядеть прилично, чувствовать себя хорошо и оставаться в форме нужно несмотря ни на что.
Я зашел на территорию своей будущей автомойки около семи вечера. Увидел поддон кирпичей, пачки цемента, сруб, мешки с мукой, сахаром, крупой и другие предметы из списка, который написал Тихомир. А еще на стуле сидел Игорь. Тот самый отморозок, который сдал меня Бочке. Его руки связаны за спиной, ноги привязаны к ножкам стула, а в рот вставлен кляп. Едва он увидел меня, как тут же принялся стонать, умоляя отпустить его.
— Черт… — прошипел я, открывая портал. — Этого я и опасался.
Вот как отдавать человека в рабство, на другую сторону? Даже учитывая то, что у меня нет другого выбора. Только пообещав себе, что верну его оттуда, когда все кончится?
— Я выполнил обещание, — сказал я, остановившись перед троном, на котором сидела Ариадна.
Аристократка подняла руку и солдаты, направившие на меня автоматы, как только я появился в золотом зале, опустили оружие.
— Отправьте своих людей через этот портал. Там безопасно. В помещении, куда он ведет, находится все из этого списка, — я достал смятый альбомный лист. — А еще там вы обнаружите паренька. Его имя Игорь. Он заменит Дмитрия. Как договаривались.